В танце с мотыльками.

Дайте мне белые крылья, — я утопаю в омуте, Через тернии, провода, — в небо, только б не мучаться. Тучкой маленькой обернусь и над твоим крохотным домиком Разрыдаюсь косым дождем; знаешь, я так соскучился! Знаешь, я так соскучился, Знаешь, я так соскучился, Знаешь, я так соскучился, Знаешь… (Я так соскучился. Порнофильмы.) Они остались вдвоем. В гостиной слышны были лишь треск свечей и лампочек на люстрах. В приоткрытые створки окон, по полу, дул легких холодный ветер. Темнота нового города давала ощущение безмятежности… — Ты хочешь еще крови? Я уже наелась…– Эмили тихо поставила бокал рядом на столик. — Эмили. — Габриэль устало приподнял непослушное тело от кресла, но дыхание перехватило. — Не делай резких движений. Иначе раны… — Мне уже лучше. — звериные когти впились в обивку ручки. — Эмили…– повторил уже громче. Вампирша села на пол рядом. Синяя радужка приобрела зеленоватый оттенок. Платье смялось вокруг непонятным клубком. — Прошу прости меня… Мне искренне жаль, что я так поступил с тобой. — О чем ты, глупый? — ее нежная кожа по щеке. На секунду Габриэль зажмурился. — Я был к тебе не справедлив. — признавать свои заблуждения было легче, чем он думал. — Ошибаешься, ты спас меня… Ты стал моим проводником… Я так рада, что ты цел…— она хотела поцеловать, но вампир отстранился. Тусклые сероватые локоны скрыли стыд… — Нет. Мне стоило быть честнее. — Ты о той ерунде? Это в прошлом… Ты часто испытывал подобные привязанности к юношам, и я должна была сама догадаться… — снисходительно произнесла она, но замолчала на середине предложения. — Речь вовсе не о… — Возможно это я должна извиниться… Эйдан для меня стал большим, чем… Чем… — Чем я? Это не проблема. — Но ведь твои чувства к нему? Не отрицай, Габриэль, я знаю тебя больше семидесяти лет, и вижу, что Эйдан изменил и тебя! Ты не тот, которым был… В тебе расцвело настоящее… — Прошу замолчи… Мы говорим не обо мне… — И кто из вас ведет себя как девочка? — пташка решительно ударила по колену. — Габри… Я по-прежнему люблю тебя. Мне совершенно все равно, будешь ли ты со мной или с Эйданом. Просто оставайся рядом. — И позволить тебе страдать? Это несправедливо! Эйдан еще ребенок. Мне он годится во внуки, если не в правнуки… Я должен проследить чтобы «мотылек» не убился в первый же год. Становление главой клана не делает его умнее… Ты дорога ему. Но такую жизнь как он, я тебе не дам… Молча слушала, перебирая его волосы пальцами… Сглотнул, прижимая худую ладонь к груди… Дышал ровно. — Мое предназначение теперь не дать в обиду нашу семью. Это все, что у меня получается… Мне будет спокойнее, если вы будите вместе. А я защищу, чего бы мне это не стоило… — Габриэль, но ведь… — Я не хочу, кхм…– сделал паузу — быть причиной постоянных ссор. Ни с тобой, ни с Эйданом. С этого дня, мы лишь браться по оружию, и не более… Мне больно, Эмили… Но я готов. Чувствуя боль — я живу… Вы созданы для наслаждения этим черным бессмертием, будем честны. Ты никогда не любила никого так, и он тоже… Ты смотришь иначе… — Позволь мне самой решать кого любить! — голос срывался на тонкие нотки. — Прекрати! Не уговаривай себя. Мы оба уже наигрались в эти сказочные игры… Не нужно быть рядом лишь из чувства долга. Ты свободна, и… я не стану мешать. Обещаю… Пташка кивнула, утирая слезы… Веснушки… Блондин поглаживал плечо девушки, едва сам сдерживая горечь переживаний. Только не поддавайся эмоциям. Ты обещал ей, что станет счастливой… — Сейчас предложение Эйдана и в правду звучит единственно верным. Я начну поиски… Больше не отдам Азаэлю право первенства. Он хотел заполучить меня, теперь его клыки направлены на неженку… Аделард… Не позволил бы… — закашлялся. Вампирша положила голову на его колени. Повисла неловкая, но такая спокойная