В танце с мотыльками.

Габриэль сидел в кресле. Кровь в бутыльке заманчиво переливалась, постукивал когтем о стекло бездумно разглядывая картину над зажженным камином… В окна со стороны зимнего сада пробивался голубоватый свет луны. Вздохнул… — Мне тоже нравится этот чешский художник. Бесподобная техника, не так ли? Напоминает наших мастеров… Блондин в пол-оборота покосился на босого мага, что стоял позади в длинной пижаме. Рубашка с рукавом и мешковатые штаны, явно на пару размеров больше, придавали ему аляпова́тый вид. В руках держал кружку. От свежезаваренного кофе в темноту поднимался дымок. — Чего не спишь, полуночник? — фыркнул Габриэль, возвращаясь в первоначальную позу. — Как тут прикоснуться к миру снов, когда в гости пожаловали столь особенные персоны… — Виджеевские потоки замаячили перед носом. Габри отмахнулся, откидываясь на спинку дивана. Видж сел рядом. Вампир поежился. — Спасибо. Колдун поперхнулся, вопросительно уставившись на белобрысого. — Я так и не поблагодарил тебя, за то, что помог с моим выздоровлением. Это было самоотверженно с твоей стороны. — Габричка. Не узнаю тебя! Ух какой ты сладенький, просто мяу! — маг схватился за щеку блондина, немного пощипывая. В потемках его апельсиновые кудри были похожи на мочалку. Тату как и прежде сияли. — Не переигрывай, а то укушу. — устало пригрозил Габриэль. — Не уж то ты поменял свое мнение на счет мне подобных? — вальяжно делая глоток, колдун повел по плечу собеседника. Габри ощерился. — Вот еще! — стряхнул мягкие пальчики. — Почему ты нас недолюбливаешь? — серьга в ухе мага отражала блики костра. — Однажды мне уже встречался влюбчивый гад в роде тебя. Но все обошлось… — Оу. Вот как? Значит магические мальчики уже были в твоем рационе… Аплодирую я этому душке… Быть покусанным таким красавцем. Мечта! У тебя есть два клыка и я скажу тебе да! — блаженно закатил глаза. — Да, и ваша кровушка мне не давала покоя слишком долго…– Габри еще раз постучал по стеклу. – Мерзкий гавнюк... – Злопамятный ты однако, Габричка... Маг глотнул теплого напитка. Габриэль слышал, как участилось сердцебиение в груди под иероглифами, а вместе с ним и голубые вихри стали ярче. — Странно. – Что именно? Видж хихикнул. – Что вы до сих пор не поговорили с душкой Лавуаном, разумеется. Уж за такой долгий срок… Вампир взглянул на соседний диван. Эйдан спал, накрытый теплым вязаным пледом. Руки закинул высоко над головой, изогнувшись подобно стволу дерева. На подбородке фиолетовые разводы, иные пятна крови… Свинтус… И такой забавный… Габри закатил глаза, заставляя себя промолчать. — От того, что ты закрыл разум как тайник, ближе вы не станете, это факт. — Виджей бесил своей прямолинейностью. — Не суй нос не в свое дело. — тихо окрысился упырь. — Ха. А не уж то тебе не интересно… какие сны ему снятся? Я уверен, вам есть что сказать друг другу. Над чем подумать… Признаться ему в том… Что у тебя в душе. Ты ведь тоже этого жаждешь. Я только хочу как лучше, поверь. — Подставляя свой зад? — рыкнул кровопийца. — Ну, под твой размер почему бы и не подставить, хорошенький мой? — колдун фамильярно лег Габриэлю на колени, рыжими кудрями раскидываясь по брюкам. Габри хотел возразить, но внутри все сжалось. Не мог выговорить ни слова. — Что? Я ведь прав… Вы не можете общаться языком, так попробуйте мозгом. — Который у тебя видимо отсутствует. Сбрызни! — Ч-ч-Ч-Ч! — парень поднес почерневший палец к своим губам. — Расслабься, я предлагаю тебе помощь, а не койку… Не в этот раз во всяком случае. Всего один глоток. Я ведь прошу не так много… И ты как на ладони, узнаешь его истинные переживания… Габриэль внимательно наблюдал за парнем. Хитрый и весьма ласковый взгляд синих лисьих глаз… — И почему я до сих пор тебя терплю? Маг лукаво прищурился. Эйдан ворочался, издавая невнятное бормотание. Глаза под веками быстро двигались. Ладони напряженно сдавливали ткань. Виджея дернуло. Ухмылка исчезла. — Нет! Это не правильно лезть в чужое сознание… — Габриэль с осторожностью поправил подушки под головой друга. Видж вскинул бровь, выдыхая — Чтож… Твое дело… Почему у вас все так сложно, не пойму… — Ты знаешь правду, так ведь? — хищно прорычал Габри, приблизившись к колдуну. Занес клыки над шеей. — Допустим… Но послушай… — Нет, это ты будешь слушать! Не говори Эйдану ни слова. Не смей, сучка… Ты не понимаешь, что нам нельзя быть вместе. Мотылек теперь не просто вампир или объект Азаэлевсвкого вожделения. Он предводитель клана. Как бы там ни было. Мы его уязвимость. Я больше не стану его слабостью. К тому же, Эмили… — Габриэль замолчал, резко, понимая, что вот вот его глаза наполняются слезой. Боль и отчаяние… Они заклокотали глубоко. — Не уж то ты согласен молчать, и быть лишь верным рыцарем без белого коня? Твоя дурь, сладенький мой, достойна восхищения! Игнорировать позывы души… Мне жаль тебя... — Обещай, что никогда не