Счастье

Мы проболтали с ней весь вечер. Сидели в её номере и ничего ровным счётом не делали. С утра зарядил сильный дождь, и никто из нашей туристской группы не хотел выходить на улицу. Тем более что мы устали от недели пеших прогулок. Лиза посадила голос. Она оказалась самой эрудированной, и пришлось ей входить в роль экскурсовода. Она, конечно же, справилась. Мне кажется, даже матерые гиды не знают всего, что таят в себе лизины мозги. Но зато голосовые связки у них развиты лучше… Хотя… кто знает… они же не поют целыми днями под гитару. Впрочем, это не важно. Важно то, что мне удалось сегодня привязаться к Лизе с вечными вопросами по поводу поэзии Цветаевой. Да, и в поэзии Лиз тоже разбирается, представьте себе. Ну не зря же она до аспирантуры доучилась. Лиз долго рассказывала мне всякие интересные вещи о судьбе Марины, а потом монолог перешёл в диалог, мы начали разглядывать фотографии, готовить салат из всего, что оказалось под рукой, долго-долго смотрели в окно через залитое водой стекло. Всё было серое… такое же серое, как её глаза. Нет. У неё более тёмный цвет. Более густой. Глубокий. Вот сейчас она сидит в кресле и смотрит этими глубокими, печальными глазами в пустоту. Такая одинокая, неприступная. Сильная и хрупкая. Непричёсанная с самого утра, и оттого до неприличия домашняя. Волосы на висках лежат небрежно, заезжая на щёки, а сзади кончики в разнобой легли на воротник клетчатой рубашки. У этих волос нет оттенка: то ли бурые, то ли серые, - но это самый приятный цвет на свете. Какая же она красивая… О чём она думает? Смешно, если о том же, о чём думаю я… Такая приятная тишина… она не лежит пропастью между нами, а, наоборот, словно мохеровое полотенце, обволакивает, накрывает нас с головой. Так уютно, что хочется зажмуриться и втянуть голову в плечи, обнять себя руками крепко-крепко. Но я не закрою глаза – я не смогу оторвать взгляда от её лица. Может… нет, не надо… или всё таки… Я рискну! Я тихонечко подхожу к ней, сажусь на корточки рядом с креслом. Моя голова на уровне её плеча. Осторожно, не спеша, я протягиваю свою руку к её руке и легко касаюсь тыльной стороны ладони. Она моргает и медленно переводит взгляд на меня: глаза в глаза. С каждой секундой наши руки всё больше соприкасаются и, в конце концов, мои пальцы переплетаются с её, и кисти рук смыкаются. Становится легче, нервы успокаиваются, сердце бьется быстро, но ровно. Через пару мгновений (я не знаю, чем их измерить) Лиза наклоняется ко мне и легко, совсем невесомо касается своими губами моих. Я смущённо опускаю взгляд, а она улыбается бесконечно доброй улыбкой. Вот оно – счастье – улыбка на лице любимого человека.