сигареты не найдётся?

— извините, я не хотел, — какой-то парень врезался в феликса и тот пролил на себя почти половину пива чанбина. «чёрт, теперь ещё и вонять этим буду», тот парень уже начал искать салфетки с других столиков и вытирать пятно на чужой толстовке, — я не видел вас, это случ.. — да забей, — феликс, оценив парня на «наверняка ванильный бабник», просто ушёл к ребятам. ну а что ему, зря выслушивать эти "вежливости" и лишь елозить дальше по кофте мокрое пятно. — чё так долго? эй, не понял. ты по-моему в край ахуел уже, нет? мало того, что моё пиво выпил, так ещё и сейчас половину банки принёс, — начал возмущаться чанбин, когда феликс подошёл к столику. — да в меня чел какой-то вписался, не нуди. этот "чел", к слову, сев за свой стол, не сводил глаз с феликса. что-то было в нём странно-цепляющее. — не говори, что опять какую-то девушку увидел и думаешь, как подкатить, — сынмин не мог не прокомментировать взгляд друга. — хёнджин, ты здесь, нет? — чан пощёлкал перед его носом, и хван на секунду перевёл на него взгляд. — почему сразу девушку? может я вообще, интерьер рассматриваю, — и перевёл взгляд на этот самый "интерьер", который смеялся с друзьями. — пиво - святое. я тебя за него сейчас в платье пущу гулять, понял? — чанбин всё никак не унимался. — я по-твоему педик, в платьях ходить? — феликс тот ещё гомофоб. — три пачки чипсов и я подумаю, — буквально рявкнул со. — да тебе лишь бы пожрать, заебал орать, — минхо крикнул это ещё громче чанбина. — извините, а можно немного потише? — взрослые, фе. — извините, а можно не доёб.. — джисон поворачивает голову к соседнем столику и замечает друга, из-за чего не договоаривает, — о, чан-хён, привет. — джи! — чан улыбается. у них завязывается беседа, феликс поворачивает голову и видит за столом с чаном того парня, что в него врезался, из-за которого он теперь торчит чанбину три пачки чипсов. — пойду покурю, кто со мной? все были слишком увлечены беседой с чаном и сынмином, поэтому, закатывая глаза, феликс один вышел из кафе. — сигареты не найдётся? ли окидывает взглядом парня, что вышел за ним и, вздыхая, протягивает тому пачку и подносит зажигалку. — я хван хёнджин. а ты? — тебе что-то надо? — феликсу эти знакомства вообще не упёрлись. этот хван явно не вписывается в его компашку. хотя джи с чаном поспорили бы. — хочу с тобой познакомиться, ты милый, —парень понял это ещё в кафе, но, стоя сейчас рядом и видя их разницу в росте, убедился ещё больше. — чел, какой я тебе милый? отъебись ок? — вежливые мысли и не пытались догнать феликса. — вау, малыш оказывается грубый, — хёнджина манера общения ли почему-то позабавила. — малыш у тебя в штанах, а ещё раз скажешь подобную хуйню, я втащу тебе. — бросив окурок, феликс зашёл обратно в кафе, где чанбин, минхо и хан уже сидели за одним столом с чаном и сынмином. ли был с ними знаком, как раз через джи. чан — батя, бро, друг, который и мораль зачитать может и рэп с джисоном. пипец корешами они с баном не были, но полноправным хёном феликс его считал. сынмин же был начитанным, сдержанным парнем, который шутил так, что становился уже сынмо. немного посидев всей компанией, феликс не выдержал пристального взгляда хёнджина и ушёл домой, напоследок сделав глоток с банки чанбина, побесить-то нужно. со такое не прощает, а начитавшись в общем чате, что феликсу хёнджин не понравился, он решает, что платья — пустяк полный. а вот дать хвану на всякий номер феликса — очень даже неплохо. *** — держи, принцесса, а то въебёшь за гаражами, — с такими словами феликс положил на столик в столовой универа три пачки чипсов. — этот за еду страну предаст и мать продаст, понимаю, — прокомментировал минхо. — ликси, а мне что принёс? — тут же подлетел джисон, обнимая сзади за шею. феликсу эта