Мой маленький секрет...

      — Не говори, что ты меня понимаешь! Ты не понимаешь! — по щекам трефового валета текли злые слезы, а сам парень горячился на стоящего напротив Джокера.       — Как скажешь, только я тебя прошу, успокойся, тебе нельзя сейчас волноваться… — Зонтик ещё раз зло зыркнул на старшего, вздохнув, закрыл лицо руками и всхлипнул. Красный воспринял это как сигнал к тому, что порох догорел и теперь можно обнять Игоря, что Долговских и сделал. Чувствуя, как младший дрожит, голубоглазый погладил того по голове.       — Ну-ну, тише… Ты так уверен, что хочешь это сделать?       — На все сто процентов…

***

      — Слушай, может тебе всё-таки помочь? А то ты с верхних полок фиг что достанешь, — не сумев отговорить Трефа и спокойно выслушав в свой адрес много чего, Джо теперь предлагал свою помощь. Сидящий на полу синеокий обернулся на друга, несколько секунд смотрел ему прямо в зрачки и подвинулся, чуть улыбнувшись, сложив руки на животе и прислоняясь затылком к прохладной стенке шкафа в попытке обуздать боль, что за последние пару недель стала привычным фоновым состоянием шестого клона.       — Спасибо, не откажусь, — улыбка Зонта показалась Илье неестественной, натянутой, и официант подсел рядом.       — Ты себя как чувствуешь? — Долговских тревожился за валета, пусть и понимал, что зоной его ответственности являются только красные масти. Хотя черные в каком-то смысле этого слова тоже находились под опекой Красного Джокера… В том или ином случае, мужчина знал всех и больше или меньше, но волновался за всех. Особенно за девочек и младших валетов       — Неважно… — Илья вздохнул, сунул младшему в руки его любимого зайца и приобнял того, облокачивая головой о свое плечо.       — Ты, главное, не волнуйся. Придем ко мне, я тебе чаю заварю, плед дам. Если хочешь, посмотрим что-нибудь. Согласен? — Зонтопиец тихо угукнул, после чего подскочил с места и выбежал из комнаты, тыльной стороной запястья зажимая рот…       Придя с работы, Феликс удивился, что Зонт его не встретил, обычно он наскакивал на Чевранова, едва тот переступал порог дома. Раздевшись, Феля негромко позвал, надеясь, что любимый к нему всё же выйдет:       — Зонтя, я дома, — дом ответил молодому человеку безмолвием. Блондин нахмурился и быстро пошел на второй этаж в их общую комнату. Открыв рывком дверь, червовый насупился ещё сильнее и хотел было уже выйти, но тут же взгляд царапнуло отсутствие вещей бирюзового. Брови удивлённо поползли вверх, а руки юриста машинально скрестились на груди, немного закрывая пальцами плечи чуть выше локтя. Чевранов пошел по всему дому, заглядывая во все комнаты, но каждая оказывалась пустой, отчего Феликс начал заметно нервничать, — движения стали резкими, острыми. На кухне четвертый наткнулся на записку, что сиротливо лежала на столе, придавленная любимой чашкой желтоглазого. Листочек был выдернут из-под посудинки, а Фел приблизил единственную «улику» к лицу. Он сразу узнал мелкий кругленький почерк своего солнышка, но, кажется, это самое солнышко куда-то торопилось и, судя по размытым в двух местах буквам, плакало

«Фель, прости, но так будет лучше для нас обоих. Не вини себя, я сам виноват. Не ищи нас меня, пожалуйста

Твой навеки, Зонтик»

      Сие гласил текст на наспех вырванной из блокнота странице, а под ним явственно проступал отпечаток губ. Вздохнув, валет почувствовал тонкий аромат любимой гигиенички Трефа, — с экстрактом трав и меда. Феликс осторожно положил записку обратно, а сам взревел и ударил обоими кулаками по ни в чем не повинному столу, опускаясь на стоящий поблизости табурет, ибо ноги слишком дрожали, чтобы на них можно было стоять. «Как же так, Зонтик…»

