Цвета, что сошлись навеки...

      Шаг. Всего лишь шаг. И ничего, как прежде, уже не будет…       Ее глаза прикрыты, а ресницы немного подрагивают. Губы целуют в ответ, совсем не умелые.       “ — А это приятно… Чертовски приятно! Тело пробирает дрожь. Не знаю от чего именно. Может быть от того, что сейчас, прямо в этот самый момент, я — гордый слизеринец, чистокровный волшебник из великого рода Малфой, стою и целую ни кого-нибудь, а мать вашу, Грейнджер! Ненавистную мне заучку львиного факультета, маглорожденную… Или же от того, как эта самая заучка отвечает мне взаимностью. Но… Одно я знаю. Я не в силах остановиться. Не могу убрать свои руки с осинной талии… Мерлин, она настолько тонка, что я почти не ощущаю её. Не могу оторвать своих губ от ее… Таких сладких и таких нежных… Вкус корицы и меда. До невозможности приторно! Но все же, я полностью под их контролем…       Господи…       — Ты идиот Драко! Совсем слетел с катушек, раз признаешь, что эта грязнокровка привлекает тебя.

      Грязнокровка…

      — Это определение ей совсем не подходит, пусть если она ей и является. Она лучше. Лучше любого чистокровного мага, даже меня превосходит во всем и это, мягко говоря, выводит из себя… Но я никогда не скажу ей об этом. Я также не скажу, как сильно мое влечение к ней. Просто… Мерлин, дай мне сил не совершить то, что не должен… Я прошу… Заклинаю… Я и она. Это неправильно. Так не должно быть.       К чёрту…»       Так тепло. Что это? Что создаёт это тепло? Словно окутало мягкое воздушное облачко, насквозь пронизанное солнечными лучами.       “ — Я… Уже давно, я не ощущала себя так. Это, словно волшебство. Глупо звучит да? Учитывая, что мы учимся в школе волшебства и магии, оно здесь повсюду, но… Это что-то другое… Что-то, что магии не под силу создать. Оно исходит и от него, я чувствую это каждой клеточкой своего тела. Его объятие и руки на моей талии… Его запах манящий и дурманящий мою голову… Его губы… Такие опасные, соблазняющие меня…       Это его тепло согревает меня и мое сердце.»       Но… Рано или поздно, все заканчивается.       Как бы не хотелось, осознание происходящего, стало постепенно приходить в сознание девушки.       — Ч-то…ты делаешь? — мягко оттолкнув от себя слизеринца, спросила она растерянно. — Целую тебя… — шепнул он, смотря ей в глаза, но не отпуская девушку. — Разве ты не видишь? — Малфой! — девушка более менее взяла себя в руки. — Я не дура и не слепая! Я имею ввиду: для чего тебе это? Разве не достаточно того, что ты и так изводишь меня перед своими дружками, да что там — перед всей школой?! Целовать меня, зная о моих чувствах к тебе… Не кажется, что это действительно, по-настоящему жестоко, даже для тебя? — Ты не… — он тяжело вздохнул, — знаешь меня так хорошо, как думаешь… — волшебник немного отстранился и отвёл взгляд в сторону. — Не знаю? — немного растерянно спросила она. —Да, возможно это так… Но твои действия говорят, что ничего хорошего ждать от тебя не нужно. И я не жду. Послушай, я справлюсь как-нибудь со своими увлечениями, и мне жаль, что я доставила тебе проблемы, но — это? — грустно, постепенно переходя на шепот, спросила девушка. — Это низко… — Так я всего лишь увлечение для тебя? — злобно выплюнул парень. — Ох…— сделал шаг назад, опуская голову вниз и рассматривая свою обувь. — Вот значит как…       Но внезапно, он снова обратил свой взор на девушку, а затем протянул ей свою ладонь. Гермиона тут же вложила в нее свою руку, будто ждала этого. Слизеринец резко потянул девушку на себя, и уже через мгновение, гриффиндорка оказалась в его объятиях. — Лгунья… — шепнул он, опаляя ее губы горячим дыханием, и втянул носом запах её волос. — Малфой… — он не дал ей договорить, приложив к ее губам палец. — Драко… Зови меня Драко. — Драко… — выдохнула она, — что все это значит? — и посмотрела ему в глаза. — Я не знаю. Но…я хочу узнать, Гермиона… Так сильно хочу, что это пугает меня. Я готов рискнуть, а ты?       