Dragon Flame

Я видел сон, что яснее яви,

Я слышал топот тысяч лошадей,

И треск щитов и звон стальных мечей,

Наследник мой, железный занял трон,

И заревели все драконы, как один дракон

***

Сильный ветер развивал ее белые волосы. Солнце слепило глаза, так как полет был выше облаков. Но Рейнира любила летать на Сиракс и такие мелочи ей даже нравились. Золотые крылья, расправленные её драконом, рассекали потоки воздуха. Чешуя сверкала, отражая яркие лучи. Принцесса парила в небе над спокойными, голубыми волнами. Она раскинула руки в стороны, наслаждаясь мгновениями свободы, которые так редко были в её жизни. Однако, всё время она не могла посвятить своему любимому занятию и ей пришлось прижаться к Сиракс, чтобы направить её вниз. Когда она полетела в направлении Красного Замка, то потом внезапно передумала, сменив курс на Драконий Камень. Солнце уже начало клонить к горизонту, окрашивая небо и облака в оранжево-розовые тона. Полуденная жара сменялась теневой прохладой и более холодным ветром. Она представила, как ступит на землю и присядет на мягкую траву, чтобы устремить свой взгляд вдаль, и как все оттягощяющие мысли тут же испарятся. Тело в седле изнывало от нагрузки, но впереди были минуты желанного отдыха. Наконец, в поле её зрения показался Драконий Камень – небольшой скалистый остров в Узком море.  Расположен к северо-востоку от Королевской Гавани. Это вулканический остров, в недрах которого ощущается подземное тепло и есть большие залежи обсидиана. Крепость на Драконьем Камне построили много веков назад валирийцы; она украшена множеством изображений драконов. Драконий Камень по традиции передавался в качестве владения наследнику престола, который носил титул принца Драконьего Камня. Он считается одной из самых неприступных твердынь Семи королевств. Архитектура этого замка отличается от всех остальных: он выстроен из черного камня; внутри высоких стен расположены башни и строения, сооруженные в форме драконов с целью устрашения врагов и украшенные ими же; вместо простых зубцов повсюду размещены горгулии, число которых равно тысяче. Рейнира направилась прямо к этому мрачному возвышению, всё снижаясь и снижаясь, пока не приземлилась на побережье, у подножия замка. Честно говоря, она не только пыталась отдаться свободе и хоть ненадолго почувствовать себя кем-то другим, но и... желала увидеть его. Дядя Деймон всегда её понимал. Лучше, чем кто-либо другой. Даже лучше собственного отца. А всё случилось из-за того, что он выбрал в жены её единственную подругу – Алисенту Хайтауэр. Это буквально выстроило стену между ними. Рейнира не понимала ни подругу, ни отца, который совершил этот выбор. Она стала более прохладно ко всем относиться, хоть и понимала, что это неправильно. Принцесса не могла ничего с собой поделать. Одна радость, что дядя победил на Ступенях и вернулся живым. Они так и не виделись с того дня. Она безумно скучала... Возможно, а скорее и вероятно, тот думал, что Рейнире ни до кого сейчас нет дела, и ей нужно бывать чаще наедине. Если его мысли действительно были такими, то он прав, так как всё на неё давило: окружающие люди, стены комнаты, в которых она спала. Их с Деймоном, если присмотреться, связывало многое. Оба потерянные, имеющие высокие амбиции и желания, хотят привлекать всеобщее внимание. В особенности тех, кто им дорог. Также их связывало и то, что они имеют общую кровь. Как Таргариены, те, в ком течёт кровь драконов, они понимают друг друга. Деймона не просто так боялись. Его считали самым опасным и горячим из всех Таргариенов. Битвы и сталь закалили его характер. Но Рейнира не боялась. Не придавала значения и прозвищам своего любимого дяди: Порочный Принц и Лорд Блошиного Конца. Она не отрицала, что тот мог казаться для других безжалостным человеком и порою жестоким, но к ней он никогда не относился плохо. Поддерживал, когда был нужен. Не всегда словами, хватало и взгляда. Тогда принцесса верила, что не одна. Она не допускала даже мысли, что  Деймон причинит ей вред. Прижавшись щекой к чешуе Сиракс, Рейнира прикрыла глаза, вдыхая носом воздух, который был так нужен ей сейчас. Побыть тут хотя бы недолго – вот её маленькое желание. Спрятаться ото всех, пережить предательство отца и подруги в гордом одиночестве. Она наследница и должна уметь справляться со своими чувствами и переживаниями. И также не дать им поглотить её. Вдруг, она вздрогнула, услышав громкий рёв где-то высоко и совсем недалеко и, открыв глаза, подняла голову, вглядываясь в небеса. Знакомый громкогласный рёв,  красная чешуя. Это был Караксес, Кровавый Змей. Дракон Деймона. "Он здесь", – пронзило Рейниру осознание. Караксес словно знал, что здесь и они с Сиракс, потому довольно быстро пошел на снижение, не выделывая кругов в небе над Драконьим Камнем. От удара тяжелых лап, которыми огромный зверь коснулся земли, поднялся небольшой столп пыли и песка. Деймон легко спрыгнул с седла, похлопав Караксеса по могучей шее в знак одобрения. Рейнира смотрела на него издалека, пока тот шёл к ней неспешным