Nel sonno

До Каменки мы доехали только через 12 часов. Из-за сильной нагрузки и непривычки я дико уставала за рулём и нам приходилось останавливаться, чтобы перевести дух и перекусить. Соня, как истинная беременная поглощала всё подряд, чтобы я не предложила. Девушка бегала по магазинам и кафешкам, покупала кучу всякой всячины, а потом тащила мне и пыталась накормить со словами: “Ешь пока бесплатно”. Со стороны это выглядело слишком нелепо и смешно, но Смирнова настолько прониклась атмосферой поездки, что её можно было назвать “Идеальным пассажиром”, который не отвлекал от дороги и поддерживал разговор, когда было нужно. Как и ожидалось, спустя три часа мне начал звонить Дима, чтобы узнать, как у меня дела. Приходилось всеми способами увиливать и говорить, что всё прекрасно, лишь бы он не узнал, что я уехала втихаря в другую область, да ещё с Соней. Казалось, он мне никогда не поверит и заподозрит неладное, но Масленников был слишком занят, чтобы вслушиваться в звуки на заднем фоне. И вся эта тишина продержалась ещё 8 часов, стоило мне сказать, что я занята и не хочу отвлекать ни его, ни себя. По-видимому, Никита, как и обещал рассказал всё Диме, стоило им закончить с роликом. Не знаю, в какой форме он всё преподнёс, но судя по 20 пропущенным и около 40 сообщений как у меня, так и у Сони, братец постарался на славу. Все эти звонки произошли в тот момент, когда мы подъезжали к точке и решили выйти перекусить. Я забыла телефон в машине из-за того, что кинула его на заднее сидение, а Соня вообще не стала брать свой, оставив его на переднем сидении. Просидев около получаса в кафе и поедая пирожные, мы не стали засиживаться из-за позднего времени, поэтому поспешили вернуться обратно. И каким же было моё удивление, когда я увидела количество пропущенных звонков и сообщений. Было ощущение, что я снова попала в прошлое, когда не брала трубку от мамы, а потом гадала что же мне за это будет. Я прекрасно понимаю, что Дима злиться из-за Сони и проблем, в которые она меня втягивает. Ему не нравится, что я вечно в центре событий её жизни и притягиваю всевозможные ситуации, которые так или иначе можно было избежать. Он мне доверяет, но при этом старается укрыть от всего, что, по его мнению, может мне навредить и это иногда притягивает, а иногда отталкивает. Я не стала ему перезванивать пока находилась за рулём машины. Нам нужно до самой ближайшей от усадьбы гостиницы, где мы получим забронированный номер и заселимся. Я надеялась, что всё ему объясню, когда буду сидеть в номере с чаем и более-менее адекватном состоянии, не уставшей после дороги. Остановившись около жёлтого одноэтажного домика, я припарковала машину и отправила Соню внутрь разбираться с номером, пока я достану вещи. Их было не настолько много, поэтому я могла всё дотащить сама без помощи беременной подруги (ей тяжести нельзя, хотя это не так уж и тяжело). Внутри здание оказалось довольно опрятным и комфортным. Небольшие комнаты с несильно захламлённым интерьером и броскими цветами. Вещи стоят точно на своём месте, будто бы они были созданы для этого. Персонал, а точнее женщина за стойкой регистрации была довольно милой и приветливой, когда мы уточняли некоторые нюансы по поводу комнаты. В конце концов Соня захотела жить в разных комнатах, но при этом чтобы те обязательно были разделены одной стеной друг от друга. Отдав нам ключи и пожелав хорошей ночи (на дворе темень и поздно), женщина ушла в небольшую комнатку, где у неё стоял заварочный чайник и несколько чашек. Наши номера оказались почти что в самом конце здания, хотя это было не особо то и важным. Затащив вещи внутрь, я помогла Соне и договорившись о времени, чтобы не ломиться друг к другу, я пошла к себе, чтобы наконец воплотить задуманное. Меня ждал разговор с Димой.... Переодевшись в лёгкие вещи, я села на кровать, проверяя статус Масленникова. Он был в сети, а значит не спал и я его не будила. Набрав номер, я включила громкую связь, положив мобильный рядом. Подогнув ноги под себя, я вслушивалась в длинные гудки, в ожидании услышать его голос. — Я жду объяснений. — Привет, Дим. Мой голос был слишком тихим и возможно он меня даже не услышал. Но зато я прекрасно слышала его и тот тон, с которым он говорил. — Что я тебе говорил? — Ты сказал, чтобы я не ездила без тебя. — И что ты сделала? — Уехала без тебя вместе с Соней, — вот это настоящий попадос. Причём геометрических масштабов, — Дим, я знаю, что она притягивает неприятности и я в незнакомом месте. Но я всё-таки взрослый человек. — Именно, что ты взрослый человек, — повысив голос, он вдруг резко замолк, словно бы сам испугался своего тона, — Ты могла сказать мне, что уезжаешь на несколько дней. Могла сказать, что поехала со своей подругой, от которой одни проблемы. Но сбегать с ней пока меня нет, думаешь это серьёзно? — Если бы ты не сказал нет, а хотя бы что подумаешь, я бы так не сделала. Ты знаешь, как мне важен проект. — Мне кажется, я дал ясно понять, что хотел поехать с тобой. — Своей фразой “Нет”? Как оригинально. Особенно на счёт неприятностей. — Катя. — Я не маленькая и в праве решать сама, что мне делать, — взяв телефон в руки, я переключилась на обычный звук, — Я приеду через 3 дня, поэтому будь зайкой и не спорь. — Екатерина Морозова, вы ведь в курсе, какой попадос вас ждёт, когда ваша прелестная пятая точка вернётся в Москву? — О, поверь, меня это не коснётся.