тишина… Габриэль обнял Эмили, полной грудью вдыхая такой знакомый и уже чужой аромат лавандового масла. *** — Сделал ЧТО??? — Мелинда в ярости порвала пополам веер. — В мои планы это не входило, впрочем… Так даже интереснее… — Азаэль сидел перед камином, глядя на яркое пламя. Оно странно освещало его хищные точеные пальцы. Рядом на столике белые перчатки, пропитанные соком недавнего ужина. Задумчиво перелистывал страницы своего дневника. — Только не говори мне, что тебе жалко нашего добродушного Аделарда? — плотоядно следил за женщиной, ожидая реакции. — Заметь, убил его вовсе не я… Та громко хмыкнула. — Азаэль! Ты сказал, что в этот раз все будет иначе. Как можно было допустить… — вампирша швырнула испорченную вещь в лицо собеседника. Тот резко поднялся, вцепившись в ее волосы. — Сомневаешься во мне, Мелинда? Тоже захотела остаться без милого глазика? Или ушка… — обнажил клыки. — Отпусти… — она скривилась, поджимая губы. Вампир запрокинул ее голову выше, потряхивая. — Помни, Мелинада из какой грязи нам пришлось вылезать… Какими мы были. Решила сдаться? Не со мной! Если станешь мне мешать… Я без зазрения совести украшу твое личико парой шрамов. Отпрянул, ослабляя хватку. Немного всхлипывая, первородная осела на пол. Азаэль вернулся на свое место. — Забавный, глупый мотылек… Я был уверен в тебе… Но раз захотел поиграть, что ж… — отложил чтиво, смыкая ладони — Оно уже не так, как было с Габриэлем. Глупый Адди… Думал, что передача сил что-то решит. Глаза было не жалко в первый раз, а бессмертия и подавно… Наивно, и вполне в его духе… — На кой черт тебе вообще сдался этот сопливый юнец? Вы носитесь с ним, словно… — Мелинда замолчала, словив на себе его недовольный прищур. — Это уже не просто трофей, моя дорогая. Это принцип. Эйдан пока сам не знает, чего хочет. Сейчас еще слишком рано, для его неокрепших мозгов… Со временем каждый из стражей понимает, какого это — быть изгоем. Сейчас у него есть несколько «друзей», но если их не станет… — закатил глаза, предвкушая. Мелинда подкралась ближе к камину. — Что ты задумал? — Мы можем дать им фору… Пары десятков лет вполне хватит, для моего плана… Да и эта формула. Пф-ф — белые локоны коснулись спинки кресла. С улицы донесся хриплый вой. — Требует доработки. Опять. — Ты ведь не хочешь сказать, что мы начнем открытое противостояние иным мирам? — вампирша не скрывала волнения. Азаэль хихикнул. — Это будет холодная война, дорогуша. Уверен, за это время наш хрупкий мальчик многое познает сам… А если нет? Ха, тогда я покажу ему лучший исход… *** Весну сменило лето. Прошло быстро, унося тревогу… Дело приближалось к середине осени. Почти год с первого укуса… Забытье. А дальше время словно перестало иметь значение. Годы шли быстрее, чем минутная стрелка двигается по циферблату. Совершенно незаметно минуло почти двадцать пять лет. Но глазами вампира, всего мгновение. Выхваченное предложение из моря текста в книге. Клан оставался в Глазго слишком долго… Эйдан прекрасно понимал, что уже пора бы искать новое место для переселения. Забота о близких стала смыслом его «смерти». Город принял вампиров тепло. Оказалось здесь весьма активно ведут жизнь больше сотни разных видов существ. Но вот других кланов… Других защитников… На протяжении всех этих лет не встречалось ни одного. Словно вымерли. Перемещение сейчас было крайне затруднительно. По многим причинам, одной из которых, весьма очевидно, был Азаэль. Нельзя было знать наверняка его планы… Думать об этом хотелось все меньше. Мир для Эйдана стал ярче. Не только потому, что он был в кругу любимых… Он был нужен. Нужен так-же сильно, как и эти вампиры ему… С ними он наконец был свободным и поистине настоящим. Мог не скрывать того, что его волнует… Вот только не с Габриэлем. С ним