Без тебя

      Гарри прижал лезвие к коже. Он зачарованно смотрел, как кровь медленно стекала вниз из только что сделанного пореза. Все происходящее сейчас для Гарри было словно в тумане. Он зациклился на том, что у Луи — лучшего друга, коллеги по группе — появилась очередная девушка. Интересно, Лу когда-нибудь поймет, что Гарри уже давно влюблен в него?       Гарри привык к этой боли — он никогда не пытался избавиться от нее или сделать с ней хоть что-то. Он никогда не показывал, что испытывал любовь и привязанность к нему. Гарри никогда не показывал, что ему больно, когда у старшего появлялась очередная девушка. Что же касается самого Гарри — неужели никто не понимал, почему он ни с кем не встречался? Всего лишь одноразовые свидания, которым было логичное объяснение: ему казалось, что в противном случае он предавал Луи.       Он продолжил оставлять небольшие порезы на запястье, пристально наблюдая, как багровая жидкость медленно вытекала из них. От этого ему становилось легче, словно он высвобождал наружу всю боль, которую уже не мог терпеть, держать в себе.       Закончив, тот момент кайфа, который он испытывал, прошел, и он прислонился к прохладной плитке ванной. Судорожно выдохнув, он посидел так еще несколько минут, которые показались ему вечностью. Вниз по щекам скатилось несколько слезинок — уже не в первый раз за день — от вида изрезанных, окровавленных запястьев. Слизнув соленую воду возле уголка рта, он поднялся на ноги, поднимая лезвия и браслеты с пола. Он обработал порезы, туго забинтовав их.       Раздался стук в дверь. – Гарри, приятель, ты в порядке? Ты уже давненько там, – это Луи — лучший друг, любовь всей его жизни, коллега по группе, сосед по квартире. – Я в порядке, Лу, дай мне пару минут, – ответил Гарри, глотая слезы и надеясь, что звучал не так расстроенно. – Ладно, когда выйдешь, мне нужно поговорить с тобой. Буду на кухне, поставлю чайник, – медленно, с подозрением в голосе ответил он.       Гарри вновь проглотил слезы, вцепившись в кран. О чем, черт возьми, хотел поговорить Луи? Может, он заметил, каким грустным и отстраненным стал Гарри? Ну да, скорее всего, это было очевидно: восемнадцатилетний парнишка никогда не умел скрывать свои эмоции — как бы он ни старался.       Тем временем на кухне почти двадцатиоднолетний Луи заваривал йоркширский чай. Он очень беспокоился за своего лучшего друга. Младший уже давненько выглядел каким-то отстраненным, отрешенным и в особенности — отдаленным. «Странно,» – подумал Луи, «Гарри всегда мне обо всем рассказывал.»       Луи наконец-то собрался с духом и сказал Гарри, что им надо поговорить. Он не сказал, о чем конкретно: просто что им нужно поговорить. Голубоглазый парень надеялся, что тот не взбесится и не расстроится, но он знал — этого не избежать.       Примерно через десять минут после случившегося в ванной, кудрявый вышел оттуда и нашел Луи там, где тот и обещал быть: на кухне. – Привет, мишка Бу, – внешне Гарри выглядел нормально: на нем были спортивные штаны, пижамная рубашка с длинными рукавами, по лицу ничего нельзя было сказать. Но глубоко внутри сердце сжималось, а желудок скручивало.       Луи судорожно сглотнул слюну; Гарри давно его так не называл. Что с ним происходит в последнее время? – Привет, Хазза, – с тревогой в голосе ответил он. – Я заварил нам чай.       Гарри специально начал тянуть время, наливая себе в чашку чай и медленно его помешивая. От Луи это, конечно же, не ускользнуло. – Гарри, хватит тянуть время.       