Добро должно быть с кулаками.

Реджина стояла с широко раскрытыми глазами и пыталась обработать информацию. В то время как Свон нагнулась и, достав вязаные носки, стала натягивать их на босые ноги, злостно пыхтя при этом. — Подожди, — удерживая блондинку за руку, Миллс пыталась сообразить, как действовать дальше. Вмешивать эту девушку в столь грязное дело она абсолютно не планировала, поэтому нужно было остановить её. — Давай успокоимся. — Чёрта с два! Я прямо сейчас поеду к нему на работу и пущу этому ублюдку пулю в лоб! Да как он посмел предать мою сестру! — грубо отцепляя утончённую руку от своей, сказала Эмма и пошла к двери. — И как потом ты будешь смотреть Винсенту в глаза? Как будешь объяснять мальчику, почему убила его отца? — Реджина облокотилась плечом о дверцу шкафа и, придерживая одеяло, лениво протянула удачно залетевшую в её голову фразу. — Дерьмо! — выругалась Эмма, резко останавливаясь. Постояв так несколько секунд, она повернулась и зло посмотрела на новую знакомую. — И что ты предлагаешь? Я должна стоять в стороне и просто позволить тебе его убить? — выплюнула она, сжимая кулаки. Реджина наслаждалась таким воинственным видом блондинки и чувствовала, как её тело жаждет её с каждой секундой всё больше и больше. — Вчера я говорила правду, — поправляя край одеяла и делая мягкие уверенные шаги вперёд, начала брюнетка. — Я правда хочу его смерти. Но… — положив ладонь на живот девушки, она сжала пальцы и стала впиваться ногтями в кожу через ткань. — Желать, не значить действовать. Свон пыталась сосредоточиться на злости в своём организме, но волна возбуждения норовила сбить с толку. Схватив наглую руку за запястье, блондинка отстранила её от себя на безопасное расстояние. — Довольно игр! — рявкнула девушка, тараня стальным взглядом игривый карий. В своём городе Миллс была весьма востребованным аналитиком, поэтому неудивительно, что ей в голову залетела подобная мысль: — Как раз наоборот, — с азартом в глазах и мёдом в голосе произнесла Реджина, выкручиваясь из захвата и пробегая пальчиками по ладони, она переплела их пальцы. Эмма опустила глаза на их руки, после посмотрела на зловеще-манящее лицо напротив. В данную секунду создавалось такое впечатление, что она стоит перед самим дьяволом и заключает сделку, которая будет стоить ей души. Настолько уж была красивой и опасной брюнетка перед ней. ** Лена проснулась ещё несколько часов назад, но с кровати так и не встала. Ей было безумно тоскливо и хотелось лишь покрепче укутаться в одеяло и, закрыв глаза, попытаться переместиться во времени. Потянувшись к тумбочке, она взяла телефон и, разблокировав его, нашла страничку Кары. Что, собственно, было ошибкой. Инстаграм девушки был идеально-семейным. Фотографии, на которых она до безумия счастлива в объятиях маленького мальчика, заставили губы Лютор расплыться в умилённой улыбке. А вот фотография, на которой семейство Дэнверс красовалась втроём, больно кольнуло по сердцу. Майк хоть и стоял в профиль и имел достаточно большую бороду, всё равно оставался именно тем человеком, который воспользовался Леной. Откинув телефон, она зарылась головой под одеяло и расплакалась. «Зачем, зачем я сюда приехала?». Ближе к вечеру она всё же вылезла из кровати, но только потому, что в дверь напористо тарабанили. — Да иду я! — раздражённо крикнула девушка, поплотнее укутываясь в тёплое одеяло. — Кара? — удивилась она, когда на пороге номера появилась запыхавшаяся блондинка. — Что ты… Лена не успела договорить, так как её лицо оказалось в тисках пушистых серых перчаток, а на губах уже были чужие губы. Даже сквозь удивление она чувствовала, как дрожит Кара. Касание было настолько нежным, трепетным и ласковым, что Лютор просто не смогла устоять. Уложив свои ладони на объёмных рукавах несуразной куртки, она обхватила