по-прежнему все было слишком сложно. С того самого дня он был все тем-же наигранным манерным воображалой в маске клоуна, которого Эйдан впервые встретил… Но стало между ними больше холода. Такого, от которого почти каждую ночь хотелось выть, стискивая ртом одеяло, чтобы заглушить невыносимую боль. От чего любить оказалось так сложно? Блондин был сломлен… В нем погасла желанная искра азарта. Но в Эйдане она лишь разгорелась с большей силой. Однако признать этот факт казалось все еще нереальным событием… Денег, оставленных Виджеем хватило на пару лет аренды и мелких расходов. Нужно было что-то решать. Сидеть сложа руки ни одному члену семьи не хотелось, так что каждый нашел себе дело по вкусу. Впрочем… может и нет. *** Конец октября выдался дождливым. Вновь осень… Эйдан стоял за барной стойкой, протирая пивные кружки изнутри. Как обычно много посетителей после обеда. Устроился на работу в это заведение с весьма ироничным названием «Лукавый покойник» — то самое, которое колдун описал как «прибыльное». Карты, деньги… Заманчиво. Однако молодой вампир предпочел честный труд. Деньги его интересовали в меньшей степени. Все еще не разделял грани, между человеком и защитником миром, хотелось забыться в этом бреду от смеси запахов алкоголя и табака… — За третий столик попросили повторить… — Роза швырнула блокнот на высокий стул.– За это десятилетие ничего не меняется. Каждый раз… — бубнила. Ну хоть одна из клана под присмотром. Вспомнил, как сокрушалась, что не взяли помощницей на конюшню… «А почему Рику можно, а мне нет? Ну и что, что он может сено таскать… а я чем хуже?» И как всегда морщила нос. — Сделаем — коротко ответил, подавая полную до краев пинту. Вампирша скривилась, удаляясь с подносом к посетителям. Эйдану нравилась суета. Да, возможно это не было пределом мечтаний. Но ряд преимуществ имелся. Бармен — человек, кто выслушает, кто знает о местных жителях иногда чуть больше, чем кто либо… Алкоголь бодрит тело и развязывает язык. Как людям, так и забредающим иномирным. Для скрытого наблюдательного кровопийцы это плюс. — Смена подошла к концу… Наконец-то! — пробормотала Роза, снимая рабочий фартук. — Нужно заехать за Эмили по пути… Пташка предпочла работу в ателье. Все же шить у нее получалось куда лучше, чем у многих других. Платья и шляпы ее выделки приобретали очень активно, так что по заработкам Эмили опережала всех в клане едва ли не вдвое. Хотя всегда отшучивалась, считая свой вклад «минимальным». Эйдан остановил автомобиль у входа. Роза что-то рассказывала, как обычно невнятно и размахивая руками. Хоть это стабильно. Вампир окликнул парнишку, продающего газеты на углу. Попросил одну. — Снова ты со своей свежей прессой… Да сколько можно искать подвоха? Может этот Азаэль уже давно… — Погоди-ка. — взгляд остановился на заголовке «загадочное убийство с обезглавливанием». — Что это? — Сегодня в баре, помнишь тех двоих…– вампир не отрывался, перепрыгивая со строчки на строчку — Кажется они обсуждали что-то в этом духе. — Да мало ли сколько психов… — Убийство произошло в парковой зоне, между улицами… (проговорил быстро, сглатывая звуки, «бла-бла»)… Обезглавлена молодая девушка. Полиция предполагает, что дело в бешеном волке, однако расследование продолжается. — У тебя же там друг имеется… Вот и узнай! — Давно ждете? — дверь хлопнула. Эмили впихнулась на свое место совершенно забыв о манерах. В милой кокетливой шляпке с вуалью и шпильками в цвет глаз она выглядела неотразимо. Эйдан даже забыл, что сидит за рулем и пора бы начать движение. — Сегодня заходил очень интересный джентельмэн. Просил посадить костюм по фигуре… Надеюсь его крови хватит. — поглаживала перчатками сумочку. — Ты там его не того? — пошутила Роза. — Мне стоит ревновать? — Эйдан ухмыльнулся, нажимая