Оба понимали, что разговор будет тяжелым и эмоциональным. Гарри сел напротив Луи за небольшой деревянный стол, не смея взглянуть тому в глаза. Он слишком сильно нервничал. – Что происходит? – начал Луи. – Ничего, – солгал Гарри, зная, что Луи не отстанет, пока зеленоглазый не сдастся и не расскажет ему обо всем — о своих чувствах и всем остальном. – Чушь, Гарри, я не отстану от тебя, и ты не уйдешь отсюда, пока не расскажешь мне все, – ответил старший.       В голове у Гарри целый рой вопросов. Вдруг Луи скажет, что он отвратительный? Что станет с их дружбой? Что скажут фанаты, если узнают? Или менеджмент? Уж они-то точно выйдут из себя. Во рту резко пересохло, и он снова тянул время, делая длинный глоток чая.       Гарри сделал слишком большой глоток, обжигая горло. Он не обратил на это особого внимания — ничто не сравнится с болью в его сердце. Ну или с тупой, ноющей, пульсирующей болью в запястьях, если уж на то пошло. – Гарри, – серьезно сказал Луи.       Гарри решительно взглянул в его голубые глаза.       В этот момент Луи мог прочесть в его глазах столько разных эмоций: страх, злость, тревогу и, кажется, обожание, а может и даже любовь? «Нет,» – подумал Луи. Гарри не любит его.       Гарри сделал глубокий судорожный вздох, но через минуту собрал всю свою волю в кулак, намереваясь сказать наконец то, что давно хотел сказать. Он понятия не имел, как начать, поэтому начал с того, что первое пришло ему в голову — надеясь на лучшее, но готовясь к худшему. – Я люблю тебя, Луи Уильям Томлинсон. Честно говоря, не знаю даже, с чего начать. Может быть, с того, что мне больно видеть, как ты меняешь девушек как перчатки — постоянно бегаешь от одной к другой. Я постоянно ревную, злюсь, и видеть, как ты любишь кого-то другого, — медленно убивает меня изнутри. Может, я покажусь эгоистом, но я всегда думаю о том, что я мог бы любить тебя сильнее их. Потому что я знаю тебя лучше, чем они, – Гарри сделал глубокий вдох, не решаясь встретиться с удивленным взглядом Луи. Ладони сильно вспотели, но он продолжил. – Я правда не знаю, что сказать. Поэтому буду говорить все, что придет в голову. Начну с того, что ты выглядишь невероятно сексуально, когда готовишь утром завтрак в одних боксерах, а потом сжигаешь его, – он молился, чтобы Луи не счел его привязанность к нему отвратительной. – Я знаю о тебе все, поэтому видеть, как ты встречаешься с очередной девушкой, которая ничего не знает о тебе, кажется мне чем-то неправильным. Им всем нужны лишь твои деньги и член, – Гарри тяжело сглотнул, надеясь, что Лу не сорвется после этих слов.       Луи был ошеломлен, пребывал в шоке от слов Гарри.       Парень влюблен в него.       Вот так просто.       Он сглотнул. – И, – продолжил Гарри, – если бы ты позволил мне, то я бы рассказал об этом всем. Почему? Да потому что мне плевать, что подумают другие. Просто подумал, что должен это сказать, – он замолчал, чувствуя себя неловко. Он явно разозлил Луи. – Так что как-то так, – к этому моменту ногти настолько сильно впились в его ладони, что проступили капельки крови. Ладони вспотели еще сильнее. Он уставился на свои руки так, словно кто-то только что открыл новый вид тропических птиц — завораживающих и интересных. – Ох, Гарри, – голос Луи дрожал, но в нем сквозила уверенность. Послышался характерный скрежет стула о твердую поверхность. Вскоре он почувствовал, как Луи своими небольшими руками, больше похожими на женские, взял его за подбородок. – Гарри, почему ты молчал все это время? Это может показаться странным, но я встречался с девушками потому, что хотел избавиться от чувств к тебе. Было бестолку, но я всегда думал, что в следующий раз точно сработает.       