нижнюю губы девушки своими губами. Ещё никогда в жизни Лена не чувствовала столько эмоций во время простого поцелуя. Почувствовав нежное движение языка на своей губе, она приоткрыла губы и, впустив его, медленно коснулась своим. Почувствовав мятный вкус, она не удержалась от улыбки. — Я мечтала об этом со вчерашнего вечера, — слегка отстраняясь, прохрипела блондинка. — Я тоже, но… Ей вновь не дали договорить, втягивая в более страстный поцелуй. И в этот раз брюнетка не смогла сохранить здравый смысл. Расплавляясь в горячем дыхании и настойчивом движении языка в своём рту, она стала нетерпеливо сдёргивать эту ужасно ненужную сейчас куртку с плеч. Кара откинула куртку на пол и, не отрываясь от губ Лены, стала заставлять её пятиться назад. Запутавшись в одеяле, которое так мешало в ногах, они отстранились друг от друга и, тяжело дыша, рассмеялись. Голубые глаза, излучающие такую нежность и такое доверие, больно ранили Лену, возвращая её в реальность. Как только Дэнверс потянулась за очередным поцелуем, она её остановила, мягко касаясь ладонью грудной клетки. — Я не позволю совершить тебе такую ошибку, — с долей грусти в голосе сказала Лена. — Ты замужем, Кара. — Я больше не смогу с ним быть… не тогда, когда все мысли занимаешь ты, — накрывая руку, мягко произнесла девушка. — Кара… у тебя семья… — Я разведусь, — горячо возражает блондинка, делая шаг и останавливаясь, ведь замечает, как объект её симпатий отступает назад со страхом в глазах. «Она не чувствует того же!», — колотятся в голове громкие слова, а дрожь в ладонях заставляют убрать руки в карманах. — Прости, — дрогнувшим голосом произносит Лена, — Но тебе лучше уйти. Ничего не говоря, девушка поднимает свою куртку и быстро выходит из номера. Уже будучи в машине, она поднимает голову вверх и, закрывая глаза, чувствует, как слезы оставляют мокрые дорожки на коже. В это время Лена садится на край кровати и гипнотизирует пустым взглядом открытую дверь. «Я всё правильно сделала… всё правильно сделала», — утешает она себя, но всё её нутро твердит об обратном. ** Закидываясь очередным шотом, Эмма закусывает долькой лимона и делает знак бармену повторить. Последние дни были настолько сумасшедшими, что голова шла кругом. — Проблемы в Раю? — усаживаясь за соседний табурет, с нотками ехидства спрашивает Майк. Практически каждый вечер молодой человек заглядывал в бар, опрокидывал несколько бутылок пива и только потом направлялся домой. — Скорее в Аду, — поднимая рюмку, опустошая её и отталкивая обратно бармену сказала Эмма. — Только не говори, что тебя бросила очередная девушка, — хохотнул он, делая глоток пива. Эти слова больно кольнули, но девушка не подала виду. Уж очень хорошо она умела держать маску самообладания. — Видимо я слишком хороша для них, — салютуя рюмкой, хмельным голосом проговорила Эмма. — А знаешь, это звучит как повод устроить грандиозный праздник! Открыть самое дорогое шампанское и выиграть у какого-нибудь лоха пару штук зелёных! Услышав про деньги, Майк оживился. Ни для кого в городе не было секретом, что шериф была безумно богата. Ходили слухи, что отец девушки был очень азартным человеком и однажды выиграл у влиятельных людей несколько миллионов долларов. За что, собственно, его и убили. На самом же деле Дэвид Свон был и вправду азартен, но вот не выигрывал он таких денег. Наоборот. После смерти жены он сорвался и сел за игральный стол. Там он проигрался до последней рубашки, да ещё и остался должен больше, чем когда-либо видел в своей жизни. Единственным человеком, которому он это рассказал, была Эмма. Девушка тогда была в другом городе, на носу были выпускные экзамены, но услышав о беде, она всё бросила и приехала в родной город. Дэвид учил играть дочку в карты с самого её детства. Мэри Маргарет, мама девочки, постоянно ругалась с ним по этому поводу, но мужчина всегда говорил, что должен хоть куда-то девать своё увлечение. Таким образом, уже в двенадцатилетнем возрасте Эмма имела такой покер фейс, что позавидовал бы сам Фил Айви.