на газ. — Вы как дети малые, поехали уже… Эйдан открыл почтовый ящик. Пусто. — Наверно Габриэль забрал. — Мы дома! — крикнула Эмили в пустоту дома. — Габри? Ты тут? — Эйдан мельком окинул гостиную. — Должно быть снова в кабинете, не слышит — предположила Роза. — Сходи за ним, а то без ужина останется… Эйдан открыл дверь. Снова не постучал, вспомнил об этом только внутри… — Габ? — скрипя сапогами по паркету, подкрался ближе к письменному столу. Блондин сидел за ним положив согнутую руку под голову, лбом упираясь в стопку раскрытых книг. Лицо скрывали играющие бликами золотые пленящие локоны. Под ногами шуршала бумага… Одержимо искал ответы… В этой комнате, до верху заставленной артефактами, завешанной картами, бумагами, эскизами, он был потерян. Сливался с интерьером, как хамелеон. Красиво и вместе с тем слишком неестественно. Язык свело. С каких пор, азартный до боев и стычек воин сидит в душном помещении, и носа не кажет… Где тот Габриэль, который… Эйдан с сожалением взглянул на грозные когти друга. За все эти годы, лишь эти остатки серых звериных черт были горьким напоминанием о том событии. Все еще не удалось полностью излечить «одичание». Приступы агрессии с каждым разом меньше мог контролировать, от чего еще больше впадал в ярость. Давал волю внутренний зверь. Поэтому Габриэль предпочел остаться затворником, не стал устраиваться ни на одну предложенную должность, посвятив себя целиком противостоянию Азаэлю. Его будто все больше поглощали эти страхи… Эйдан заприметил несколько конвертов на углу стола, потянулся за ними, чтобы не разбудить… Что это? Горстка свежей сырой земли, отдающей ельником. Измазанный рукав… Дотронулся. Габриэль очнулся. — Лавуан? Мог бы догадаться… — сонно протер янтарные глаза, пряча испачканную руку — Вечно заходишь без спроса… — Ты выглядишь уставшим. — спокойно начал Эйдан, все же забрав желанные конверты. — Это все, что сегодня пришло? Ноздри защекотал запах апельсина. — Вонь невозможная. Рыжий бес… Давно не объявлялся. Интересно, за 7 лет что-то поменялось в его жизни? — вампир вытянулся в струну, откидываясь. Эйдан отвел взгляд. Этот невыносимый худой кадык в белых полосах… С тех далеких первых разговоров прошло так много ночей… И так было тяжело вспоминать… Эйдану все сложнее давалось осознание этой полнейшей пустоты, без его прикосновений. Но ведь Эмили не заслужила такого… Да как он может. — И почему же ты так недолюбливаешь магов? — Они… Меня бесят… Очень много знают, но не считают нужным делиться… Эйдан промолчал, вскрыл конверт, исписанный фигурным, почти женским почерком. Однозначно колдун… Но читать не стал, отложил в сторону, берясь за другой более серый мятый сверток. — А это от кого? — От подруги… — Эйдан улыбнулся. Вынул черно-белую фотографию. — Я чего-то о тебе не знаю? Умеешь же ты удивлять, неженка… Эйдан хмыкнул, рассматривая темнокожую женщину с семьей. — Я рад, что в ее жизни теперь все хорошо. Габриэль промолчал. Облизнулся, нервно перебирая перстни. — Как ты продвинулся? — перевел разговор. — Не густо. За пять месяцев мне не пришло ни одного ответа от всех тех кланов, что могли бы быть в северной части России. Возможно там безопасно… А может и наоборот. Плюс я выяснил, что минимум еще три червоточены — большим пальцем махнул в сторону истыканной красными флажками карты — захлопнулись по вине отреченных. Все хранители были убиты. Но между этими событиями целая пропасть… — Для Азаэля не слишком-то характерно. Все же за 20 с лишним лет он мог натворить дел куда больше. — рассуждения бессмысленны… — Залег на дно, тварь! Это не с проста. — покарябал лакированный стол, уставившись в пустоту. — Я не могу предположить, что он будет делать дальше… — разозлено сбросил книги на пол. Рычал от досады, вжимая зубы в