расскажешь ему правды. — Габриэль навис над рыжим, смотря не моргая — Если ты это сделаешь… Я выпью тебя до последней капли, пока ты не станешь тоньше коровьего помета… Уяснил? — Хорошо… Но с тебя маленькая плата за молчание — наглец поддался вперед, намереваясь совершить очевидный ход, но вампир считал намек, уворачиваясь. — Эх, а какой был момент. Жаль, блондинчик, очень жаль… Но не переживай, я могила. Но учти, я сплю на двуспальной кровати. — Виджей поднялся, переходя в кухню. Габриэль коснулся мягких черных волос. Друг дышал ровно. От него так приятно веяло терпким жасмином… И дождем… В стекла все сильнее ударялись капли. Ночи становились холоднее. *** Эйдан стоял высоко. Словно бы в облачном дыму, смотря вниз на бескрайний черно-серый пейзаж. Босые ноги острыми лезвиями когтей впивались в мягкую пелену. Он шевельнулся, боясь оступиться. Руки не слушались. Отказывались… Они намертво приклеились к двум торчащим меж лопаток крыльям. Вампиру удалось повернуть только плечи, от чего привел в действие новые устройства. Крылья распрямились, широко вздымаясь и разбрасывая оперение. Парня било судорогой. Поволока растаяла. Он медленно начал опускаться. Все быстрее, набирая темп… Делая взмахи он безуспешно старался набрать высоту… Боль и отчаяние только ускорили падение. Эйдан кричал, но голос молчанием встречался с темнотой. Все длилось считанные мгновения. Вампир шмякнулся о бурлящую воду. Илистую, густую толщу, что раз за разом накатывала волнами, не давая сделать новый глоток воздуха. Буря перемешала с потоком деревьев, водорослей… Эйдан терял связь с происходящим. Конвульсия участилась. Внезапно в гуще дна разглядел силуэт. Приближается… Габриэль. Глаза закрыты, безжизненный… А рядом второй образ. Меньше и нежнее, не менее любимый… Эмили. Хладны, как два пустых сосуда… крылья в воде слабо помогали. Скорее наоборот. Эйдан пытался доплыть, дотронуться… Но внезапно вампирша рассыпалась, на сотни или тысячи кусочков… Хрустальной вазой… *** Вампир вскочил с дивана. Голова немного кружилась. — Эйдан? Уже проснулся? — Франсуаза что-то вытворяла на кухне. Скорее всего яичница с беконом. — Который час? — кровопийца потер шею. Сон казался таким реальным. Мерзкие ощущения не покидали разума… Слюна стекала по губам. Темнокожая особа сняла с плиты раскаленную сковородку. — Десятый час. Самое время для плотного завтрака. Не поможешь мне? — Разумеется. — Эйдан утер рукавом лицо. В свете осеннего солнца жилище колдуний выглядело еще прекраснее и уютнее, чем в ночи. Цвета ярче, насыщеннее. — Ты же умеешь готовить? — Немного… Но… — Тогда вот тебе задание, нарезать листья. Справишься? — Франсуаза сунула в руки разделочную доску и нож. – Поможет переключиться с плохих мыслей... Вот ведь... Эйдан с осторожностью принялся за салат. Ломтики выходили не ровные, но почему-то это занятие успокаивало. — Виджей много о тебе рассказывал. — в котелок на плите отправилась порция сушеных специй. — Правда? И я надеюсь только хорошее… — вампир обратил внимание, что девушка практически не светится. Ее кожа в белых разводах, словно от витилиго… Слившиеся в пятна рунические закарючки. — Не смущайся, я привыкла. — отбросив за плечи косички колдунья накрыла три тарелки на круглом столе со скатертью. — Это больно? Выпятила грудь вперед, быстро моргая. — Больнее осознавать, что я бы могла остаться совсем одна… Без Линнеи моя жизнь не имеет смысла… Эйдан слегка обрезал кожу на пальце. — Ауч. — нож был окроплен его темной сущностью — Прости… Я не хотел тебя обидеть. — Виджей говорил, что ты ранимый мальчик. Зачем все время извиняться, не пойму. Лучше бы… — Франсуаза! Любовь моя! — рыжеволосая красотка пришла на помощь. Эйдан видел как она резко водит бедрами, заставляя витать разные предметы – чайник, ложки и вилки. — Ты устраиваешь беспорядок, перестань! — хлопнув в ладоши возмутилась темнокожая колдунья. Линнея щелкнула пальцами, присела на свой стул. Недостающие приборы опустились на стол. — Я так проголодалась… А где наш братишка? И твой прекрасный лю…– девушка отломила свежего хлеба, запихивая в рот. — Не болтай а жуй! Где твои манеры, зайка. — Франсуаза достала с верхней полки графин. — К слову. Виджик и Габриэль сейчас наверху. Сходи, поторопи! А то все остынет. Разговор прервал звонок в дверь. — Я открою! — Франсуаза впустила в помещение невысокую девушку с двумя косами. Она представилась, попросила какое-то снадобье. Эйдан закончил с овощами, перемешав приятно пахнущие ломтики с маслом. Девушка топталась у входа. — Это тебе! — Франсуаза отдала ей какой-то сверток. — Твоей матери уже лучше? — Да, все ваши лекарства. Благодарю! Линнея довольно уплетала свою порцию глазуньи. Вампир на мгновение перестал различать иных и людей. Они мило общались, обменивались светскими непринужденными беседами. От чего вообще существуют эти барьеры между "иными" и людьми...