шагом, а затем отвернулась, приняв вид того, что занята разглядыванием склоняющегося за горизонт солнца. Не признать то, что дядя выглядел другим, более серьёзным и не таким, как в их последнюю встречу, не трудно. Только Рейнира это и видела. Никто не придавал ничему, что с ним случилось, значения. Она всё же не выдержала, обернувшись к нему, когда тот остановился в каких-то нескольких шагах от неё. Рейнира медлила, как и сам Деймон. Из-за сгущавшихся сумерек на его лицо практически упала тень, выделяя острые скулы, прямой нос и белые, распущеные волосы, рассыпавшиеся по плечам. Неизменный чёрный костюм с серебряными застежками. Рейнира сделала первые шаги и не заметила, как преодолела оставшееся расстояние до дяди, тут же попав в его объятия, будто он только и ждал этого момента. — Как это похоже на тебя, – раздался его бархатистый голос со смешком. Рейнира подняла свои сапфировые глаза на него. — Что я предпочитаю общество своих мыслей, нежели лиходеев и обманщиков? Деймон тоже отстранился. Уголки его тонких губ едва заметно дернулись в улыбке. — Совершаешь поступки сгоряча, а потом думаешь о последствиях, дорогая племянница. Мой брат о тебе беспокоился. Рейнира хмыкнула, сложив руки на груди. — Это неважно. Он также быстро и перестанет. Я всего лишь совершила недолгий полет, что в этом такого? — Не считай, что ты будешь никому не нужна. У тебя всё ещё есть я. Принцесса закусила губу, помотав головой. — Не стоит тебе забывать, что наследнице не пристало сидеть здесь и прятаться на этом острове. Ты забыла, кто ты такая? — Мне так часто об этом напоминают, что тяжело забыть, – прошептала она в ответ. — Что ты видишь, когда смотришь на драконов, Рейнира? Неожиданный вопрос заставил её врасплох, что она сразу и не ответила, задумавшись. А когда собралась с мыслями, то высказалась прямо: — Мы для простых людей выглядим, как настоящие боги. Но это только из-за драконов, которые нам подчиняются. Без них мы были бы как все остальные. Самые обычные. — Нет. Даже без драконов в тебе есть их кровь, Рейнира. Деймон приложил одну руку к чешуе прилегщей рядом на песок Сиракс, а другой обхватил ладонь Рейниры и положил поверх его пальцев. Рука принцессы дрожала от осознания, что она впервые прикасалась к Деймону подобным образом. Её дядя никогда и никому не позволял этого. Всё внутри Рейниры трепетало от соприкосновения их рук. — Чувствуешь, – низкий шепот Деймона коснулся ее уха, — как кипит огонь? Мы, Таргариены, повелители драконов. Но даже без них мы не перестаём иметь свое пламя и способность не гореть в нем. Рейнира невольно дрожала от того, что пальцы её дяди были между её собственными пальцами. Она, совсем не ведая что делает, нежно и ласково провела по пальцам Деймона кончиками своих, отчего он едва заметно вздрогнул, стараясь не показывать того, как ему были приятны до сладостной дрожи её проявления чувств. Трепетные, осторожные, боязнь сделать что-то не так. Но тем они и дороги. Деймон  ценил этот момент между ними. Рейнира вскинула голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Деймон же  рассматривал в ответ её лицо. Пристально и вместе с тем жадно, как смотрят на что-то недостижимое и особенное. В этот момент связь между ними казалась крепче, чем когда-либо. — Только признав, кто мы есть – мы получим, чего хотим, – взгляд Деймона метался по ее лицу, он словно пылал изнутри. Рейнира отчего-то поняла, что дядя слишком внимательно на неё смотрел, будто внутри него всё превратилось в противоборство. Она знала этот тяжёлый взгляд, так как часто видела его, когда смотрела в зеркало. Они стояли так близко к друг к другу, что казалось, будто можно услышать, как бьются их сердца. Деймон протянул ладонь, коснувшись её щеки, так нежно и почти неосязаемо. Он заговорил с  обещанием, пылко: — Твоим союзником, несмотря ни на что, всегда буду я. Тебе стоит лишь обратиться ко мне. Ты это знаешь, Рейнира. Принцесса обхватила себя за плечи, зябко поежившись. Она отвернулась от дяди, повернувшись к нему спиной. Волны накатывали на берег, из-за чего песок становился более тёмным. — Я чувствую, что всё только начинается. Я не хочу, чтобы между мной, Алисентой и отцом росла пропасть. Но она растёт и увеличивается. — За всем этим стоит один человек. Рейнира нахмурилась и почувствовала, как на плечи ложатся руки Деймона, сжимая их. Он коснулся своим подбородком её макушки, а она в свою очередь повернула голову, прислоняясь щекой к ткани его плотного костюма. Рейнира закрыла глаза, наслаждаясь близостью с Деймоном. Он взял её ладонь и поднес к губам, оставив на ней легкий поцелуй. — Вы больше не покинете нас, дядя? — Я не уйду, даже если все будут против меня. Особенно брат, – ответил Деймон. — Не ты одна чувствуешь, что скоро всё изменится. Нам стоит лишь сделать так, чтобы это случилось в нашу пользу. — Пламя дракона не погасить, – сказала Рейнира, рассматривая бушующую водную гладь. Она наследница Железного Трона. Он по праву принадлежит ей. Ни Алисента, ни кто-либо ещё этого не изменит. Рейнира была не одна.