* Но чем взрослее становилась девушка, тем меньше был её интерес к азартным играм. Повзрослев, она уехала в Бостон, где поступила на медицинский факультет. Однако все три года усердной учёбы перекрыл звонок отца. Когда она вернулась домой, то с большим нежеланием села за покерный стол. Будучи абсолютно уверенной в своих возможностях и в принципе самоуверенным человеком, она с лёгкостью обыграла очень влиятельного человека. Карточный долг — это святое, поэтому ему ничего не оставалось, как списать долг Дэвида и отдать свой пикап наглой девице. Но на этом всём история не закончилась. На следующий день отец Эммы провалился под лёд. Будучи уверенной в том, что Кленсис Пиварро, тот самый, проигравший свою машину, причастен к смерти отца, девушка возомнила себя частным детективом и благодаря упрямому характеру и острому уму, нашла зацепку. Хотелось убить его собственными руками, но тогда Грэм, друг детства и по совместительству шериф города, предложил аферу. И вновь девушке пришлось сесть за игральный стол. Смотреть в глаза убийцы своего отца и не показать настоящих эмоций — было очень сложно, но она смогла. С невероятной лёгкостью девушка разула его до носков. У мужчины оставался лишь его особняк, и будучи на грани, он поставил и его. Во время игры Свон сидела с закатанными рукавами, что ещё больше давило морально на Пиварро. В порыве злости он выплюнул признание и был арестован. Выигрыш Эмма собиралась сжечь дотла, до последней купюры, до последней доски в особняке, но вмешался всё тот же Грэм. Он уговорил девушку не глупить, а в скорее, когда она отказалась возвращаться к учебе, предложил ей роль помощника шерифа. Жена Майкла, Кара — двоюродная сестра Эммы, никогда не рассказывала истинной истории мужу, ведь не знала правды. Для неё, как и для всех, Дэвид Свон был счастливчиком, который оставил миллионы наследства своей дочери. Кто же знал, что семьдесят процентов выигранных денег Свон потратила на благотворительные фонды? Кто же знал, что Эмма зареклась больше не играть? Никто, но все с большим удовольствием разводили сплетни. Будучи уверенным, что шериф обладает большой суммой денег, Майк не раз пытался уговорить её на партию в покер. Кара рассказывала, что её сестра в детстве часто играла в карты, поэтому мужчина хотел сыграть с ней, тем более он считал себя хорошим игроком. И вот сейчас выпал хороший момент. Девушка явно разбита, пьяна и готова к игре. — Не знал, что шериф предпочитает обижать слабых, нежели вступить в и игру с достойным соперником. — Пф, давай сюда своего достойного соперника! — запрокинув голову, высокомерно выпалила блондинка. — Только предупреди его, что я играю по крупному. — Он перед тобой. Эмма посмотрела на него хмельным взглядом, улыбнулась закрытыми губами и попыталась сконцентрироваться на его глазах. — А деньги ты где возьмёшь, родственничек? — За это можешь не переживать, — отставляя полупустую бутылку пива, сказала шатен. — Давай ключи, я поведу. Тебе в таком состоянии не стоит за руль садиться. ** Спустя двадцать пять минут они уже сидели в гостиной Эммы и держали каждый свои карты. Поперва девушка проигрывала, но когда на кону было сто двадцать тысяч, она кинула на стол победоносную партию. В тот момент глаза Майка округлились, но он быстро взял эмоции под контроль. Эмма вскинула руки вверх, победно воскликнула и отпила глоток дорогущего виски со своего стакана. — Не стоит так радоваться случайности, — перекидывая ещё сотню тысяч на виртуальную карту, зло выплюнул мужчина, опустошая свой стакан. — Раздавай. Спустя час он уже сидел весь красный и нервно постукивал по бамперу