Nel sonno

— Уберите эту сумасшедшую! — Вроде справки о своём состоянии я не наблюдаю. Пожав плечами, я усмехнулась, глядя на то, как Оксана сморщилась, стоило Стасу приложить холод к её носу. Строя из себя беспомощную деву, она всё поглядывала в сторону Димы, ища в его глазах поддержки. Оксана надеялась на его благосклонность и то, что он начнёт упрекать меня в содеянном и том, как неразумно я поступила с бедняжкой на его глазах, изувечив её бедное личико. И ладно бы она надеялась на свой шанс, веря в его переживание, так девушка видела всё собственными глазами, когда она рухнула на пол, а Дима сразу подошёл ко мне и на его лице было подобие ухмылки. Оксана видела, но ей было абсолютно всё равно и на то, что ему на неё плевать, и на то, что сейчас он сидел рядом со мной, а его рука покоилась на моей талии. В какой-то степени мне её жаль. Надеяться на взаимность при этом получая кучу негатива и неприятных слов в свой адрес крайне неприятное зрелище. Нужно быть полнейшей идиоткой, чтобы несмотря на всё это продолжать надеяться на шанс, которого у неё есть. И возможно, в конечном итоге я даже пожалею о содеянном коря себя за такую глупость. Но единственное, о чём я жалею на данный момент это то, что маленькое представление видели все присутствующие в студии. Было бы нормально, если бы это видел только Дима, который привык к моим выходкам и заскокам. Другие знают поверхностно и то благодаря Соне, которая выложила себе на страницу видео из клуба. — Давайте выдохнем и поговорим спокойно, — отдав Оксане ватку и перекись, Стас отошёл в сторону, — Думаю, это представление вышло неожиданным. — А по мне, было весело, — скрестив руки на груди Даник сидел на диване держа в руках бутылку минералки, — Дим смотри не накосячь, а то Катя спуска не даст. — Я запомню, — его рука медленно сжалась на моей талии, от чего я нервно вздохнула. Не могу понять, что твориться в его голове. Особенно после моего побега и неожиданного приезда в студию, где я буквально ушатала девушку, которая привлекала к себе внимание моего парня. Как говорится, надежда умирает последней, поэтому я искренне верю в то, что Масленников просто поговорит и выскажет своё мнение, а после я пообещаю больше так не делать и у нас снова будет мир—любовь—жвачка. — Как только мы разберёмся, тебя ждёт серьёзный разговор дома, — пока среди ребят разгорался спор с Оксаной, Дима приблизился к моему уху опаляя его горячим дыханием, — Ты же не думала, что так просто уйдёшь от воспитательной беседы? — Ни в коем случае, — мотнув головой, я повернулась в сторону Димы, от чего его губы мазнули по моей щеке, — Прости, что сглупила. Я не думала, что и в правду стукну её. — Мне хочется сказать тебе о том, что так делать нельзя, но..,— протянув последнее слово, он уткнулся в мою шею пряча свою улыбку, — мне самому хотелось так сделать. — Джентльменом стал? — Я всегда им был. — Правда? — наигранно задумавшись, я оставила невесомый поцелуй на его щеке, — По твоим хитрым глазам и не скажешь. — Ты меня недооцениваешь. — Эй, голубки. Возникшая рядом с нами Соня разрушила всю идиллию. Устав слушать перепалку с Оксаной, она почти незаметно скрылась из виду всех присутствующих предпочтя их компанию нам. Смотря на нас с нескрываемой улыбкой, девушка приблизилась к нашим стульям, зазывающе указывая в сторону двери. — Предлагаю свалить. — Ты не видела, что я сделала несколько минут назад? — Врезала сопернице. Это прекрасно и чудесно, но ребята и без тебя справятся, — взяв мою руку в свою она подняла меня со стула, — Поехали домой. Отведя меня в сторону начинающегося коридора, Соня обернулась назад. — А ты чего расселся? — Ты так повела её с собой, будто я вам не нужен. Скрестив