скиншипная хрень не очень заходила, но своим можно. тем более хану, на то и лучший друг. — а для белочки орешки, — минхо достал ореховые конфеты из рюкзака, а джи думал над тем, втащить ему (хоть и понимал, что потом не вывезет последствий) или броситься целовать, конфеты-то любимые. — предлагаю затусить в конце недели, а хули, пятница же, — чанбин всегда предлагал тусовки лишь с расчётом на то, что на следующий день он сможет спокойно умереть в похмелье. — я за, — джисон вообще-то готов был затусить и сегодня. подумаешь, утром в универ, прогулы для кого придумали? — я тоже, но у меня дома не получится, иначе меня соседи нахуй выселят, — минхо развернул конфету и протянул хану, оставив себе фантик. — ок, с меня выпивка, с сынмо место, — ким кивнул, если чан отвечает за алкашку, значит будет хорошо. — я тоже не против. а ты, малыш? — последнюю фразу хёнджин сказал уже тише и только феликсу, который вообще не понял, в какой момент они все начали тусить вместе. — я реально въебу тебе, если не перестанешь. — прошипел ли. — своими лапками? — хван вязл руку ликса в свою, показывая превосходство в размере. — слушай, тебе доёбываться больше не до кого со своей голубой хуйнёй? — «людей бить плохо. по крайней мере в универе, спокойно». успокоиться получалось не слишком успешно. — ну, милашка здесь только ты, — хёнджин чмокнул руку феликса и смылся под шумок, потому что младший уже сжал другую руку в кулак. «ёбанный придурок хван хёнджин», с такими мыслями феликс пытался вытереть руку о свою же кофту. *** в два часа ночи уже субботы подвыпившие парни не придумали ничего лучше игры «правда или действие». сынмин успел рассказать про единственную драку по пьяне с каким-то мужиком, которому не понравился его свитер, чанбин прокричал на балконе что-то глупое, чан станцевал под детскую песенку и, как самый трезвый, следил за всеми, хан заплёл феликсу косичку и теперь спал на коленях минхо, который рассказал про каждого из своих котов и теперь пытался не заснуть, чтобы не упасть вдруг что на джисона, хёнджин успел показать, как может выпить банку пива за минуту, матом отругал давшего задание чанбина и тем самым вычеркнул «ванильный» из первого впечатления феликса, который, выкурив уже три сигареты за вечер теперь сладко засыпал на плече хвана. когда сознание феликса проснулось, глаза открывать он отказался. так сладко он не спал уже очень давно. было комфортно и тепло, вот только, поворачиваясь на другой бок, ли понял, что не может этого сделать, потому что что-то его крепко держит. открыв глаза и увидев на своей талии чьи-то мужские руки, а повернувшись и их владельца, феликс тут же запинался, и хёнджин слетел с собственной кровати. — ёбанэ, феликс, — хван явно не был рад такому пробуждению, а увидев напуганный взгляд младшего, понял, что алкашка реально была хорошая. — почему мы проснулись вместе? если ты со мной что-то сделал, я.. — а если сделал ты? — старший, улыбаясь, тыкает пальцем в засосы на собственной шее и глаза ли округляются ещё больше. *** хёнджин нежно целует в скулу, плавно переходя на шею. он проводит языком, всасывает, немного прикусывая и с губ феликса слетает еле слышный стон. младший хочет ответить тем же и немного неумело, но также приятно покусывает кожу на чужой шее. *** оказывается это был не сон. — блять.. а почему мы не у сынмо? — а ты и этого не помнишь? — уже заваривая кофе, спрашивает старший. — я нихуя не помню после танца чана и твоего ахуевшего «какой ты милый с косичкой». — ну, чанбин остался спать на диване сынмина, чан поехал к себе, удостоверившись, что мы все в порядке ещё помним свои имена, минхо растолкал хана ,и они вместе куда-то ушли, а ты сказал: «я хочу обниматься» и повис у меня на шее. ну я не смог тебя отцепить, ну может и не