В танце с мотыльками.

— Что будете заказывать? — официантка склонилась над молодым человеком в дальнем углу зала. Он сидел опершись локтями на стол и уткнув лицо в ладони. Длинные пальцы обвивали голову поверх черных волос. — Самое крепкое, что есть! — наконец отозвался он, по-прежнему не двигаясь. Девушка вздохнула и удалилась. В таверне было сегодня особенно многолюдно. Еще бы, празднование Дня усопших совсем скоро — лишний повод для пьянчуг пропустить пинту другую. Крики, смех и громкая музыка сливались в один невыносимый гомон, что трудно было расслышать собственные мысли. Мимо, шатаясь из стороны в сторону, брел мужик, громко распевая что-то невнятное. Он задел юношу, от чего тот наконец разжал хватку на лице, одарив дебошира леденящим взглядом. От несвежего дыхания проходившего во рту появился привкус желчи. Минута, другая и перед парнем стоит полный до краев кувшин кальвадоса. — Думаю, это вам не помешает. Закуска…— девушка поставила поднос с ломтиками сыра и яблок. Юноша хмыкнул и налил стакан выпивки. Официантка сказала что-то еще, но он был поглощен процессом употребления напитка, что не обратил внимания. Сыр был пресным, кальвадос кислым, что першило горло. С отвращением молодой человек налил еще одну порцию. Желание забыться было выше, чем горький напиток. Но не успел он поднести стакан к губам, как чья-то рука в белой перчатке опустилась на край емкости, отводя ее вниз. От неожиданности юноша пролил пару капель на рубашку и с негодующим восклицанием поднял голову. — Уверен, что алкоголь, лучшее решение? — незнакомца голос раздавался будто из глубины сознания. — Вам то что? — резко огрызнулся юноша, скорчив гримасу. — Не против, если я присоединюсь, мой друг? — слова его звучали как мед, стекающий с только что собранных сот. Не дожидаясь ответа мужчина разместился напротив. — Мне тоже самое — потребовал он у проходившей мимо официантки. Юноша внимательно наблюдал за оппонентом из-под нависающей челки. Белые перчатки гипнотически водили по краю окружности стакана. — Как же вас зовут, о грустный посетитель столь неприглядного места? — промурлыкал странный человек. Помедлив парень откинулся на спинку стула. — Эйдан Лавуан, — процедил он, вновь прикладываясь к выпивке. Закуска при этом уже заветрела и над ней беспокойно летала пара назойливых мух. — Впрочем, можете не запоминать. — Эйдан, стало быть потомок «кельтский» французов? — на лице говорящего мелькнула ехидная улыбка. На секунду из-под белесых губ показались острые и какие-то не особо естественные зубы. — Извините, сер, но я сегодня не настроен заводить новых знакомств. — Эйдан обернулся на звук бьющегося рядом стекла. Двое затеяли драку и мутузили друг друга под вопли дешевых проституток. — А если я скажу, что могу избавить тебя от любовных мук… — неловкая пауза нагнетала атмосферу. Эйдан ощутил легкий холодок по спине. — Мое имя Азаэль Ришар — сейчас создавалось впечатление, что голос принадлежит маленькому озорному мальчишке, который вот вот поймает бабочку — Скажи, к чему тешить себя надеждами об одной единственной, когда любая, — Азаэль обвел рукой зал — Может стать твоей?! — Вы зря тратите время, — теряя терпение Эйдан ослабил воротник блузы. — Мне и в одиночестве было вполне неплохо, так что прошу вас уйти. Азаэль не обратил внимания на замечание и лишь громко рассмеялся. Поведение мужчины смущало не меньше, чем его внешний вид. Длинные, убранные в хвост пепельные волосы, тонкие, почти фарфоровые, черты лица. Неживая, блеклая кожа на фоне которой особо выделялись черные тени глаз и губ. Самым ярким в его облике были эти, невыносимые белые перчатки, и отвратительно холодный прищур желто-золотых глаз. Эйдан вжался в стул, стараясь не выдавать своего смущения. По лбу стекла капля пота. Это в таверне так жарко, или ему так страшно, будто мышке