Хороший вечер, чтобы выпить

Довольный своими законченными делами в Ордо Фавониус, Кейя, капитан кавалерии, двигался вперёд по направлению к местной таверне, отстукивая небольшими каблуками сапог по камню улицы. Палитра неба уже растворила в себе солнечные оттенки, оставляя все более темные пятна медленно плывущих облаков. Капитан нетерпеливо перебирал монету в руке, наблюдая как постепенно зажигаются фонари и освещаются окна домов, между которых свободно гуляла прохлада надвигающегося вечера. Мысли Кейи скользили по блестящим доспехам патрульных и по мягким шерсткам гуляющих кошек, просыпающихся от дневной жары. Казалось, под вечер город становился все более оживлённым и ярким. Проходя мимо знакомых людей, Кейя вежливо улыбался, хотя и без особого тепла, предпочитая держать дистанцию. Так удобнее, так он привык. Несмотря на это, благодаря вину, Кейе все же удавалось иметь приятелей и даже друзей в Мондштатаде. Да, нужно признать, что в таверне «Доля Ангела» Кейю хорошо знали как постоянного гостя, но не самого буйного и не самого безобразного, а потому, несмотря на его пристрастие к вину, никто ничего дурного о нем даже и не мыслил. В конце концов, одному только Кейе известно насколько трудна должность капитана кавалерии Ордо Фавониус, и что за тревоги он топит в своих бокалах. А тревог хватало, хотя он уже запутался, какие из них у него вызывают более угнетающие чувства: те, что безвозвратно поселились в его сердце или те, что лишь временно прятались в листве пышных деревьев с наступлением сумерек. Сейчас ему не хотелось думал ни о чем, он просто наслаждался спокойствием, которое царило в этом городе. Мондштадт быстро накрыло темным покрывалом неба, луна спряталась за постройками, однако на улицах не было темно. В это время было ещё слишком людно и оживлённо для того, чтобы отправляться спать или даже думать о сне. Вот и Кейя с лёгкой усталостью медленно обходил знакомые повороты и ступеньки. Он также даже и не думал, что увидит до боли знакомые алые волосы, открывая деревянную дверь в таверну. Обычно мистер Дилюк занят на своей винокурне или недоверчиво обходит окрестности как полуночный герой. Однако сегодня он решил нарушить порядок уходящего дня, чем вызвал странное смятение в душе капитана. Кейя мастерски скрыл свое удивление и выдавил подобие улыбки. Мистер Дилюк же кивнул ему с учтивостью дальнего родственника. Что ж, так даже интереснее. Дилюк уже собрался достать бутылку любимого вина Кейи, но второй быстро окликнул и привлек его внимание. — Дилюк, а как же твои гроздья справедливости, которые ты выращиваешь каждую ночь? — Лукаво спросил капитан, садясь на высокий барный стул напротив хозяйна заведения, демонстративно кладя свою щеку на упертую в стол руку. Кейя всегда светился обаянием в его обществе как бы назло, доказывая, что у него все в полном порядке, что и без их былой дружбы ему хорошо. — Я тоже рад тебя видеть, — холодно парировал Дилюк, — зная как часто ты тут бываешь, решил проверить запасы вина. Дилюк второй раз потянулся к заветной бутылке, отмечая краем глазом недобрую усмешку в ответ. Закончив приготовления он снова повернулся к неоднозначному гостю. — Сегодня я под твоим наблюдением, братишка? — Кейя немного расслабился, увидев полный бокал перед собой. — Не благодари. Пфф. И не собирался. Однако Кейю озадачило выражение лица всегда равнодушного Дилюка. Неужели его так легко разозлить? Безупречное спокойствие не полностью скрывало истинные чувства сегодняшнего бармена. Затем гнев сменился усталостью собеседника, и Кейе расхотелось говорить что-то колкое, что уже почти оформилось в его голове. Молчание затянулось, и Дилюк принялся протирать вымытую посуду, делая вид что не замечает