хотел, ладно и привёз к себе. тут мы нашли две бутылки соджу в холодильнике, я как обычно начал говорить, что ты милый, ты сказал, что я вообще-то неплохой парень. там короче слово за слово, сдержаться я не смог, так что прости, — намекая на засосы на шее младшего, разъяснил хёнджин. — ахуеть пятница. — зато я понял, что на самом деле нравлюсь тебе, — хван улыбнулся. — ебать ты выводы сделал с нихуя. — а разве не так, ёнбоки? — старший наклонился к нему, положив руку на талию, и поцеловал. феликс начал паниковать. он оттолкнул хёнджина и выбежал из квартиры. сердце билось, как бешеное. и ли пытался отгонять мысли о том, какими приятными и тёплыми были губы хвана. в мир феликса такой поворот не вписывался. спустя две недели обедов всей компанией, хёнджин показался неплохим, только бы не клеился дальше со своими «ты такой милый, как котёнок», «котёнок, я принёс тебе булочку» и так далее, и может феликс даже смог бы когда-то считать его другом. джисону снова хотелось затусить. тут, как специально, какая-то университетская вечеринка, куда он на пару с чанбином и затащил всю компанию. в качестве игры был какой-то пьяный пинг понг, где нужно было кидать шарик в стакан. феликс лишь выпил, а хёнджин попал в стакан с заданием. поцеловаться с любой девушкой. хван посмотрел на феликса, что стоял с видом полного похуизма. он в принципе всё это время с таким видом жил. решив что-то у себя в голове, хёнджин не стал сопротивляться девушке, которая тут же начала его целовать. феликсу от чего-то стало неприятно от этой картины. резко стало душно и немного грустно. внутри что-то немного потягивало и парень вышел на балкон. выдохнув холодный осенний воздух, он закурил сигарету. тут кто-то открыл дверь и ворвался к ли в его холодно-агрессивное одиночество. хёнджин. — чего убежал? ревнуешь? — самому хёнджину вообще-то целоваться с кем-то, кроме феликса уже не хотелось, но, как бы ещё он мог проверить свои догадки? да, явно как-то получше. — ты совсем уже башкой двинулся? я вашей этой голубятней не страдаю, так что отъебись ок. — ли, сам не понимая, почему, злился на хвана, который продолжал стоять рядом. — тебе что-то надо? — да, ты мне нравишься, феликс. — ты заебал уже, — в эту фразу он постарался вложить максимум «тогда какого хуя ты сосался с той девушкой», поэтому смысл сказанной старшим фразы остался не услышанным. — сигареты не найдётся? — какая знакомая ситуация. — последняя. — лишь бы ушёл. хёнджин лишь выхватил его сигарету прямо из губ. затянулся, рывком притянул феликса за шею к себе и выдохнул ему в губы, находясь очень близко. феликс с минуту стоял в ступоре, потом, очнувшись, ударил старшего кулаком по скуле и, пообещав, что если это ещё раз повториться, он ему въебёт похуже, ушёл. хёнджин потёр место удара и, ухмыльнувшись в пустоту, подумал: «ревнует». сначала феликс избегал старшего, но спустя три дня, тот подловил его на выходе из универа. — мой котёнок злится? — хван мягко прижал его к стене. — фу, называй так своих девчонок, я не твой, ясно? — слушай, я что, так сильно тебе неприятен? — хван выглядел так, будто и правда переживал об этом. — ахуеть, ты наконец-то понял. — в привычной грубой манере ответил феликс, но видя, как потускнел хёнджин, успел об этом пожалеть. когда ещё несколько дней после этого разговора, хёнджин к нему не подходил, феликс подумал, что обидел его. утром после очередной пьянки феликс пришёл к хану домой, разбудив того звонком. сам ли уснуть не смог. снился один и тот же сон. феликс лежит в объятиях хвана, но потом резко тот уходит от него со словами: «раз ты не хочешь быть моим котёнком, я не стану заставлять», а ли не может ничего сказать, хотя остановить хочется очень сильно. — ты чего так рано? — ли, понимая похмельную боль, притащил с