* * *

— Как думаешь, здесь есть змеи? Пробираясь по небольшой тропинке следом за мной, Соня косо поглядывала на высокую траву, которая покрыла каждый метр этой усадьбы без надлежащего ухода. — Возможно, — отпихнув носком кроссовок небольшой камень, я огляделась. Вокруг нас были огромные заросли травы, кустов и небольших деревьев, которые уже успели прорости и вырасти. Здесь, кроме усадьбы было ещё одно заброшенное здание, по-видимому, стоящее позади него. Оно было разрушено и в совершенно плачевном состоянии: оконные рамы без стекла, почти выдернутые с корнем, обсыпавшаяся штукатурка и крошащиеся кирпичи в кладке. Подозреваю, что внутри ещё хуже, чем снаружи, поэтому заходить туда я не собираюсь из соображений безопасности и цели, ради которой я пришла — само здание усадьбы и то, что осталось внутри. Мы обошли постройку и остановились ровно напротив полукруглой части усадьбы с высокими белыми колоннами, а точнее серо-бежевыми, с кусками краски и мха. Окон здесь не существовало так же, как и в той постройке позади. Проросшие деревца из крыши усадьбы вскоре могут вырасти в высокие деревья, и никакая табличка “Памятник истории и культуры” не спасёт здание от полного разрушения и превращения в ничто. Теперь, глядя на это я лишь могу отдалённо представить задумку строителя — итальянскую виллу с редкими деревьями и фонтанами, которые так и не достроили, отдав здание на растерзание людям. Теперь это очередное заброшенное место России, где всё рушится и гниёт, не оставляя после себя никакого наследия. — У меня сейчас глаз задёргается от увиденного, — достав свой блокнот с набросками, Соня указала карандашом на крышу усадьбы, — Деревья — это конечно оригинально, но их корни во взрослом состоянии могут здесь сровнять всё с землёй. — Неужели в тебе наконец-то проснулся перфекционист? Шутливо поиграв бровями, я схватилась за выступ в стене, ставя ногу на возвышенность. Приложив немало усилий, я подтянула своё тело вверх, приземлившись на колени. Я оказалась на полукруглой террасе с колоннами и высокими окнами, что несмотря на первый этаж с помощью фундамента была поднята вверх, а сама нижняя часть служила подвалом. Передо мной открылся вид заросшего участка усадьбы и крыш домов, что располагались вдоль улицы, граничащей с заброшенными зданиями. — Я такой трюк не проверну, — сделав несколько набросков, она достала телефон, делая несколько снимков. — Решила меня сфоткать и потом любоваться? — рассмеявшись, я прошлась вдоль края разглядывая стены. — Неа, — мотнув головой, Соня стала вглядываться в получившееся фото, что-то двигая и меняя, — Скину твоему благоверному, чтобы твоя жопа не так сильно пострадала. — Моя жопа, итак, не пострадает. — Значит всё впереди. Не попробовали раньше, сделаете позже. Когда её слова дошли до моего мозга, я впервые настолько сильно покраснела. Не знаю почему, но когда ты испорчен и думаешь об этом это одно, а когда слышишь из уст других это совершенно другое. Да ещё так оказывается, что ты в отношениях и даже не помышляешь о таком. — Я в тебя сейчас что-нибудь кину. В правдивость своих слов я подняла небольшой осколок кирпича, что отломился от кладки. — Ладно, молчу. Подняв руки в сдающемся жесте, она хитрюще улыбнулась, нажимая на экран своего телефона. Увидев в моих глазах недоумение, девушка подошла ближе к выступу показывая экран мобильного. Там, в диалоге телеграмма в небольшом кружочке видно, как я с усердием карабкаюсь наверх и стоя на коленях перевожу дух, после чего встаю и брожу между колоннами. — Серьёзно? — Я тебе же и помогаю. — Лучше обойди здание, помощница. Нам ещё внутри осматриваться. Показав жестом руки “Ок”, она двинулась в обход усадьбы Воейкова, пока я сама подошла к окнам. Заглянув внутрь и убедившись, что всё безопасно и стекла нет, я положила руки на пустые рамы, запрыгивая прямо через окно. Разноуровневый сломанный пол, облезлые стены без штукатурки, раскиданные кирпичи и раскуроченный пол — первое, что я увидела перед своими глазами. Я стояла посреди круглого зала с высокими окнами, которые скорее не окна, а простые арки, поднятые над землёй. Пахнет сыростью и слегка плесенью, хотя помещение вентилируется со всех сторон. Мне