Пару месяцев спустя

      — Фель, пошли гулять! — Лада дернула молодого человека за рукав, тем самым заставляя его выпасть из астрала задумчивости. — Феля, хочу в парк! — червовый посмотрел на девочку, чуть улыбнувшись и развел руки в стороны, приглашая малышку в объятия. Она радостно умостилась на коленках старшего и похлопала длиннющими ресницами, что явно достались ей от Данте.       — Хорошо, солнце, сейчас пойдем. Только дашь мне ещё немного времени? — бубновая (все же при рождении ей передалась масть отца) быстро кивнула, соскочила с парня и убежала в свою комнату переодеваться. Чевранов же вздохнул и поплелся в спальню, дабы также сменить одежду и замазать тональником синяки под глазами, что уже которую неделю не сходили. Несмотря на то, что блондин периодически получал люлей от одномастников и Феди за то, что не спит по ночам, он, кажется, упорно растил мешки на бледном лице…       — Так, малыш, я тебя прошу, будь аккуратной, не упади. Если ты травмируешься, мне каждый из твоих родителей голову открутит. Ты же не хочешь этого? — пепельноволосая покачала головой и, быстро обняв свою няньку за ноги, убежала играть с другими детьми, чему юрист лишь усмехнулся и сел на лавочку, доставая из кармана телефон и стараясь не упустить из виду свою маленькую подопечную. Денёк выдался довольно жарким, отчего четвертому пришлось спешно ретироваться на стоящие в полу-тени качели. Обзор площадки здесь был куда лучше. Неподалеку компашка молодых мамочек что-то обсуждала и, судя по часто бросаемым взглядам на Чевранова и следующему после них хихиканью, обсуждали именно парня. Одна из девушек отделилась от группы и под одобрительное — «Давай иди уже!» — шипение подошла к нему, кокетливо поправляя волосы. Блондин, щурясь от бьющего сквозь листья света, глянул на эту довольно симпатичную особу, после чего опустил голову обратно в телефон и четко сказал:       — Детей нет, в знакомстве незаинтересован, — услышавшие такое другие мамочки уже через несколько секунд обступили молодого человека и все, как одна, вопрошали:       — Всмысле, нет детей?! А что вы тогда здесь делаете, почему сидите на детской площадке и на детей смотрите?! — и без того злой в последнее время Феликс хотел было уже послать назойливых дамочек к черту, но этот самый товарищ зачем-то заставил юриста повернуться и посмотреть на аллею. В этот же момент к нему подбежала Лада.       — Фель, пошли мороженное купим? Жа-арко! — старший встал с качели, подхватил малышку на руки и удалился, ухмыльнувшись и незаметно показав женщинам средний палец. Дочь триады о чём-то увлеченно трещала, а желтоглазый вдруг застыл метрах в ста от ларька, завидев расчитывающегося за лакомство Зонтика. Ступор прервал детский голос:       — Что случилось? Куда ты смотришь? — червовый вздрогнул и поспешил в ту сторону, но не к дядьке-торговцу, а к своему милому, что постепенно растворялся в толпе       — Чуть позже куплю… Зонтик, стой! Подожди!       Треф разговаривал по телефону, потихоньку поедая мороженое и посмеиваясь. Услышав чей-то возглас, но не поняв кого зовут, парень машинально обернулся и, заметив Феликса с Ладой на руках, тут же постарался максимально быстро, как мог, исчезнуть. Спустя несколько минут Зонтя свернул к разрушенному дельфинарию и, спрятавшись и прислонившись спиной к стене, стал переводить дыхание. В голове вместе с пульсом билась мысль о том, что зря он пошел сегодня в парк, можно было бы и возле дома неплохо погулять. Шаги неподалеку заставили шестого невольно задержать дыхание и сбросить вызов, ведь голос Джокера мог его выдать, а ему страсть как не хотелось объясняться перед червовым валетом именно сейчас. В животе противно потянуло, на что бирюзовый слегка погладил свой торс, беззвучно выдохнул и стал быстро одной рукой набирать сообщение. Вы: «Джо, прости, сейчас только так. Можешь меня забрать прямо сейчас?»

Джо: «Ладно. Впринципе могу. Ты себя как чувствуешь?»

Вы: «50/50, голова немного кружится…» «И я тебя прошу, перенеси меня магией. Ещё раз в машине я не вынесу, и раньше укачивало, а сейчас так тем более»

Джо: «Зонть, ты уверен, что телепортом будет лучше?»