Кейю. В баре сегодня было немноголюдно, несколько компаний негромко обсуждали свои путешествия и находки. Кейя не входил ни в одну из них, поэтому мог лишь обречённо вздыхать в одиночестве, ну или не совсем в одиночестве. Он быстро понял, что для чьих-нибудь пьяных драк ещё рано, а для умной беседы с кем-либо уже поздно, поэтому сконцентрировался на алкоголе. Не замечая как темп поглощения жидкостей сегодня превышал его обычные привычки, он быстро опьянел. Чувствовалось лёгкое головокружение. Ему нравилось разливающееся тепло не то от выпитого, не то от вида Дилюка, который активно занимал себя какой-нибудь работой за шкафом, протирал полки или сверял этикетки и ценники. Как он делал всё, что угодно, но избегал общение с ним. Вдруг это стало казаться несправедливым, алкоголь уже потихоньку захватывал его тело. — Неужели эта посуда интереснее меня? — Выпалил Кейя, сам того не ожидая. Дилюк помолчал, обдумывая стоит ли отвечать на провокацию. — Зато ты сегодня очень щедр на внимание к моей работе, — хмыкнул Дилюк, с лёгкой улыбкой на губах. Кейя и правда осознал, что все это время с удовольствием наблюдал за барменом. — Соскучился, — хотел съязвить капитан, но помимо сарказма в голосе смешалось смущение. Тепло градусов добралось будто и до лица. Кейя прочистил горло, увидев, как Дилюк вскинул бровь и недоверчиво посмотрел на него. За барменом было и правда приятно наблюдать, он был спокоен и сосредоточен за работой, к тому же даже Кейя признавал его привлекательность и, несмотря на всю холодную учтивость, было в парне напротив что-то притягательное, теплое, греющее душу. Родное. Кейя невольно засмотрелся сначала на руки с длинными пальцами, а потом на лицо Дилюка, ему не хотелось отпускать его взгляд. В нем отражалось красное вино: глубокое, вязкое, кисло-сладкое. На миг мурашками пролетела мысль, что популярность Дилюка у девушек имеет видимые причины. В таких глазах не жалко захлебнуться, и пожалуй, это была бы самая приятная смерть из числа всех тех, которые он уже представлял для себя. Кейю отравила эта мысль, и он поспешил отвлечься. — Маги бездны подозрительно мало активничают в последнее время, как думаешь, могут ли они что-то затевать? — Вполне вероятно, — рассудил Дилюк, — ходят слухи, что они сцепились с южными искателями сокровищ в руинах старого города. — Мои источники говорят, что конфликта нет, были пару стычек, но они не серьезные, удивлен, что ты о них прослышал, — Кейя довольно улыбнулся. Нет, он не удивлен, он меньшего и не ожидал. — Вино проливает истину на многие вещи, хочет этого человек или нет, — Дилюк попытался сдуть прядь красных волос с глаз, держа руки на груди. Наблюдая за этим действием, Кейя невольно умилился. Заметив это, Дилюк нахмурился и воспользовался руками, чтобы освободить себе зрение. Кейя совсем расслабился, у него все хуже получалось держать маску отчуждённости. Однако он предал бы себя, если бы позволил хоть кому-то раскусить его чувства так же легко, как он справлялся с закуской, любезно предоставленной хозяйном таверны, больше из привычки, нежели из внимания к посетителю. По крайней мере Кейя так думал. Дилюк никогда открыто не запрещал капитану напиваться, однако можно было заметить как увеличивается упрек во взгляде с каждым выпитым бокалом. Кейе почему-то это даже нравилось. Будем честны, иногда он специально приходил пить до нестояния только потому, что Дилюк решил поработать лично, но это бывало очень редко. Несмотря на то, что Дилюк отвык пить с Кейей, сегодня он стойко переносил взгляды его главного посетителя. Бармен уже десятый раз перепротер идеально вымытые бакалы тряпкой, нервно покосился на очередного вошедшего и если бы не опаздывающие поставки продуктов, которые