Твой тёплый свитер может согреть даже в самый худший день...

Ранний рассвет в единственный, но несомненно желанный всеми выходной — это то самое время, когда большинство работяг и уставших от вечного стресса студентов пребывают в состоянии мирного сна, переживая фантастические события страны ночных грёз или кошмары, что тоже выматывали, не позволяли расслабиться даже во сне. Сонная идиллия так и царила в немом квартале. Но конечно, не обошлось без инакомыслящих… Вернее, только одного.

…

Непроницаемая дымка тумана плавным взмахом крыла снизошла на сонный городок, заботливо укрывая вершины многоэтажных зданий светло‑серыми падымками. Переполненные буйством, оживлённые улицы со спешащими к работой людьми и машинами, с громким гулом проезжающими вдоль людного бульвара, превратились в спящее царство вечного покоя, что преданно хранит обет молчания до первого щебетания певчих птиц. В пугающей протяжности отталкивающей подворотни рыскали озлобленные остатки зловонного ветра. В отличие от вольных сородичей, впечатление они создавали недоброе. Превозмогая фантомные боли, эти отголоски кидались на сыроватые от влаги кирпичные стены мрачного пространства, словно голодное зверьё в клетке, что жаждали поскорее выбраться и отведать вкус настоящей свободы. С размышляющим видом Джон поправил запотевшие очки и продолжил стремительно двигаться в глубь городских многоэтажек, пиная произвольно лежащие на тротуаре камни. Шатен давно поднялся с кровати и застав своего друга за крепким сном — не стал будить и без того измотанного работой журналиста, поспешно покидая номер отеля. Перед уходом писатель замешкался в поисках своего свитера, как оказалось — безуспешно. Недовольно фыркнув на последок, Джон взял первую попавшуюся на глаза рубашку, что было не так тяжело найти из-за выделяющегося ярко-оранжевого цвета, среди серой кучи разбросанной одежды…

Снова шатен забывает следить за порядком, несмотря на все просьбы Егора. Похоже, кого-то будет ждать серьёзный разговор, когда Линч проснётся и виновник торжества вернётся в отель…