Гарри ушам своим не верил. Но он был счастлив. Как груз с плеч свалился. – А теперь поцелуй меня, ты, дурачок, любящий устроить драму, – на его лице появилась наглая улыбка — типичный Луи.       Гарри был весьма удивлен этим заявлением, застыв на месте. Он уставился на парня распахнутыми глазами, в которых застыли слезы. – П-поцеловать т-тебя? – пробормотал он. Луи лишь кивнул. – Хотя погоди, – Луи замолчал, вытаскивая телефон. Он быстро вышел из комнаты, но вернулся буквально через пару минут. – Прежде, чем поцелуешь меня, Гарри, – Луи ненадолго отвел взгляд, словно они в дешевом романтическом фильме. – Окажешь мне честь стать моим прекрасным парнем? – они смотрели друг другу в глаза, и Гарри не мог вымолвить ни слова.       Гарри потерял дар речи. Он сжал руки в кулаки, но не потому, что зол. – Почему бы тебе сначала не поцеловать меня, мишка Бу? – в той же манере поддразнил его Гарри, на лице появилась тень ухмылки. – Хорошо, – ответил Луи. Младший уже чувствовал мятное дыхание Луи на своем лице.       Луи наклонился ближе. Сердце бешено стучало в груди, голова шла кругом. Он был уверен в своих чувствах к Гарри, но что-то подсказывало ему, что было глупо расставаться с очередной девушкой из-за этого.       Что, если это просто интрижка? Что, если их дружбе конец? Или еще хуже — что, если из-за этого распадется группа? Что стояло на кону? В голове Луи было бесчисленное множество этих «что, если».       Плевать: он слишком долго ждал этого момента.       Луи нежно прижался своими губами к потрескавшимся губам Гарри. Странное чувство. Не в плохом смысле слова. Просто Луи никогда раньше не целовался с парнями, тем более — с лучшим другом.       Если не считать этого, то их губы идеально подходили друг другу, и оба, затаив дыхание, окунулись с головой в этот прекрасный момент.       Отпрянув друг от друга из-за недостатка кислорода, Гарри коротко, но ласково ответил: – Да, Лу, я буду твоим парнем, – улыбка расцвела на лицах обоих парней, и они были на седьмом небе от счастья.       В этот момент Гарри поклялся никогда больше не резаться.       В этот момент Луи поклялся всегда говорить обо всем Гарри, когда дело касалось их любви. – Хазза? Обнимешь меня? Уже поздно, и я... хочу спать, – Луи тихо зевнул, и Гарри кивнул, следуя за Луи в его спальню.       В комнате как всегда был бардак: повсюду была разбросана одежда, на полу валялись пустые тарелки из-под хлопьев. Луи никогда не славился чистоплотностью. Да и вряд ли когда-либо такое произойдет. Но Гарри это не волновало. Самое главное — вся комната пахла парнем из Донкастера, и Гарри это нравилось.       Луи лег на кровать, укутываясь в одеяло. Гарри присоединился к нему через минуту. Вскоре оба парня лежали в обнимку, окруженные не только объятиями друг друга, но также любовью и привязанностью друг к другу. – Мишка Бу? – с толикой застенчивости позвал его Гарри. – Да, Хазза? – отозвался Луи. – Обещай, что мы всегда будем вместе, даже если не будем, – Гарри уткнулся носом в шею Луи — он еще никогда не был так счастлив. – Обещаю. Хазза и мишка Бу. Мы всегда будем вместе, – голос Луи был ужасно сонным, но никто из них не хотел засыпать первым. – Луи? – Да, Гарри? – ответил Луи. – Я люблю тебя. – Я тоже люблю тебя, Хазза. Мишка Бу любит своего Хаззу всегда и навеки, – как-то по-детски ответил Луи, но в этом был смысл.       В этом была правда.       И с этими словами парни погрузились в такой долгожданный сон.