телефона. На его счету остался один доллар. На виртуальном же счёте был куш в размере миллиона двести тридцать тысяч долларов, а на столе красовались ключи от пикапа. Взглянув на девушку, он ещё больше разозлился. Этот расслабленный тон, слегка хмельной взгляд и умеренная поза — раздражали, а наглые серые глаза — выводили из себя. Взяв свои карты со стола, он вновь посмотрел на них. Каре. Это был очень хороший расклад. Выше может быть только Стрит-флеш и Роял-флэш. «Вероятность что у Эммы одна из этих двух комбинаций — очень мала, но судя по её взгляду… сука! Что же делать?!», — судорожно соображал Майк. — Может сжалиться и позволить оставить тебе твою последнюю ставку? Двести штук, конечно, солидная штука… — начала в слух размышлять Эмма. — Но за то это не поругает меня с сестрой. Она ведь будет в ярости из-за того, что ты профукал такие деньги… Услышав это, он достал последнюю сигарету, сжал пачку и, швырнув её в камин, подкурил. Его ярость была настолько сильной, что казалось, дотронься до него сейчас, и можно было бы обжечься. «Она блефует! Не стала бы она предлагать это, будь у неё хорошая карта! Но она безумно любит Кару… Да сука! Что же делать?!", — нарастающая паника не давала ясно мыслить, поэтому Майк встрепенулся. На протяжении нескольких минут он ходил взад вперёд по гостиной, так ни разу и не взглянув на девушку. Но время нельзя было остановить, поэтому пришлось принимать решение. Вытерев потные руки о джинсы, он сел в кресло и, подняв взгляд, скинул свои карты в пас, после чего откинулся на спинку и ненавистным взглядом уставился на свою оппонентку. Эмоции Эммы совершенно не изменились, с непроницаемым лицом она потянулась и, выпрямившись, раскрыла комбинацию 2-7*. После чего медленно подняла взгляд на Дэнверса и, высоко задрав подбородок, улыбнулась лишь одним уголком губ. — Сука! Сука! Блядь! — вскочив на ноги, начал кричать Майк. Он мог выиграть больше миллиона. Откинув ногой мягкую подставку от кресла, он резко остановился, сел обратно на своё место и, впутавшись пальцами в волосы, сжал их до боли. — А-а-а-а-а-а! Сука! — он проиграл огромную кучу денег и это обесценило его последнюю аферу. Разум кричал встать и уйти, но злость бурлила в крови, заставляя остаться. — Раздавай! — На сегодня я наигралась, — откидываясь на спинку кресла и закидывая ногу на ногу, издевательски произнесла Свон. — Ты не посмеешь! Ты должна дать мне отыграться! — Хм… хорошо, одна игра. Я поставлю, — постукивая указательным пальцем по губам, произнесла блондинка, делая вид, словно думает. — Всё, что ты только что упустил… но взамен, — заметив нездоровый азартный блеск в черных зрачках, Эмма поняла, что рыбка заглотила наживку. — Взамен ты должен предложить что-то весомое. — У меня всего двести штук. — Этого недостаточно. — У меня больше ничего нет! — сорвался на крик Майк. Эмма стала мгновенно серьёзной, села в более угрожающее позе. Расставив ноги, она выпрямила осанку и наклонилась немного вперёд. — Ты можешь поставить на кон свою семью… я знаю, что ты изменял моей сестре с какой-то Лютор, — выплюнула Свон, пытаясь успокоить себя. — Я ставлю на кон один миллион тридцать тысяч, а ты своё предательство. Двести штук оставь себе. Майк шокировано посмотрел на абсолютно трезвую девушку и понял, что его обманом заставили играть. Его передёрнуло от этого осознания, и он сжал руки на кресле, до хруста дерева. — Не знаю, о чём ты говоришь, — не моргая и не сводя взгляда с серых глаз, процедил он сквозь зубы. — Знаешь. Как знаешь и то, что я не хочу делать больно своей сестре. Поэтому и не рассказала ей. — То есть, ты настолько уверена, что выиграешь? — Конечно. — Раздавать ведь буду я. — Не вопрос. — Хорошо… допустим, выиграю я. Хочешь сказать, что не расскажешь своей сестре о моих… — Изменах, махинациях, преступлениях, — подсказала