он договорился принять самостоятельно, на его месте уже давно был бы Чарльз. Человек, которому он мог доверить таверну и быть спокойным, что за ночь ничего кошмарного не случиться. Сам же Дилюк не очень любил наблюдать за выпивающими, ему был ненавистен сам вкус алкоголя, а тем более он не мог заставить себя выглядеть так же безобразно, как порой выглядят туристы. Кейя же вызывал у него эмоции не зависимо от степени опьянения. — Дилюк, почему ты ещё не женился? Меня раздражает преданность твоих поклонниц, — в подтверждение этого Кейя покривился, чем вызвал тень улыбки бармена. — А что насчёт тебя, капитан? — Дилюк кое что уловил, хотя и не был уверен что именно, как и не был уверен, стоит ли развивать эту тему дальше. — Я? Хм… Я жалею девичьи сердца. Сложно все время переживать за любимого человека, — Кейя посмотрел на свои руки в перчатках, из-под которых виднелись шрамы и внезапно понял, как был непозволительно искреннен. Дилюк помолчал прежде чем ответить. — Скорее поверю в то, что ты боишься умереть от ревности, — его тон смягчился. — Это из-за тебя что ли? Не смеши, все знают про твое целомудрие, — Кейя внезапно понял, что выбрал неудачную тему для подколов. — Тебя тоже интересует моя интимная жизнь? — закатил глаза Дилюк, однако его улыбка сбивала с толку капитана. — Я переживаю за твое здоровье, — Кейя постарался вложить максимальное количество сарказма, на которое только способен. Дилюк фыркнул. Его постоянно кто-нибудь спрашивал о женитьбе: молодые девушки с заискивающим взглядом, пожилые отцы дочерей-красавиц, коллеги с винокурни, конкуренты и даже дети, пробегающие мимо. И Кейя это знал, однако каждый раз искренне удивлялся вместе со всеми, когда слышал про Дилюка, что он женат на своей работе. Тяжёлый вздох упал со стороны сидящего, капитан выпил ещё бокал. Казалось, что скоро он уляжется на барной стойке, такой родной, такой привлекательно плоской для горизонтального положения. — Тебе уже хватит, Кейя. От звука своего имени и теплоты в голосе, мужчина почувствовал трепет, который отдавал болью в груди. Пожалуй он действительно выпил достаточно на сегодня. Потому, что чувства неуютно оголились, он чувствовал звуки своего сердцебиения, а вместе с этим отчаяние, которое и пытался заглушить. Без Дилюка он забывал чувства этой странной пустоты и утраты. Тем временем гости неспешно покидали таверну, звон бокалов и стук кружек стал тише, разговоры все бессмысленней, а немытой посуды — больше. Дилюк нервничал из-за поставок продуктов, уже переживая не случилось ли чего-то страшного, требующего вмешательства Полуночного героя. Наблюдая за непривычно взволнованным и таким же непривычно красивым лицом Дилюка, Кейя почувствовал себя несчастным. Его удивила внезапная мысль о том, что он хотел бы снова сблизиться с другом детства, он хотел бы чтобы все прежние обиды уже не имели никакого значения. Возможно ли вернуть хоть частичку того, что было раньше? Когда они мальчишками с Дилюком бегали по побережью озера или когда они сражались на ветках и лазили за яблоками и котами по деревьям. Хотелось вернутся в то время, и снова заставлять вместе Крепуса рассказывать им истории или придумывать свои, вернуться в то время, когда они чувствовали друг друга одной семьёй. Но Кейя понимал, что такого уже не случиться, они не будут такими уже никогда больше. Обычно он уходил быстрее, чем сон заставал его в таверне, но в этот раз, только в этот раз он позволил себе немного задремать, думая о прошлом. Его разбудили неспеша и аккуратно. Оглядевшись, он увидел пустой зал, большая половина свечей уже не горела, столы были чистые, Дилюк стоял по одну с ним сторону барной стойки. — Кейя, вставай. — Спящих красавиц будит