Внутри меня.

Несмотря на то, что сообщение было отправлено двадцать минут назад и гласило о том, что я прощаюсь с жизнью, ответа не последовало. Ах, эта занятость людей. Завидно, что почему-то у меня никогда не было этой особой занятости. Возможно, это потому, что я просто в силу своей лени обхожу всё, что только может меня нагрузить. Хотя сейчас у меня есть одно дело — умереть. Глубокий порез уже красовался на моём запястье. Кровь стекала вниз по предплечью, капала на старенький, розовый плед. Кисть руки онемела, и я практически не могла двинуть ею. Пульсирующая боль становилась уже привычной, хотя всё ещё оставалось неприятно. В мыслях наступила тишина. Штиль. Только редкие строчки песен из моих любимых групп проносились в голове. Однако сердце колотилось, тошнило. В горле встал ком, словно мне запихали целый валун в него. Перед глазами пелена из слёз, а подобие радостной улыбки сменялось на агонию. Это я точно видела в зеркале сбоку от меня. Голова болела, особенно в висках. Становилось холодно. — Пошли все нахуй… *** Почему в теле такое странное ощущение? Словно я перо, которое парит в воздухе. Но при этом всём так тяжело, словно душевная боль стала чем-то физическим. Да и перед глазами странный пейзаж: мрачное небо, серая трава под ногами, слегка колышущаяся от холодного, но слабого ветра — всё это напоминало мне о тех пейзажах, что часто проскакивали в мыслях, и которые не раз я рисовала на некачественных листках бумаги. Вдруг я резко для самой же себя смотрю на левое запястье. Оно продолжает кровоточить, но кровь теперь холодная, практически ледяная. И мне совершенно не больно. Ах, чёрт с этим. Мне плевать. Меня больше интересует, что это за такое омерзительное и в тоже время прекрасное место. Хотелось бы увидеть всё получше, ведь везде одни серые холмы. Вдали я увидела один из холмов. Он выделялся тем, что был особо высокий, и на нём расположилось чёрное, корявое дерево. Что вдали, что вблизи, оно наверняка будет казаться картонным. Но я даже не удивлюсь, если так оно и окажется на самом деле. Не совсем уж хотелось себя утруждать поднятием в гору, однако, словно живой труп я всё равно туда пошла, оставляя на траве за собой кровавый шлейф. И шла я так три дня. Или нет, погадите-ка, секунду? Мои ноги что, резко стали километровыми? Или же я теряю ход времени? Да давно уже. Хааа. Опиравшись о дерево, которое всё же оказалось не картонным, мой взгляд устремился вдаль. Я ничего не видела. Словно резко моё зрение ухудшилось в несколько раз. Хотя совсем неподалёку я увидела знакомую мне постройку, в которой я провела часть своего детства. Детский сад. Идти больше всё равно некуда, поэтому, я решила спуститься туда. Аккуратно, левым боком…хруст. — Блять! А где боль? Хруст был, а боли нет. Ах, да. Я забыла упомянуть, теперь моё тело как мешок, набитый дерьмом, скатывается вниз по склону. Закрыв голову руками и зажмуривая глаза, мне остаётся только дождаться, когда я прекращу движение. Останавливаюсь. Тишина. Прошло наверняка не больше минуты, а по ощущениям всего год. Но стоило открыть глаза, как передо мной скопились огромные существа: богомол, игрушечный динозаврик ростом с человека, такого же размера бабочка, леопард, гном…были и другие, но только они первым делом бросились мне в глаза. И все они стали издавать звуки, подобно надрывистому хохоту, указывая на меня пальцами. Леопард только плакал. Это неправильно, я не хотела, чтобы так вышло. Какой же балаган! Вдруг кто-то протянул мне свою лапу. Взглянув на того, я увидела перед собой обезьяну. Я протянула свою руку в ответ, вставая с помощью этого и прихрамывая следуя за зверем. Хохот и сам детский сад пропал из виду. Оно и к лучшему. Обезьяна привела меня на детскую площадку, где на горке сидел ещё три фигуры. Я пошла прямиком туда, поднимаясь и стараясь выдавить для них доброжелательную улыбку. Но меня проигнорировали, будто бы меня не существует. Обезьяна взглянула на них немигающим взглядом, пожав плечами. И в тот же миг толкнула меня в грудь, из-за чего я не устояла на ногах и вновь стала падать вниз. — Да что за наказание?! — срывается озлобленный голос с моих уст. Но тут я ощущаю крепкие руки, которые поймали меня и поставили на ноги. Повернув голову, я