нижнюю губу. — Я совершенно бесполезен, Эйдан! В моей… голове… Он вновь и вновь, и вновь… — массировал пальцами виски — Я не могу выкинуть из башки! Все сложнее… Я теряю память… И лишь мысли о мести мне дают окончательно раскиснуть… — Ты так сожрешь себя изнутри, Габриэль. Ведь есть что-то помимо отмщения, ради чего стоит…– попытался подбодрить, но белобрысый окрысился. — Скажи. Ну? Ради чего? Аделард, Эмили… и ты… Вы бросили меня. У меня никого не осталось… Я не понимаю. Не понимаю зачем мне оставаться в этом клане… Зачем вообще ты позволил мне… Срывался на рык. Радужка краснела. — Ты накручиваешь себя. Это не правда… — Ну? Опровергни, скажи, что я ошибаюсь… Тебе ведь виднее, мой вожак. — Успокойся! — жестко осадил Эйдан, толкая блондина к выходу. — Как давно ты ел? — Позавчера, кажется… Какого черта? — Пойдем, я знаю, что тебе поможет… — Надеюсь, это не свидание… — Куда это вы? — поинтересовалась Эмили, уставив руки в бока. — Мы не на долго, Эм… Отдыхайте…– Эйдан не стал брать пальто, вышел вслед за Габриэлем, бодро чеканящим шаг где-то впереди. Звуки неземной музыки басами били по ушам. Динамичные, околдовывающие… По горлу растекалось блаженство. — Еще по одному? — Эйдан отдал купюру знакомой фейри. — Спасибо, Мари. — Позову напарницу. — черноглазая обольстительница прикрыла свежие укусы волосами и удалилась. — Мне уже хватит… — фыркнул невозможный, закидывая ноги на прозрачный неоновый столик рядом. — Не хочу быть в «хлам»… — Я думал, мы пришли расслабиться? — Эйдан прикурил. — Неужели есть, что праздновать…– Габри поводил запястьем у носа, отмахивая дым. — А обязателен повод для подобного? Габриэль замолчал. Лицо было слишком безжизненно. А в этих изумрудно-розовых огнях… Эйдан вздохнул, положил под пепельницу еще пару сотен. — Тогда пойдем. Вампиры возвращались знакомой безлюдной улицей. Эйдан первым прервал молчание, докуривая сигарету. — Тебе полегчало? — поинтересовался уже ближе к повороту в нужный переулок. — Еще бы… Сладкая все-таки красотка, эта твоя Мари. Ха! — Она не моя… — придержал расхмелевшего друга… На голодный желудок сильно все же голову вскружило. Эйдан по преженему удивлялся грации движений своего друга даже в этом состоянии. — Но согласись, ее соки тебя… — внезапное прикосновение к бедрам. Ну и пошлый спесивый… Гад! Эйдан пихнул Габри в бок. Тот еще громче рассмеялся. — Завели… — закончил блондин, шатаясь. — А помнишь, как это было? А? Плеча коснулись перстни. Голову пронзил его мятный дурман. Зачем ты это делаешь? Не сдержаться… Эйдан чувствовал его холодные руки. Прижимался, заигрывал. В пьяном угаре сам не ведал, что творит… Вдоль шеи… Скользкий язык обжог мочку уха. Не здесь, не сейчас… Невыносимо… Нет! — Попробуй останови меня… — прошептал так нежно, продолжая ласку. — Габриэль…– закатив зеленые глаза, Эйдан поднял его подбородок. Такой же колючий, как характер. Вкусные губы, цвета марципана… — Остановись! — Ха-ха… Напоил меня… Соблазнил. А теперь в кусты… Как это похоже на тебя, недотрога. — Ты сам пожалеешь потом об этом. — Я? — изменился в лице. Слезы выступили в уголках алеющих глаз… — Я. Твою ж… Больше не могу. — поднял голову к небу — Слышите? Я просто сдаюсь. Мне надоело! — Что ты несешь? Рассмеялся в приступе агонии. Зуб не попадал на зуб. Прикусил язык. Выругался. — Я. Думаю… Напрасно мое пребывание здесь. Эйдан, я плохо контролирую себя. Его приказы… они преследуют меня… Его ненавистные перчатки. Я не смог защитить ни тебя… Ни Аделарда… Я ничтожен… Я проиграл! — вот вот разрыдается. Начал накрапывать дождь. — Ты проиграл лишь бой. Но не войну. — А ради чего я вообще теперь буду сражаться? Ответь? Люди, иномирные? Им всем плевать на нас! Вечная жизнь лишь мучения! Я не готов… Не хочу больше страдать и приносить боль. Мне