принц, — пробубнил Кейя. — Спящие красавицы не ночуют в таверне, — вздохнул Дилюк. — Что ж да, но что насчёт спящих красавцев? — Кейя плененный этой внезапной лёгкостью общения не хотел заканчивать разговор, пускай он и потерял смысл. Дилюк будто только теперь начал его видеть и замечать, ему хотелось больше такого внимания. Да, он осознавал это, но так же осознавал, что немного пьян до глубинных душевных исследований причин. Не только Кейя странно себя вел, уставший и измотанный Дилюк видимо совсем забыл, что с ним нужно держаться осторожно. В голосе обоих больше не слышался сарказм или напускное безразличие. Ответ на вопрос так и не последовал и мужчина решил счесть это комплиментом насчёт своей внешности. Однако после того как Кейя встал, чувствуюя себя ещё не совсем трезвым на выходе из таверны, Дилюк джентльменским движением аккуратно коснулся его спины, поддерживая его вертикальное положение. Рука на спине была очень теплой и предательски приятной, в этом было что-то материнское. Кейя и до этого румяный, наконец почувствовал прилившую к щекам кровь. Надеясь, на то, что его смуглая кожа не так явно покажет смущение. Открывая дверь, они встретили прохладный цветочный воздух улицы, приятно перебиравший их длинные волосы. Несмотря на это, голова Кейи кружилась, по коже шли мурашки, а в мыслях творился хаос. Давно он не испытывал такую всепоглощающую нежность, тем более по отношению к Дилюку. Это уже какое-то новое сумасшествие и все его частички трезвого сознания кричали о какой-то опасности, о том, что этого не должно было случиться, но это случилось. Дилюк будто услышал его мысли и убрал руку, более не трогая Кейю по пути их пока совместного следования. Все ещё пребывая в шторме нахлынувших на него чувств, он никак этого не показывал, относительно уверенно шагал и чересчур стремительно трезвел. Убедившись в том, что Кея может спокойно идти без чьей-либо помощи, Дилюк прокашлялся перед тем как сказать. — Надеюсь ты хорошо поспал, а то в последнее время выглядишь неважно. — Оу, это забота или оскорбление? — ухмыльнулся Кейя, а потом удивился, наблюдая за тем как растет улыбка на противоположном лице. — Ты слишком много думаешь для обычного пьянчуги. — Вот опять. Это было самое неловкое прощание которое доводилось совершать им обоим. И немного погодя они разошлись по своим домам. Кея шел по освещённым улицам Мондштатада, не спеша перебирая ногами, и думая о случившемся. В конце концов Дилюк как всегда вежлив, он вежлив со всеми и в этом нет ничего особенного для него. Но почему же тогда старая рана начинает болеть сильнее из-за этих мыслей? Разве он не смирился с тем, что им больше не попути? Почему ему не все равно спустя столько лет? Почему он хочет быть особенным для Дилюка? Странное чувство теплелось внутри него, плескалось и переливалось от приятного до болезненного своего осознания. Он хотел бы, чтобы Дилюк остался с ним подольше, пусть даже с тем презрением и равнодушием выслушал его, а он бы спрашивал и язвил в ответ. Хотел ещё раз заглянуть в его глаза, почувствовать прикосновение, уткнуться в шею Дилюка и втягивать аромат виноградного сока, прижаться так сильно, насколько это возможно. От этих мыслей, его обдало жаром не только в груди. Скорее он просто слишком много сегодня выпил, плененный добротой хозяина таверны, его алкоголем. Кейя прекрасно владел эмоциями и никогда не давал себе ложных надежд, однако сейчас ему было сложно контролировать эту… боль? Он справиться, он обязательно это перетерпит. В конце концов симпатия не так уж долго цветет, так ведь? Ему повезло, что сон снова вернулся к нему дома практически сразу и избавил от болезненных размышлений. Этой ночью ему снились светящиеся синие цветы. ***