руки на груди, Дима медленно подошёл к нам двоим. Стена коридора прекрасно скрывала его и нас от посторонних глаз, чему я была несказанно рада. Всё это время, пока Масленников шёл к нам, Оксана буквально пожирала нас своим взглядом, а в её глазах разжигалось пламя ненависти. Я физически ощущала весь тот негатив, сочащийся из её фигуры. Будь она с чёрными волосами и в тёмной одежде сошла бы за Сатану, что явился в этот мир мстить всем грешникам и тем, кто перешёл ему дорогу. — Если я говорила с вами обоими, значит ты должен схватить её в охапку и утащить следом за мной, — укоризненно взглянув на него снизу вверх, Смирнова нацепила свою обувь, — Вроде не глупый, а тупишь. — Это был наезд? Непонимающе глядя на Соню, он перевёл свой слегка ошалевший взгляд на меня. Соня впервые так вызывающе говорит с Димой. Обычно их диалог был сдержанный и Смирнова никогда не выражалась в такой форме. Я видела её сообщения в телеграмме, и они ни на грамм не похожи на то, что я слышу собственными ушами. — Если что-то не нравится, я могу ехать с ней в её квартиру. И если это так, то сегодня ты спишь в одиночестве. — Она серьёзно? — Не смотри так на меня, — подняв руки в сдающемся жесте, я отошла от этих двоих наспех надевая кроссовки. — Мы не можем уйти, пока не разберёмся со всем. — Оксана не будет кому-то об этом говорить. Она слишком высокомерная, чтобы все узнали о том, как её победила девушка, с которой она соревновалась за твоё сердце. Оксана проиграла ей в поездке, потом, когда пришла к тебе, а теперь и здесь, — Соня активно жестикулировала руками, указывая в сторону гостиной, где начинало всё стихать, — Ты хоть раз видел истории, которые она выкладывала? Они тебе вряд ли понравятся, если ты, конечно, не мазохист. Но главная суть в том, что она слишком часто упоминает вас двоих и в особенности Диму, рассказывая какой ты бедный в отношениях и как Катя из тебя верёвки вьёт. — Мне кажется, из неё вышла бы прекрасная актриса, — проверив наличие телефона и ключей от машины, я открыла входную дверь, — Раз так, поехали домой. — Именно.

* * *

— Нет, мам я дома. Расхаживая в гостиной от одного угла к другому, я задержала свой взгляд на приоткрытом окне. Там, за стеклом была прекрасная солнечная погода, державшаяся с самого утра. Слегка прохладный ветер колыхал тонкие прозрачные шторки, дёргающиеся от малейшего дуновения воздуха. В квартире стоял приятный свежий аромат: запах белых роз, стоящих на столе, перемешался с приторным клубничным, ягоды которого в беспорядке лежали на тарелке. Утренний звонок мамы довольно сильно насторожил мой ещё не проснувшийся мозг, когда весёлая мелодия оглушила комнату. После инцидента с Оксаной я не смогла проспать и до 10 утра, хотя думается мне, если бы не мобильный, встала бы я не раньше обеда. Димы в кровати уже не было и в начале я не могла понять почему, пока до меня не дошло, что ещё вчера он хотел заехать на студию, чтобы забрать копию материала домой. — Я звонила Никите и тот весьма открыто намекнул на то, что у тебя появились отношения. — Неужели? Я до последнего не хотела говорить ей о своих отношениях с Димой. Это не какой-то там секрет массового поражения, который не стоит знать даже родной матери если уж на то пошло. Просто, когда я прокручивала в голове предстоящий разговор, меня бросало в дрожь от того, как на это могут отреагировать родственники. Такой эдакий мандраж, когда нужно сообщить важную новость, но при этом ты мысленно себя накручиваешь и боишься даже рот раскрыть во всех красках представляя последствия. Мама привыкла к моим заскокам и что я долгое время воспринимала парней только с азиатской внешностью или же актёров. Она смирилась, когда в