просто не хватает духу наложить на себя руки… Это роль не для меня! Я трус! — У тебя доброе сердце. И это не слабость и трусость, как многим кажется. — Этим все и ограничивается. Эйдан. Ты должен это сделать, слышишь. Я прошу избавь меня! Избавь… — Ты ведь знаешь я не стану. Плохая была идея… — Тогда нам больше не о чем говорить… — Габриэль… — Эйдан! Я думал мне будет легче от того, что те, кто мне дорог будут счастливы… Но я эгоист до мозга костей. Я та самая тварь, что губит все вокруг. Будучи отреченным мне были ведения. В них я видел не Эмили… Не Аделарда… Я видел тебя…– жилы его играли, бурлили глубоко в глотке звуки столь знакомые самому Эйдану. — Позволь мне просто… Не рушить то, что я создал. Что пытаюсь сохранить. Помоги мне… — Как? Эйдан изумленно наблюдал, как Габри опустился на колени, плача навзрыд. Держался за брюки Эйдана, пропитывая слезами. Все то, что было скрыто глубоко дало мощную волну, силой хлынувшую наружу. — Ты разбудишь весь квартал… — Отпусти меня прошу! Не мучай! — припадок стал сильнее. — Найди меня… найди… — умолял он. Такое было впервые и Эйдану стало по-настоящему страшно. Так, как не было даже когда он принял первенство в гнезде. Это было что-то иное. Такое, что закладывало уши. — Да уймись же… — Эйдан поднял на руки ослабевшего соплеменника. Зрачки его были серыми, мутными… Кожа потрескалась, будто отслаивалась слоями. — Да что с тобой происходит? Сердце сжималось. Эйдан доволок Габриэля до дома с большим трудом. Все это время не ощущал веса. Габри был легким, обмяк в бреду глотая воздух. Такой беспомощный… На расспросы девушек отвечать времени не было. Принес обратно, бросил на кровать, задернул занавески, запер дверь. Габриэль тяжело дышал, рвал на себе одежду, мучительно извиваясь. — Найди-и-и… — без конца повторял он. — Клеман. Приди в себя! Я рядом, как тебе помочь… «Был бы здесь Видж… Должно быть решение. Неужели он по доброй воле захотел умереть… Не может такого быть…» Дождь барабанил в стекло. — Уймись, прошу тебя! — Эйдан прижал друга к постели, но тот особо уже и не сопротивлялся. Тихо всхлипывал, подрагивая, зарываясь затылком глубже в подушку. — Вот так… Расслабься… В блеклых глазах было так пусто… Эйдан не отрывался от белых ресниц. Остановись, не смей… — Что ты надумал, признавайся? — приказал вожак. Габриэль вяло откинулся на бок. — Уйди… — свернулся в позу эмбриона. Длинные серые пальцы спрятались в глубине неотразимых волос. Почему такая боль от его страданий, мурашками по жилам? Эйдан решительно лег рядом. Обвил сзади мускулистое худое тело. Тот принюхался. — Ты… пахнешь грозой. — прохрипел стараясь высвободить локти. — Так… вкусно… — Габриэль. Нам не убежать… Слышишь? От самого себя бесполезно прятаться… Скажи, что тебя тревожит? Мы вместе уже достаточно времени. Но я все еще не знаю тебя. Ответь мне… — Ты прав. Я устал душить любовь, Лавуан… — путал слова, теряя связь с реальным.– Ты мой сон… — Я с тобой. Буду пока тебе не станет лучше… Носом уткнулся в его взмокшие от озноба лопатки. Сердце улетело в пятки. Эйдан слушал его нервное дыхание. Продолжал поглаживать руки блондина, растирая, согревая… Прижался плотнее, тихо напевая колыбельную: «В няньки я тебе взяла силу ветра, солнце и орла. Улете-е-л орел домой, солнце скрылось за горой. Ве-е-тер, после трех ночей, мчится к матери своей…» — Это так… — Габриэль все еще всхлипывал. Его напряжение сходило на нет. Эйдан путал когтями мягкие локоны, сменяя различимые слова песни на «мычание». — Когда будешь готов… — Не улетай, мой мотылек… Эйдан сглотнул. Зажмурился. — Мне кажется… Что я… тоже… — послышалось сопение. Улыбнулся. Но так не хотелось уходить. Хотелось остаться… Как давно он не спал? Сам не заметил, как постепенно погрузился в пустоту. — Люблю тебя…