перед котом? От этого типа так и веяло неприятностями. — Позволь мне, я знаю способ куда лучше чем алкоголь, мой друг. С такой внешностью, таким — Азаэль блаженно закатил глаза, словно пробуя что-то очень вкусное — лицом. Уверен ты бы мог преуспеть, в тебе столько потенциала! — Все еще не понимаю, о чем вы? — Эйдан отмахнулся от мухи, которая уже откровенно летала перед носом. Внезапно Азаэль поддался вперед и в его пальцах по перчатке размазалось несчастное насекомое. Его реакции можно было позавидовать. Эйдан решил, что с него хватит. Он осмотрелся и не отыскав взглядом официантку, бросил на стол несколько евро. — Рад был нашей встрече, сер Азаэль. Но вынужден откланяться, — юноша развернулся, пытаясь не встречаться с собеседником глазами и направился к выходу. — Ты станешь отличным экземпляром в моей коллекции! — гулко послышалось позади, но Эйдан мотнул головой. Похоже зеленый змей берет свое. Столкнувшись еще с парой каких-то людей, парень буквально вывалился из заведения. Ноги слегка заплетались, голова кружилась. — Надо было брать сухое...— ворчал Эйдан под нос, спотыкаясь о неровную брусчатку. Что за черт этот Азаэль? Почему он такой притягательно…ужасный. Мысли путались все сильнее. Эйдан остановился вдыхая полной грудью сырой октябрьский воздух. Осень выдалась холодной, ночами бывали заморозки. Но от этого лишь только сильнее хотелось наслаждаться этим пряным предвкушением зимы. Откуда он знал? неужели так бросается в глаза разбитое и отвергнутое сердце. Эйдан выдохнул пар. Сейчас бы закурить… Мимо промчался экипаж. Парень поймал себя на мысли, что до дома идти он уже не в состоянии. Тошнота подкатила к горлу, его вырвало. — Твою ж мать! — в глазах мутнело. Парень свернул в переулок, чтоб перевести дух. Внезапно возник силуэт. И этот медовый голос, который так манил… — Эйдан. Я хочу дать тебе возможность забыть эту жизнь, стать иным! Ты не испытаешь больше ни боли ни страха… Ты сам станешь внушать их в сердца кого только пожелаешь. — Азаэль? — все сильнее хотелось убежать, но ноги будто приклеились к месту. Эйдан припал к домовой стене. Желудок перекрутило от боли. Парня слегка потряхивало. Силуэт дернулся в слабом свете уличного фонаря. Перед собой Эйдан увидел длинные когтистые пальцы, медленно приближающиеся к шее. — Тебе очень повезло! Прими этот черный дар! Стань вершителем чужих судеб… Эйдан ощутил, как вокруг обнаженной шеи туго завиваются руки смерти. Грудную клетку сдавило в глухом крике. Парень запрокинул голову, пытаясь освободиться от пут. Дыхание, сравнимое со звериным, огласило пустоту. Эйдан напрягся ощущая его над самым ухом. Смерть? Существо нависло сверху, облизывая его кожу. Через мгновение в плечо вонзилось будто тысяча острых игл. Эйдан замер, не в силах дать отпор. Он обмяк в руках хищника. Одежда стала сырой от вязкой крови. Парень слышал, как тень жадно поглощает его жизнь. Наконец пытка была кончена, существо отстранилось. Лишь сейчас Эйдан разглядел во мраке Азаэля, который с безудержными визгами восторга вытирал рукавом рот от остатков трапезы. — Что ты сделал? — молодой человек закашлялся, стараясь зажать рану. Два острых как бритва клыка мелькнули в темноте. — Дитя ночи, мой друг, мой темный князь! Слаще сахара… — заливаясь смехом приплясывал Азаэль. Его глаза испепеляли юношу изнутри. Сердце билось все медленнее. Эйдан больше не мог различить верх и низ. Со всех сторон казалось темнота сильнее закручивается, околдовывая, завораживая… — Ты! Ты величайшее из моих творений! — зверь уткнулся лбом в лоб парня. — Теперь мы с тобой одной крови, мой робкий мотылек! Лети над бездной со мной в тот мир, что был обещан избранным… Какой мир?! Какой избранный? Эйдан ощутил обжигающий дождь по губам. Нет. Что это? Сознание совершенно покинуло юношу. Закрыв глаза он погрузился в забытье.