нужно несколько минут, чтобы настроить камеру и сделать снимки. Выбирая ракурсы, мне приходилось садиться на корточки или вставать на носочки, чтобы фото вышло подходящим. Разглядывая получившееся снимки, мне вдруг хочется сделать ещё, поэтому я подхожу к окну, чтобы запечатлеть вид из усадьбы. — Тут такая разруха. — Это ещё мягко сказано, — листая фото нажатием кнопки, я остановилась на одной из них, где в ракурс вошла терраса и все три окна с двумя выходами по бокам. — Я пока шла, думаю потеряюсь. Усадьба небольшая, но из-за упадка все комнаты однотипно разрушены. — Нам всё равно нужно сфоткать большую часть, — повесив камеру на шею, я двинулась в сторону небольшого коридора, — Пошли. Двигаясь ровно вперёд, мы вышли на небольшую развилку. Здесь было три коридора ведущих дальше, вглубь усадьбы и один ведущей на улицу. Когда-то там была дверь, но теперь её попросту нет, даже петель. Потолок здесь как шатёр, точно такой же, как и у террасы с колонными. Свернув, мы видим несколько комнат, которые действительно похожи: во всех имеется плитка не выше метра в высоту выложенная в шахматном порядке из двух цветов — бежевого и коричневого. Бетон в нескольких местах раскрошился и теперь древесина, находящаяся под толстым слоем, явилась взору. Зелёная краска со стен слезла и теперь по всюду торчали красные голые кирпичи, перемазанные какой-то пожелтевшей смесью. — Если твой парень вечно шастает по таким местам, так ещё и с бомжами, признаюсь, он для меня герой, — оглядывая потолок с чернеющей плесенью, Соня передёрнула плечами, — Я ему это даже лично скажу. — Не сказала бы, что есть бомжи, — фокусируя камеру, я взмахнула волосами убирая их назад, — Там скорее случайные люди, а ещё куча природных звуков с добавлением фантазии в темноте. — Значит у него стальные нервы. — Скорее другое, — усмехнувшись, я сделала несколько снимков, — Нервы уже давно убежали. — Да вы оба нервные, — указав мне в сторону проёма ведущего в следующую комнату, девушка двинулась вперёд, — Лучше скажи, ты придёшь ко мне на свадьбу? — Если не приду, ты меня фатой придушишь, — пройдя в самую середину, я выбрала ракурс окна, облезлой стены и колонны делая несколько кадров. — Я же не варвар. Сразу пояском от платья. — Ты не варвар, а изверг. — Каким бы извергом я не была, — подойдя ко мне сзади, она положила мне руки на плечи слегка приобнимая, — ты всё равно придёшь вместе со своим парнем и братом. А потом через время, наоборот. — Предлагаешь мне тоже выйти замуж? — усмехнувшись, я присела на корточки, так как устала стоять на ногах, — Могу сразу за Диму. Двух зайцев одним ударом: и свадьба, и любимый человек. — По-моему звучит прекрасно. Слабо улыбнувшись, я продолжила просматривать фото параллельно прокручивая в голове слова Сони. Я пока ни разу не задумывалась настолько далеко, чтобы обдумывать какое платье надену, какую речь скажу и какой торт разрежу. Всё это для меня казалось слишком далёким, словно бы меня это совершенно не коснётся в ближайшие 10 лет с начала окончания школы. — Помню, ты хотела купить дом в Новосибирске, когда выучишься. — Нашла что вспомнить. Всё это мои несбыточные мечты, которые увы никогда не сбудутся. Покинув комнату, мы двинулись дальше по коридору в сторону другого выхода. Перешагивая через остатки отделки стен, кирпичи и какой-то мусор, я заглядывала в другие комнаты делая несколько кадров. — А если он поедет с тобой? — Нет, — замерев на месте, я качнула головой. Соня с удивлением уставилась на меня, — Все его знакомые и друзья здесь. Я не хочу выдёргивать его туда, где ему может не понравиться. — Ты даже не спрашивала. — Потому что я не хочу, чтобы он узнал об этом. — Это глупо. Оказавшись на улице, мы почти что упёрлись в зелёные кусты, выросшие на тропинке. Обойдя их и сделав ещё несколько кадров, я направилась обратно к зданию позади усадьбы, чтобы сделать несколько фото не входя внутрь. Дойдя до двухэтажного убитого здания, поросшего со всех сторон травой, я остановилась на почти что разрешенной лестнице, когда мой телефон гулко завибрировал. Повесив камеру обратно на шею, я достала мобильный телефон, на экране которого большими буквами было написано одно имя: “Никита”.