Сопротивляться бесполезно. Гермиона лишь поддалась вперёд, слегка приоткрыв губы, давая понять, что слизеринец может действовать. Малфой не заставил себя долго ждать. Он снова накрыл ее губы своими, неистово наслаждаясь их сладостным вкусом. Его руки поползли по спине девушки, притягивая ещё ближе. Одной рукой он вжался в ее затылок, а другая спустилась на поясницу. От таких ласк, девушка прогнулась в спине, прижимаясь всем телом к волшебнику, а ладони касались его груди.       С каждой секундой, юный маг ощущал ещё большую потребность в этой девушке и их нежный поцелуй превращался в более страстный, обжигающий, ненасытный… С трудом, он оторвался от манящих губ, и едва ли слышно, прошептал: — Не думал, что скажу это, но рядом с тобой, я… — он отвернулся в сторону, пытаясь скрыть румянец, что сейчас покрывал его щеки.       Да, он точно не думал, что будет смущён. Гриффиндорка, кажется поняла такое изменение в поведении юноши, и робко потянулась рукой к его лицу. Накрыв своей ладонью его щеку, она заставила его снова посмотреть на нее. — Ты не думал, что тебе понравится? — тихо спросила она. — Я ведь правильно тебя понимаю, Драко?       Он посмотрел ей в глаза, накрыл ее руку своей и молча кивнул, лишь смущённо чуть изогнул уголок губ в подобие улыбки. — Я… — он сглотнул, — не думал, что это произведет такой эффект… — И какой же? — перенервничав, слишком быстро и резко, спросила девушка. — Скажу, как есть, — сделав глубокий вдох, он внимательно посмотрел на нее. — Мы в полном дерьме Грейнджер… — он почувствовал, её судорожный выдох и увидел страх и растерянность в ее глазах, но все же продолжил: — Я не могу знать, что будет дальше и не могу дать никаких гарантий, что все будет хорошо. Со мной, ты всегда будешь в опасности, ты должна это понимать. — Драко, я… — Я не закончил. Поттер и Уизли не должны знать о нас. — Нас? — снова перебив слизеринца спросила девушка. — Иначе, Грейнджер, они меня и на километр не подпустят к тебе. Неужели это нужно объяснять?! — возмутился он. — О каких «нас» может идти речь, Малфой?! — вдруг возмутилась девушка. — Скрываться?! Как ты себе это представляешь?! Я ведь уже сказала, что сама справлюсь! — Да-а? А когда ты меня целовала, прижималась ко мне, выгибая свою хрупкую спинку, что бы быть ещё ближе ко мне…когда твои пальчики путались в моих волосах… Тогда, ты вовсе не думала, что справишься… — Прекрати… — Нет. — Малфой, я предупреждаю… — грозным взглядом посмотрела гриффиндорка. — И что же ты сделаешь, Грейнджер? Что? — он усмехнулся. — Нечего сказать? — Зачем ты продолжаешь мучить меня? — она была практически на грани. — Поцелуй меня… Грейнджер…       И она поцеловала его. Он прав. Она не сможет справиться сама. Без него нет. Только вместе. Только с ним. — Что же я делаю… — сквозь поцелуй она задавала вопрос. — Со мной… Я тоже спрашиваю себя об этом, каждый грёбаный день! Что же ты делаешь со мной, грязнокровка?

“ — Моя, грязнокровка…»

— Но ведь я тебе… — Нет, Грейнджер. Неужели ты думаешь, что я бы пошел на это без каких-либо… — не договорив, он сжал губы в тонкую линию и снова отвёл взгляд в сторону. — Просто… — она снова притянула его к себе. — Мне действительно сложно поверить в то, что ты что-то чувствуешь ко мне и… — Знаю. — он обнял ее в ответ. — Но это так. И тебе придется принять это. Поняла.       Малфой не терпел отказа, а в любовных вопросах тем более, да их собственно никогда и не было. Но Гермиона не из тех, что вешались ему на шею или не давали прохода. Она была совсем другой. Драко не знал, как правильно быть с ней. Поэтому он выбрал самый простой способ. Он все решил сам, без её участия. Ему не важно, согласна она или же нет, главное — он сделал шаг и она должна быть с ним. Быть его.       Уже не будет, тех подколов, ненавистных взглядов, оскорблений. Не будет мерзкого Хорька, не будет поганой грязнокровки... Только не после того, что случилось сегодня. Больше ничего не будет, как прежде...