комнате я развесила плакаты со знаменитостями, а после заявила о том, что никогда не буду встречаться с парнями, тратя всё своё свободное время на карьеру и сериалы. Мне казалось, что тогда она поседеет от услышанного, а отец и вовсе ослепнет, и состарится на несколько лет. И теперь, после всего, что когда-то я говорила своим родителям и пыталась доказать свою правоту они узнают, что я встречаюсь с обычным молодым человеком, который ну никак не тянет на азиата ни внешностью, ни языком. — Я была крайне удивлена, когда узнала об этом. Почему ты мне не сказала? В этот момент замок входной двери щёлкнул и на пороге появился Дима, держа в своих руках небольшую сумку с вещами. Заметив сидящую меня на подлокотнике дивана, он хотел что-то сказать в слух, но я вовремя приложила указательный палец к своим губам упрашивая его промолчать. Еле заметно кивнув головой, он снял обувь и тут же скрылся в своём кабинете оставляя свою сумку там. — Я не хотела пока тебе говорить, — опустив голову, я стала выводить указательным пальцем странные рисунки на обивке дивана, — Было несколько трудностей, которые я хотела решить перед тем, как всё тебе рассказать. Ненавижу врать маме, но мне стыдно говорить ей о том, что я вообще не собиралась ей рассказывать хотя бы до зимы. Она приезжает ко мне не часто, поэтому она бы даже не узнала о том, что у меня есть отношения с другом моего брата. Если конечно Никита всё бы не растрепал, чтобы нарочно меня полить и напомнить о том, что не стоит что-то скрывать от своих же родителей. — И как? — Теперь всё хорошо. Я внимательно наблюдала за тем, как Дима медленно вышагивал в сторону кухни, намеренно вслушиваясь в мой разговор по телефону. Он уже давно понял о том, кто же этот таинственный абонент, из-за которого он соблюдает идеальную тишину в квартире. Масленников не раз упрашивал меня рассказать всё родителям, чтобы он смог официально представиться им в роли моего молодого человека. Но каждый раз я просила подождать его ещё чуть-чуть, хотя понимала, что когда-нибудь его терпение кончится. — И как его зовут? — Ты его знаешь, — я была в полнейшем замешательстве. Сейчас, мне нужно честно ответить на вопрос мамы и слукавить я не смогу, так как передо мной стоял Дима, внимательно наблюдающий за моим разговором, — Его зовут Дима. Он друг Никиты. — Тот Дима Масленников? — Угу. — Я даже не думала о таком варианте. Когда Никита мне сказал, я подумала, что он твой сокурсник в университете, — немного помолчав, мама продолжила, — Ближе к зиме я хочу приехать к вам в гости. Думаю, это будет прекрасным поводом познакомиться. — Мне кажется, я и сейчас могу к тебе приехать. — О, не стоит. Мы с отцом поедем отдохнуть пока есть шанс взять отпуск. — Я звонила тебе два дня назад и про отпуск вообще не слова, — встав с подлокотника, я быстро встала на носочки, целуя Диму в губы. Отстранившись от него, я обошла его с правой стороны, — Позвони, когда доберётесь с папой. Потому что, судя по всему, вы будете собирать вещи и времени на звонок не останется. Сбросив звонок, я положила телефон на кухонную гарнитуру, удалившись в ванную. Мне нужно срочно умыться холодной водой, чтобы привести себя в чувства. Я смогла сказать маме о Диме и о том, что мы вместе. Она приедет зимой и увидит его собственными глазами, убедившись в том, что моя жизнь в надёжных руках и я счастлива. От осознания того, что мама восприняла всё спокойно мне становится тепло на душе и весь мандраж сходит абсолютно на нет. — Ты наконец ей всё рассказала, — облокотившись плечом об дверной косяк, Дима самодовольно ухмыльнулся, — А то я уже хотел лично к ним приехать. — А ты и рад, — выключив воду, я повернулась в сторону довольного Димы, брызгая