Свон. Майк кивнул, и она продолжила. — Если выиграешь ты, я не стану делать больно Каре и рассказывать, какой ты конченый человек. — В чём подвох? — прищурившись, спросил шатен. — В том — что я не проигрываю. Несколько мгновений помолчав, он взял карты. — Раздавать буду я, во избежания вопросов о твоей порядочности. — Хорошо, — кивнула Эмма и, потянувшись за стаканом, сделала очередной глоток. — Закати рукава. На такое заявление девушка фыркнула, но просьбу выполнила. Теперь в игру вступала она. За всё время их игры ей постоянно везло, как и сейчас. Сейчас она ликовала. Фортуна была на её стороне, преподнеся подарок в виде Стрит-флеш. Поэтому подставной Стрит-флеш который находится под тонкой подшивкой в столе, не будет тронут. По реакции Майка она поняла, что у него тоже хорошая карта и стала пристально на него смотреть. — Зачем? — укладывая карты на стол, открывая портсигар и подкуривая сигару, спросила Эмма. — Что? — Зачем ты поступил так с этой девушкой? Леной? Не жалко было её? Парень так же положил карты и, взяв свой стакан, сделал уверенный глоток. Вся реакция девушки говорила о её паршивых картах, и он со своим Каре явно выиграет. — Нет, не жалко. Она не обеднеет, — цинично произнёс он. «Ты заплатишь за эти слова!», — зло подумала Реджина, которая сейчас скрывалась за дверями спальни Эммы. — И тебе всё равно, что ты, возможно, сломал ей жизнь? Что из-за тебя она теперь не будет никому верить. — Мне плевать на неё. Я делал это ради своей семьи. — Ах… я думала, у нас откровенный разговор. Майк нервно моргнул и откинулся на спинку кресла. — Я люблю Кару, своего сына и правда хотел с ними уехать из этого затухшего города. Думал купить домик где-то на островах, — мечтательно произнёс он. — И плевать, что ради своей цели ты идёшь по головам? — Абсолютно. Лишь моё благополучие и благополучие моей семьи имеет значение. — Как жаль, что тебе придётся их бросить и убраться из моего города, — отставляя стакан с янтарной жидкостью и сигару, Свон взяла свои карты и, посмотрев на них, взглянула в его глаза. Дэнверс последовал её примеру и, не став больше тянуть, кинул Каре на стол и вальяжно закинул ногу на ногу. — Можешь собирать вещи, — кидая со своего места Стрит-флеш на стол, сквозь зубы проговорила Эмма, сжимая кулаки. В глазах Майка пронеслась тень поражения, дыхание застыло, а сердце отдалось звоном в ушах. — Не может быть… — глухо произнёс он, поднимаясь и пошатываясь. — Может, — вставая, грозно сказала Эмма, хватая его за лацканы рубашки, она притянула мужчину к себе. — У тебя есть сутки, чтобы свалить! Без объяснений, оправданий и нытья. Если ты этого не сделаешь, я отвезу тебя в Подвалы Гайдз и кину в огромную мясорубку, через которую перемалывают сельдь. Твои останки скормят касаткам, и никто об этом даже не узнает! — Выплюнув последнее, Эмма оттолкнула его с такой силой, что тот рухнул на пол. — А теперь, свали, чтобы глаза мои тебя не видели! — добавила она, усаживаясь в своё кресло и закидывая ногу на ногу. Майк потеряно встал и, отыскав свою куртку, побрел к выходу. Сейчас он не понимал, как вообще можно выкрутиться из этой ситуации. Но маленькая уверенность, что он что-то придумает, сняла пелену с его глаз. ** Из спальни вышла брюнетка и твёрдой походкой направилась к камину, где отодвинула скульптурку паровозика и достала маленькую камеру. — Что дальше? — устало спросила Эмма, откидывая голову. — Дальше меня ждёт разговор с твоей сестрой. Мы должны успеть показать ей эту запись, пока он ничего не придумал. — Тогда поехали, — поднимаясь и хватая ключи, решительно произнесла блондинка. — Поехали, но поведу я, — отбирая брелок, строго сказала Реджина. — Да как скажешь, — равнодушно произнесла Свон и первая вышла из дома. Её определённо гложил будущий разговор с сестрой. **