…

Прошло не так уж много времени после одиночной вылазки Джона. Линч продолжал крепко спать в уютной постели, по полной наслаждаясь довольно редким, но вполне заслуженным перерывом от потустороннего мира. Сонливо посапывая, журналист крепко обнимал подушку на чужой постели. Возможно случайность, но во сне черноволосый парень представлял далеко не подушку, а кого-то более значимого, чем мешок с ватой или перьями. Скорее всего, именно из-за таких мыслей журналиста не преследовали очередные кошмары с призраками, которые преследовали Егора каждую ночь. Внезапно, по всему номеру раздалась звонкая мелодия будильника. Через заметно покидающие ослабшее тело силы, черноволосый парень без особого желания пытается приоткрыть тяжеленные веки и безуспешно притронуться к экрану мобильного, выключив мелодию ненавистного нарушителя покоя. Журналист лениво потягивается, дотягиваясь до телефона и выключая будильник. Приподнимаясь, парень разминает шею, параллельно осматривая номер: на удивление, Джона в помещении не было. Егор быстро ловит себя на мысли, что писатель отправился на поиски местной забегаловки, после чего вылезает из-под тёплого одеяла, мгновенно жалея о своём решении. — Ну и холодрыга для среднего-то номера в отеле… — с недовольством произносит черноволосый парень, когда оголённые ноги окутывает слабенький холодок, заставляя борца с нечистью поёжиться. Зарываясь поглубже в одеяло, он недовольным взглядом смеряет разбросанные по полу вещи Джона. — Иногда мне кажется, что в скором времени эта куча достигнет небес и станет новой достопримечательностью! — уже мысленно возмущается тот. Внезапно, сквозь сонный взор он замечает знакомый рукав под этой свалкой грязного белья и освобождает свитер своего напарника, наклоняясь к той самой «достопримечательности» их комнаты. — Неужели, Джон умудрился забыть свой свитер? На него не похоже… — тихо произнёс Егор, взяв тёплый предмет одежды. Журналист хотел положить его на место, но на секунду задумался и надел свитерок поверх серой футболки, отбросив одеяльце на постель. — В любом случае, Джон сейчас ушёл гулять. Пусть теперь знает, что свои вещи не стоит разбрасывать. — гордо заявляет Егор, но шёпотом добавляет, заметно краснея: — К тому же, этот свитер очень тёплый и приятно пахнет… Свитер и правда согревал журналиста желанным теплом, отодвигая утреннюю хандру на второй план. От понимания того, что предмет одежды принадлежит человеку к которому Егор испытывает сильные чувства — в душе расцветал аккуратный садик из весенних цветов, заставляя сердце отбивать любовный ритм. Оно буквально трепетало, не сильно повышая температуру тела… Линч почувствовал комфорт, которого ему так не хватало, но всё же журналист беспокоился за напарника. Шатен хоть и является крепким парнем, но резкая вспышка простуды может сломить любого. — Вот-же баран упёртый, — выдаёт черноволосый парень. — Мог разбудить и попросить о помощи в поисках, а не идти на такой мороз в не пойми чём. — произносит Линч, когда встаёт с кровати, подбираясь к рабочему месту. Он аккуратно берёт серую резинку и задумчиво собирает волнистые волосы в небольшой хвост. Присаживаясь за кресло — Егор шустро принимается за работу над материалами. По Линчу сейчас мало чего можно было сказать, но парень чувствовал неосознанную вину. Он не простит себя, если Джон вдруг заболеет. Монолог журналиста прервал громкий хлопок входной двери, что с шумом открылась и ударилась об без того обшарпанную стену. — Эй, Линч! — показавшись в дверном проходе, резко выкрикивает шатен. — Только с закусочной, закрыто ещё всё. Мороз такой, что больше выходить не хочется. Вздрогнувший от неожиданности, Егор оборачивается к писателю, пока прибывший продолжает: — А ты мой свитер не видел? Нигде найти не мог, весь номер перевернул в поисках… — закрывая за собой дверь, Джон проходит в помещение. Лишь сейчас замечает свой свитер на журналисте, и ярко-красный румянец на лице Егора, сгорающего от стыда на глазах. Неловкое молчание овладело этим местом. — Джон, я всё объясню, — пристыженно отрезает черноволосый парень, пока товарищ с удивлением смотрит на него. — Выспался? Работяга… — неожиданно, совсем не обращая внимания на свитер, ласково произносит писатель и подходит к черноволосому парню. — Спасибо, что нашёл его, — ему уже всё равно было на предмет одежды, Джон был рад увидеть выспавшегося напарника, без этих вечных синяков под глазами. И это неестественное стеснение на лице Егора просто сводило с ума, насколько сейчас журналист выглядел милым. — Спасибо за заботу, дружище, — отвечает ему парень, прикрывая ноутбук и поднимаясь с кресла на ноги. — Твой свитер лежал под кучей грязной одежды, — Егор с осторожностью начинает снимать свитерок и передаёт шатену со словами: — Отныне, больше не разбрасывайся такими важными для тебя вещами, а то в следующий раз не отдам. — В таком случае, я не упущу возможности взять любую вещь из вашего гардероба, мистер Линч, — с ехидной, такой довольной улыбкой произносит шатен, забирая предмет одежды из рук товарища. Поправляя запотевшие очки, он хитро усмехается. Не дожидаясь начала шуточной игры, Джон уже чувствовал сладкую победу. — Хочешь мне бросить вызов, приятель? — хихикает журналист и подобравшись поближе к писателю: нежно целует того в уголок губ. — Победа за мной. — Один, один, мистер Линч, — совсем недобро улыбается шатен, продолжая хитро смотреть на Линча. — Свитер теперь снова у меня, значит, победа тоже за мной. — победно заявляет Джон, кажется, совсем не замечая этого поцелуя. Привычное дело. — Раз так, в качестве награды я выбираю самую большую пиццу, которую только найдём! — продолжает шатен под недовольство Егора. — Линч, ты платишь. — А ты не обнаглел, Джон? — не ожидая такого поворота событий, возражает журналист и в миг усмиряет свой пыл, ощутив то самое тепло. Шатен нежно обнял Егора, дождавшись удачного момента. — Я шучу, Линч, — уткнувшись в родную футболку, произносит писатель. — Давай просто постоим так немного… — добавил Джон, продолжая крепко обнимать объект обожания. Похоже, что это был первый раз, когда писатель в открытую заявил о своих чувствах, не скрывая их от журналиста.