холодными каплями прямо в его лицо. Со смехом наблюдая за тем, как он ладонью стирает стекающую воду, я вытерла руки об полотенце, — Всё равно мы увидим маму ближе к зиме. Улыбнувшись, я поспешила покинуть ванную, как неожиданно Дима перекрыл мне дорогу на выход встав прямо передо мной. Опустив руки по бокам, он стал медленно идти прямо на меня и мне вдруг вспомнилось, что разговор о моём побеге так и не состоялся. Отступая назад, я вжалась ягодицами в стену недалеко от ванны, чувствуя лопатками холодную стену. Остановившись меньше, чем в метре от меня Дима поставил руки по обе стороны от моей головы, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Только не говори, что сейчас будет серьёзный разговор, — ощущая себя птицей в золотой клетке, что не может улететь, я тяжело сглотнула вязкую слюну. Моё действие не ускользнуло от взгляда мужчины, который внимательно смотрел на мой бегающий взгляд, иногда опуская свой взгляд ниже на мои губы. — Ты ведь понимаешь, что я недоволен? Кивнув, я предпочла промолчать. — И что ты скажешь в своё оправдание? — Я больше так не буду. — И? — И я тебя люблю. Опешив от слов, слетевших с моих губ, Дима вдруг отстранился от моего лица. Он всё так же удерживал меня на месте ища ответы в моих карих глазах, в которые постоянно любил смотреть, сравнивая те с молочным шоколадом или янтарём на солнце. Дима вдруг приблизился, уложил свои руки на мои щёки и потянул на себя оставляя расстояние в несколько сантиметров. Горячие дыхание опалило мою щёку, когда он приблизился к моему уху, прикусывая самый кончик. — Повтори то, что сказала. Пожалуйста. — Я те... Я не успеваю закончить фразу, как губы Димы резко оказываются на моих. Жадно целуя, он вкладывает в этот поцелуй всё: любовь ко мне, желание быть рядом и никогда не отпускать, недовольство моим побегом и чувства после вчерашнего инцидента, когда я показала всем, что он мой. Всё это смешали в одном большом котле разума и вылили на его голову, решив, что так будет лучше. Его поцелуи были требовательные, гранича между нежностью и грубостью. Опустив свои руки на мою талию, он прижал меня к кафельной стене. На секунду моё дыхание перехватило, и я крепко схватилась за футболку Масленникова, сжимая ткань своими пальцами. Он целовал грубо, прикусывал мою нижнюю губу и каждый раз проводил своим языком по маленьким ранкам, вызывая на моих щеках яркий румянец. Мне было трудно дышать, кислород в лёгких заканчивался, но я не хотела отказываться от того безумия, что накрыло нас двоих. Я как будто балансировала на грани, медленно шагая по самому краю пропасти, куда меня затягивали его прикосновения. Покрепче обвив его шею двумя руками, я вжалась в его тело, желая максимально прочувствовать каждую мышцу этого человека. Моего человека, которого я люблю независимо от всего, что произошло на нашем пути, начиная от мимолётных взглядов и заканчивая поцелуями во тьме. — Я пойду за тобой куда бы ты не отправилась, — отстранившись, Дима провёл большим пальцем по моим припухшим губам. — Мы не в мелодраме, — тяжело дыша, я ухватилась за его руку крепко сжимая в своей. — Зато как звучит, — улыбнувшись, Дима притянул меня в свои крепкие объятья, укладывая голову на моё плечо, — За всё время, проведённое с тобой, понял, что ты не такая, как мои прошлые девушки. — Я надеюсь, в твоём понимании это хорошо, — обхватив его грудь двумя руками, я слышала, как бешено бьётся его сердце. — Это не просто хорошо, это прекрасно. Я настолько привык к тебе в своей квартире, что уже не смогу отпустить даже на несколько дней. — И не нужно, — отстранившись от его груди, я обхватила его лицо двумя руками смотря прямо в его глаза, — Я всегда буду с тобой.