собой соджу, который они поставили на стол. — хани.. кажется, пиздец. — феликс присел на диван. — в смысле? — ты мой лучший друг и, мне кажется, ты меня поймёшь. я, кажется, влюбился.. — ну ахуеть. и кто она? — вот здесь джисон и проснулся. — в этом и проблема. это.. он. — а здесь хан уже выпал из мира. — ты влюбился в.. парня? – тяжело было поверить, что такой гомофоб, как феликс мог и правда такое не то, что сделать, даже просто сказать. — кажется. я не уверен. просто, понимаешь, я когда увидел, что он с кем-то целуется, так неприятно стало. мне даже плакать захотелось. плакать ебать! а ещё перед этим он посмотрел на меня. посмотрел и засосался с какой-то девкой, джи. а потом я понял, что хотел бы быть на месте этой девки. — по феликсу было видно, что он сам напуган от этой внезапно открывшейся правды. — пиздец. ПИЗДЕЦ. это хёнджин что ли?! — хан даже встал с дивана. феликс грустно покачал головой в знак согласия, и под ещё один джисоновский «пиздец» они выпили. — а меня минхо вчера засосал. — спустя некоторое время признаётся хан. — ахуеть. так вы получается..? и как ты к нему? — слишком много гейский новостей для до недавнего времени гомофобного сознания. но хан друг. как феликс может его не принять? — он мне нравится. — на грустном выдохе признаётся джи. — пиздец. — пиздец. последнее, что помнит феликс — как они с ханом выключили какую-то сопливую дораму и вышли из квартиры последнего. с таким воспоминанием парень и оглядывается, понимая, что находится ни у себя, ни у джисона. повёрнутое к нему лицо хёнджина и знакомый интерьер говорят о многом. — блять. кажется только сейчас ли ощутил на своём теле чужую тёплую руку. аккуратно выбравшись и найдя свою одежду, потому что спал он, как оказалось, в боксерах и футболке, феликс на цыпочках и с грацией кошки доходит до двери в спальне, как его останавливает хриплый голос. — мой котёнок уже уходит? выругавшись шёпотом, феликс поворачивается к хвану, который уже сидит на кровати. по растеряно-виноватому взгляду было понятно, что алкоголь-то реально в самый раз делают. — если ничего не помнишь, можешь подождать меня на кухне и я всё расскажу, котёнок. сварив кофе, хёнджин садится рядом с феликсом и, облакачиваясь на руку, начинает разглядывать его лицо, чему-то улыбаясь. — чего так смотришь? — у тебя такие очаровательные веснушки. как тысячи маленьких солнышек или поцелуи вселенной. — феликс немного не ожидал такого. — так ты расскажешь, как я здесь оказался? — а, ну.. *** хван просыпается в четыре утра от настойчивых стуков в дверь. и кого могло принести? — ёбаный ты хван хёнджин. если сейчас же не откроешь дверь, я вообще на тебя больше не посмотрю никогда, — сознание плавало в алкоголе, но язык не заплетался. — феликс? — хван зевает, пропускает парня в дом и под гневно-обиженную тираду идёт в спальню. — ты вообще ахуел по-моему. сначала врываешься в мою жизнь со своими сюси-пуси, милашками, булочками, красишь в голубой ебать, а потом исчезаешь, будто я блять никто и мы вообще не знакомы, идиот! — феликс поднимает взгляд на хёнджина и резко меняется в настроении. увидев такого сонного, растрёпанного и растерянного старшего, что сидит на кровати и хлопает глазами, феликсу очень хочется тепла и комфорта. тут же в памяти всплывает дурацкий сон, что не менялся дня три, и глаза наполняются влагой. — ты не неприятен мне, наоборот — ёнбок осторожно садится на бёдра хёнджину и обнимает, чувствуя тёплые поглаживания по спине, — не уходи, пожалуйста, я хочу быть твоим котёнком. я только твой котёнок, слышишь? — хёнджин нежно улыбается, мало что понимая, но чувствуя в груди что-то очень приятное. — да, слышу. тогда, мой котёнок, давай ляжем спать, хорошо? — на мягкий голос мягкий кивок. феликс обнимает хёнджина, утыкаясь