увидела брата. Мой старший братик, как же я его люблю! Он никогда меня не оставит, так ведь? Он же тоже меня любит. Я горжусь тем, что он есть у меня. Ох. Нет. Погодите. Кто это рядом с ним? Что за девушка? Почему она появилась?! Брат взглянул на меня, потрепав по волосам и развернувшись, беря ту за руку и уходя. Далеко-далеко, где я не смогу его достать. — Но почему…? Я думала…что ты будешь со мной всегда… Внезапно кто-то схватил меня за горло. Прохладный воздух сменился душным, вонючим, пропахшим вонью изо рта и алкоголем. — Расскажешь отцу — и я тебя убью, мразь. Прижимая к креслу за горло надо мной, нависает мать. Но вместо её головы там поросячье рыло, раскрашенное тигровыми полосками, а-ля тигрица… И тут, выстрел. Поросячья голова была прострелена насквозь, а передо мной…стояла я? — Ты…- мой голос предательски дрожит. — Хай. Теперь всё в порядке, я с тобой. Я люблю тебя, солнышко. Я встаю на ноги, замечая, как местность изменяется. Теперь душный зал стал свежим, прохладным, светится гирлянда на окне, приклеенная скотчем. В кресле расположилась моя любимая кошка Мурка, которая была мне как настоящей матерью, а не то, что было. А телефон со старым чехлом вдруг дал о себе знать, брякнув на разложенном диване. Сообщение в ВК, название паблика, похоже, милые пикчи «Д-…….». На подлокотнике стоял недопитый энергетик «Monster». Я снова перевожу взгляд на себя из прошлого, два года назад. — Ты…- повторяю я. — Почему? — Что, почему? — Почему ты оставила меня?! Почему ты бросила меня?! Почему не осталась со мной, я ведь так нуждаюсь именно в тебе! По старой себе! Та только откидывает чёрный пистолет с красными кристалликами, который ей не принадлежал вовсе. Один из двух. Со смертельными патронами. А тот белый, со снотворным, он у «него», наверняка. Я из прошлого гулко усмехается, отводя взгляд в сторону и только фальшиво улыбаясь. — Дурочка…я не покидала тебя. Ты сама меня убила. И она. Ты так отдавала меня ей, что теперь меня больше нет. Ты не помогла ей, а сделала себе гораздо хуже. В феврале меня убили окончательно. Ведь тогда ты поняла, что не нужна человеку ни в каком виде. В конце мая меня уже и не существовало вовсе, хах…да и тебя в целом. Ты только пыталась собрать себя по кусочкам, ничтожным крупицам, но, раз ты здесь, у тебя этого явно не вышло. Так что смирись. У тебя осталась лишь пустая оболочка. Мы с тобой…испорченный шут. Больше никого не сможем повеселить, а как жаль… — А что это за место.? Я хотела дождаться ответа, но меня из прошлого уже и след простыл. Ах, да. Её ведь теперь точно нет. И никогда не будет. Внезапно в комнату вошло существо. Чёрный силуэт девушки, с будто нарисованным белым глазом посередине лица. Она излучала тепло, любовь, поддержку… Я стала невольно подходить к существу, лишь осознавая, что моя кончина близка. Но становилось так хорошо, хотелось только больше быть с ней.! — А-а… В мою грудь вонзился нож. Силуэт, протискиваясь в мою грудь рукой вместе с лезвием ножа разрывал плоть, ломал рёбра. Он схватился за сердце, вытаскивая его, отрывая грубо и резко. Вот тут я почувствовала боль. Так…мерзко… Я наблюдала за тем, как образ девушки мнёт моё сердце в руках, сжимает, из-за чего сочится кровь. А потом, она кинула это уже скомканное нечто на пол, проходясь по нему ногами и уходя. — Нет…нет…! Пожалуйста, нет!.. Я поворачиваюсь к ней, но оступаюсь и падаю. Падаю в темноту. Только вдали была видна точка света. Я лишь закрываю глаза, ожидая, что теперь только упаду, попутно ощущая в груди сквозняк. Теперь ведь больше там нет сердца, которое билось для… «?» Вместо твёрдой поверхности я только ощущаю снова чьи-то руки. Такие сильные, надёжные. Я открываю глаза. Передо мной юноша, со светлой кожей и веснушками. Каштановые волосы зачёсаны назад и там формируют хвостик, заплетённый в красную резинку. Глаза у парня зелёные такие, как только недавно выросшая трава. От него пахнет кофе и костром. Рожки маленькие на голове. К тому же одет в кофейного цвета рубашку, белую жилетку, такие же кофейные брюки с ровной складкой посередине, специально сделанная утюгом. — Я устала… — Я с тобой. Всё хорошо. — Спасибо… Я всё равно благодарю его за это, даже теперь понимая, что всё это происходит Внутри Меня.