Я прощаю тебя, безумца. И люблю тебя бесконечно

Пролетает над тьмой, верит в лучшее мотылёк. Ночь теперь до утра обретённый хранит покой; Я держу его здесь - твою руку своей рукой. Что нам снится, им, там, поспорил бы, невдомёк. Мотылёк по привычке глупо летит на свет. Новый день мотылька жжёт бездушно теперь в золу, Льёт по венам кипяще-терпкую боль-смолу, И на память в груди оставляет горячий след. Эта жизнь - пустота; не цепляйся, не береги. Пусть приходят на час и несутся ко всем чертям. Не делить их (зачем?), не раскладывать по мастям... Мне под дверью лежать - караулить твои шаги. Солнце гаснет - пред ним слишком много рисуют туч. Ещё ближе, мой друг, - дай сломать тебя, не согнуть, Пальцы крепче ещё мне на горле живом сомкнуть. Моё сердце - металл... из которого вылит ключ. Не сдержать на цепи, не закрыть эту боль замком, Она рвётся наружу с чем-то ещё, мой друг, Пишет нам краснотой перерезанных в клочья рук, Затыкает нам рты, в горле чёрным сидит комком. Я впервые хочу, глядя в душу, вот так молить. Почему нам никто не осмелился рассказать, Что любовь - это яд, это боль и вода в глазах? Как теперь отпускать, раз так врезалась в кожу нить?