носом в шею и начинает тихонько сопеть. хван, улыбнувшись, целует младшего в макушку и молится не упасть утром с кровати. *** — ёбанэ.. — шепчет феликс на воспоминания о своём пьяном бреде. — кстати, расскажешь, в чём была проблема, мой котёнок? — блин, забудь, ок? это вообще не важно, — «пожалуйста, забудь всё». — ну а если серьёзно. почему тебе так не нравятся геи? — ага, чтоб меня потом ещё жалели, — феликс отходит в зал, рассмотреть картину. — жалели? о чёрт, малыш, нет. скажи, что я идиот и понял неправильно. — изменения в тоне были слишком явными. — если ты про то, что меня в 13 лет изнасиловал какой-то сумасшедший, объёбанный мудак на грязном складе непонятно чего, то ты понял всё правильно. — плакать уже не хотелось, но немного тяжести от воспоминаний всё равно чувствовалось. — я даже крикнуть не мог, голос пропал. и убежать тоже не смог, ему было лет 30-40 и силы, как три меня. меня грязным и заплаканным нашёл какой-то мужик со стройки. короче ничего нормально в голове таких людей нет. — феликс вернулся в кухню, поставить кружку на стол. — это так ужасно, малыш. — ли открыл рот, готовясь что-то сказать, — я не жалею тебя, не подумай. я жалею саму ситуацию, потому что это пиздец чистой воды. но не все такие, как этот мудак. понимаешь, не у всех в голове лишь грязь. — а ты разве не просто трахнуть меня хочешь? — нет. вообще нет. то есть, ты очень красивый и у тебя прекрасное тело, но ты мне нравишься, феликс. — хёнджин подошёл к нему и ненавязчиво обнял за талию, чуть ближе наклонившись к лицу, — мне нравится твой голос, твои веснушки, маленькие ручки и хрупкость, которую ты ото всех скрываешь. я очень хочу тебя целовать, обнимать каждую секунду, хочу смотреть с тобой фильмы, кормить тебя, обнимать во сне. я хочу о тебе заботиться. ты же мой маленький котёнок. — хёнджин аккуратно трётся носом и нос ёнбока и накрывает его губы своими. поцелуй нежный и тёплый. феликс прикрывает глаза и вместо разрушенных стен отвращения, видит звёзды. он кладёт руку на щёку хвана, поглаживая. старший же подхватывает его и усаживает на столешницу, сжимая талию. он кусает нижнюю губу, на что феликс раскрывает рот в немом стоне, чем пользуется хёнджин, запуская язык в рот младшего и пересчитывая ровный ряд зубов. поцелуй становится мокрым и развязным. — хёнджин, — пытаясь отдышаться зовёт феликс, соприкоснувшись с названным лбами. — да? — я не.. извини, — он спрыгивает со столешницы, мягко целует в щёку, показывая, что не жалеет и покидает квартиру. так быстро сознание, видимо, не меняется. уже дома, стоя под холодным душем, ли пытается привести мысли в порядок. выходит только одно — думать о хёнджине, его губах и признании. позвонив хану, феликс узнаёт, что друг зря времени не терял, поэтому официально в отношениях с минхо. ёнбок искренне радуется за них и просит совета. как с парнями, он же не знает. вечером того же дня к хёнджину приходит феликс. вместо привычной чёрной толстовки и таких же спортивок на нём классические брюки, белая футболка и большой вязяный свитер молочного цвета. выглядит он максимально котёночно. приветствует ёнбок милой улыбкой и горячим поцелуем. хёнджин тут же подхватывает его на руки, заставляя обвить талию ногами и прижимает к стене, забирая в поцелуе главную роль. руки проскальзыывают под свитер, начиная оглаживать тонкую талию, а поцелуи переходят на шею. прямо в ухе раздаётся не то вздох, не то стон младшего и хёнджин заглядывает ему в глаза. — малыш, это значит что..? — ну я готов, думаю. — готов для конкретно чего? быть моим ласковым котёнком? — хван опаляет чужое ухо горячим дыханием и прикусывает мочку. феликс решает, что поцелуй будет понятным ответом. они перемещаются в спальню, где ли опускают на прохладные простыни уже без одежды. осознание