Вы: «Джо, пожалуйста…»

Джо: «Хорошо, хорошо, как скажешь. Ты тогда сгруппируйся там, живот закрой на всякий. Я постараюсь тебя мягко перенести»

Вы: «Спасибо, я твой должник^^»

Джо: <«Не неси ересь, я должен вас всех оберегать, а тебя сейчас особенно. Все, давай, приготовься»

      Феликс видел, что трефовый пришел сюда, слышал его нервное тяжёлое дыхание и клацанье клавиш телефона. Чевранов поставил свою подопечную, шепотом попросил ее тихонько постоять, а сам неслышно подошёл ближе и начал слушать. Пугать младшего он не хотел, посему и показываться не стал. Последнее, что блондин различил, было тихое «Сейчас, зайцы, секунду», а затем почти неслышный хлопок. Не сдержавшись и все же посмотрев за угол, юрист не увидел ничего, кроме бледных догорающих красных искр. «Джокер…»       Навестить Красного в тот же день не получилось, не с кем было оставить Ладу, а тянуть девочку с собой четвертый не хотел. Ни к чему ей знать о «семейной драме» Фели и Зонта. А на следующий день и дальнейшие недели две у правителя Фелиции выходил аврал на работе, молодой человек приходил в офис к семи и уходил около одиннадцати вечера. Так что некогда было. Когда же дело было раскрыто и жёлтый валет отоспался, он первым делом отправился к Джокеру.       Долговских, потирая затылок, который немного гудел после внезапного столкновения со стенкой, шел открывать дверь. Кому он понадобился в свой выходной, да ещё и так срочно, судя по непрекращающейся трели звонка, мужчина не понимал.       — Да иду я, иду! На кой трезвонить-то так? — недовольный, с сердито сдвинутыми к переносице бровями, Илья открыл дверь и ухмыльнулся, увидев на пороге квартиры Фельку. — Какие люди в Голливуде! И с какой же целью ко мне пришел? Ты же явно не на чай заглянул, тебе что-то нужно, — червовый насупился, исподлобья глядя на старшего.       — Здравствуй, Джокер. Да вот, пришел свое забрать       — Квартира моя, следовательно все здесь моё. Ну, за исключением вещей Вару. А твоего тут ничего       — Ты ошибаешься… — слегка оскалился младший, как вдруг из гостиной в коридор выплыл Зонтя.       — Джо, кто там пришел? — блондин так и впился глазами в, мягко говоря, ошарашенного Трефа. Чевранов сразу и не узнал любимого и теперь жадно разглядывал его, отмечая, что он изменился, — обычно бледное личико играло здоровым румянцем, а постоянная худоба молодого человека сменилась приятной взгляду округлостью, плавностью. Шестой клон стоял в своих любимых домашних шортиках и старой футболке Красного; несмотря на достаточно большие размеры верхней одежды, из-под нее все равно виднелись очертания уже большого тугого животика, который Зонтик немного прикрывал своими маленькими ладошками. Феликс переступил порог и сделал пару шагов к опустившему глаза Игорьку.       — Так вот где ты был… — фраза не имела какого-то агрессивного тона или подтекста, но от этих слов младший вздрогнул так, будто получил пощечину. — Зонтик, почему.? Почему ты мне ничего не сказал? — синеокий закусил губу, и по его щекам покатились непрошенные слёзы. Джокер нахмурился, шагнул к валету и обнял его, поглаживая по голове. Юрист виновато поджал губы и тоже подошёл, также заключая бирюзововолосого в объятия.       — Прости пожалуйста, я не хотел тебя расстраивать… — желтоглазому действительно было стыдно. — Прости… — трефовый прижался виском к плечу четвертого и прошептал:       — Боже, как я скучал… — Долговских мягко отстранился, позволяя Фелу в одиночку обнять Зонтю, и тихо вышел — ребятам надо было поговорить наедине. Парни стиснули друг друга крепче, но, если кинолог судорожно вцепился в старшего, упираясь животиком ему в торс, то последний обнимал осторожно, боясь навредить малышу.       — Я тоже скучал, маленький. Но все же я не понимаю, почему ты так поступил. Хотя посмею предположить, что ты побоялся, что я брошу тебя… и решил порвать со мной первым, — ответом стал ограниченный кивок. — Это было глупо, солнышко, я никогда бы не бросил тебя с ребенком…       — С детьми, — тихо перебил старшего трефовый валет и поднял голову на него. — У нас будет двое, — Чевранов посмотрел на Игорька и расплылся в улыбке, прислоняясь лбом к его лбу.       — С детьми… Господи, какой же я счастливый! — Зонтик хихикнул и прикрыл глаза.       — Так, братцы-кролики, идите на кухню, чай будем пить! — прервал тишину голос хозяина квартиры, после чего послышался щелчок, и на ногах Игоря и Фела появились домашние тапочки. Кинолог прыснул, а юрист уже расхохотался в голос…