накатывает ледяной водой. — мой котёнок уже придумывает, как убежать? — от хвана это не укрылось. — да как-то уже поздно отказываться.. — я не сделаю ничего, что тебе не понравится. обещаю. старший поцеловал феликса, решимость которого хотела помахать ручкой на прощание. целовал долго, медленно, горячо, как будто успокаивал. после отстранился, что-то ища. ликс напрягся, когда щёлкнула крышка бутылочки со смазкой, но тут же последовал новый ласковый поцелуй в губы. вместе с языком, вторгшимся в рот младшего, в тело входил длинный палец. больно не было. но когда за ним последовал второй, ощутимее растягивая, стало как будто неприятно. упирающийся в бедро, колом стоящий, член хёнджина позволял понять, как сильно его хотят. поцелуи с хваном сглаживали вообще всё. поэтому непонятно, как феликс дошёл до «недостаточно». именно так это и ощущалось. поцелуи становились настойчивее по мере того, как хёнджин ускорял движения двух пальцев внутри. забывшись в поцелуях, младший не заметил, как два пальца превратились в три, не причинив сильного дискомфорта, а частые вздохи переросли в тихие стоны. за обычным чувством заполненности пришло распаляющее удовольствие. — ты мне нравишься, хёнджин. — наверное говорить такое надо или до или после, но видя, как хёнджин старается не сделать ему больно, всё нутро так и покрывается кричать о чувствах. — а ты нравишься мне, феликс. — поцелуй в уголок губ. хёнджин, размазав по стволу смазку начал входить в младшего, растягивая стенки членом. он заставлял задыхаться, цепляться за него пальцами и искать губами поцелуй. когда хван оказался внутри по основание, сразу выскользнул и вновь заполнил собой. феликс чувствовал каждый миллиметр его члена, чувствовал его так глубоко, что и представить не мог. они вдвоём начинали плавиться от постепенно усиливающегося удовольствия. хёнджин двигался медленно, целовал сладко, пока ёнбок не прервал поцелуй, обнял ладошками лицо старшего и зашептал напротив его губ: — я блять не хрустальный. после этой фразы хван сорвался на чуть ли не бешеный темп, буквально втрахивая парня в кровать. совершенно бесстыдно стонущий на новом толчке внутри себя, феликс запустил пальцы в волосы хёнджина, мягко оттягивая. младший почти сорвал голос, выкрикивая стоны, пока старший продолжал вбиваться в его тело. хван резко насадил его на себя, протяжно застонал и запульсировал глубоко внутри. а феликсу уже много и не надо было. несколько толчков головкой по простате, пара движений большой ладонью по твёрдому стволу, и его отпустило. на стоны уже не хватало сил. *** — короче, не ебу, что и как, но теперь ты с другими не сосёшься, понял? блять.. только давай без всяких там утю-тю, розовых зефирок и прочей хуйни, ок? — утро за кофе, сигаретой и поцелуем. — имеешь в виду, что теперь котёнок точно только мой? — хёнджин промурчал это ликсу на ухо, обвивая талию. — блять, забыл бы ты, как я просил, конечно, — возмущается себе под нос младший. — но мне нравится романтика и зефирки розовые тоже нравятся, малыш. — а, ну.. тогда пока? — феликс в шутку уже начинает разворачиваться, как хёнджин ловит его в объятия. — куда собрался, не пущу. ты теперь мой котёнок. кстати, пошли на свидание? — всё как у людей. «иди нахуй», признание, секс, «давай встречаться», свидание. шарим, конечно, за нормальные отношения, — феликс не феликс без сарказма. — если хочешь, можем откатиться до знакомства, свиданий и глядишь когда-то до поцелуев с сексом дойдём. — ну нахуй, меня всё устраивает. — феликс усаживается на подоконник, закуривая сигарету. — так что с нашим свиданием с розовым зефиром, закатом и парком, где мы будем держаться за ручки? — чёрт с тобой, пошли. — супер. тогда.. — хван подходит к феликсу и шепчет в самые губы, — сигареты не найдётся?