Радуга после дождя

"Натаниэль Абрам Веснински". Если бы нужно было дать аналог чему-то бесстрашному, сильному и пустому, то это был бы именно он. Тихий гул и первая осенняя духота предупреждали о скором ливне. От сильного ветра кора деревьев раздражающе скрипела. Совсем недавно пожелтевшие листья плавно опускались на землю. Нос то закладывало, то пробивало. Теплота разливающаяся по телу, от ещё совсем недавнего лета, согревала все изнутри. Совсем недавно он сидел в пыльной комнате, которая была завалена старыми коробками и разбросанными вещами. Запах сырости витал повсюду, а в углу даже поселилась плесень. Темные, почти черные шторы закрывали что-то похожее на окна. Стол был завален помятыми и исписаными листами, на вешалке висел начисто выглаженный костюм. В дальнем углу комнаты, рядом с навесным шкафом стояли две черные клюшки. Они были истертыми и старыми, тренированными, на одной даже сетка была порвана. Желудок предательски заурчал, но аппетита так и не было. Ком в горле сдавливал любое движение, мышцы словно отрафировались. Встав с кровати он сходил в душ и надел свой блистательный костюм. Взяв со стола связку ключей, он тяжело вздохнул и посмотрел на соседнюю кровать. Идеально застеленая черно-красным одеялом, она словно была из другого мира. По сравнению с адским беспорядком в комнате, на ней не было ни пылинки. Накинув пальто он вышел, дверь запирать не стал. Осень в их штате была холодной, умеренный климат часто давал сбой. Было ожидаемо, что уже в сентябре мог пойти снег, но природа на сей раз сжалилась. Сев в новую отпалированую машину, он уставился в окно. Цветные каскады зданий проносились мимо забирая с собой сотни воспоминаний. Он часто нарушал приказы, давал всем понять, что ему побаробану на чёртову иерархию Мафии. Его можно было назвать глупцом, но он был умнее всех остальных. Даже зная, что на него нацепили ошейник, он продолжал обнажать клыки. Улыбаясь в лицо опасности, держа на готовые нож, он был рядом. Был. Последний раз когда его видели, он молча смотрел в огромное зеркало у спортивном зале, смотрел пристально и одиноко. Через несколько дней комитет объявил о его переводе. Он променял крылья на лапы, чем вывел из себя всех кто его знал. В команде рыжих лисов он обрёл многое, семью, друзей, любовь. Играя бок о бок с Кевином Дэем он покорил сердца многих, даже не подозревая, что где-то в темноте его все ещё ждали. В мире есть множество вещей не подвластных людям. Но чтобы с ними справится они находили выход. Для тишины придумали разговоры, для темноты –свет, с одиночеством боролись вниманием, а со страхом искали выход. Но время не побороть, оно как и боль глушит сознание. Оставляя глубокую рану. Мы можем ее не видеть, но это не значит, что она зажила. Привязываясь к людям, мы получаем наркотическую зависимость, потом наступает ломка. А дальше, дальше только пустота. Люди либо сильно переоценивают время, либо недооценивают. Порой они перебирают воспоминания в надежде вернуть время вспять, а порой старательно вымывают их из головы, надеюсь никогда не повторить пройденный опыт. Как бы то ни было, воспоминания приносят боль. И неважно какого они характера. Когда-то давно, лет десять назад, он услышал одну фразу, которую запомнил навсегда. "Натаниэль Абрам Веснински –новый Ворон"! Теперь же в его голове звенит другая. "Натаниэль Абрам Веснински – теперь Лис" Пульс был в висок, пальцы медленно немели. Как бы сильно люди не старались что-то забыть, это все равно врезалось бы им в память. Каждая тренировка, каждый вечер, шрамы и множество лет. Они знали друг друга наизусть. Знали, но теперь были чужими. Он больше не Натаниэль. Теперь он Нил. Все такой же израненный, рыжий, опасный и до ужаса красивый. Но чужой. Однажды он просто исчез, возвел стену и оставил за ней умирать. Но он пообещал вернуться. И ему верили. Долго и упорно. Он не вернулся. Натаниэль Веснински не был предателем. Он был Вороном, игроком Эвермора и чем-то большим. Но Нил Джостен был другим. Он предал, предал того, кто так сильно им дорожил. Теперь он лис и это не изменить. Рядом с ним стоит Король Экси, Кевин Дэй и вратарь лисов – Эндрю Миньярд. Он обрёл свою семью. Он полюбил психованого блондина. Он нашел свою свободу. И забыл открыть дверь израненной душе, что так и гниёт за высокой стеной. Со временем ты перестаешь ждать, но все ещё веришь. Когда-то, после очередной игры он все же его окрикнул. И в ответ услышал лишь смешок. –. Я больше не Натаниэль, я Нил, зови меня так. Он был предан ему и предан им в ответ. Может Нил и винил себя, может вспоминал. Но знать точно никто не мог. Тихо в ночи хриплый голос отвечал самому себе: «Он не такой, он вернётся». Но время шло. И мир снова давал пощечину. Машина остановилась. Сердце пропустило удар. Он всегда был готов идти за ним, но порой земля уходила из под ног. Хлопнув железной дверью он зашагал за толпой, его мысли все ещё уходили с ветром. Праздник начался. Все вороны стояли и гневно смотрели на лисов. Он вспоминал рождественский банкет и довольное лицо Нила. Не раз тот вспоминал отца, но несмотря на некую схожесть, они были разными. Прошел час, второй и только тогда он решил подойти ближе. Небо предательски громыхнуло. Приблизившись к рыжему чуду, его заметили лисы. Многие напряглись, зашипели, кто-то крикнул. Лишь один вратарь дал ему пройти. Так было и сейчас. Ветер распахнул чёрное пальто, за плечами раздался гневный голос Рико. Со стороны разносились всхлипы лисов. Как иронично, спустя столько лет, воспоминаний и данного обещания Натаниэль был рядом. Но теперь не он пришел, а наоборот. Последний раз сжав старую клюшку, он прислонил ее к холодной плите, рядом уже стало такая же, оранжево-бело цвета. Жан Моро встал рядом с единственным человеком, который его понимал. Эндрю Миньярд не противился. Праздник начался, праздник с наименованием похорон. Свобода стоила Нилу Джостену жизни. Он не пережил встречи с отцом, нашли его слишком поздно. Однажды он спас маленького француза, а после и мальчика сломанного системой. А теперь, он оставил этих двоих за огромной стеной. Стеной, которую не разрушить. Двадцать первое сентября, весь мир Экси содрогнулся от этой новости. Натаниэль Абрам Веснински был похоронен с почистями. Простится с ним пришли многие и многи проводили его в последний путь. Двадцать второе сентября. Мир лишился ещё двух игроков. Не все смогли отпустить Нила. Где-то далеко, в разных штатах, но с одной улыбкой, двое парней ушли вслед за своим солнцем. Жан Моро любил своего друга, но был брошен. Эндрю Миньярд любил свою мечту, но потерял. Теперь ничто не могло разлучить их с Нилом и не важно в каком именно мире, не важно как. Но каждый из этих троих нашел свою свободу. Не важно, крылья или лапы, не важно белый или черный. Нил дорожил обоями. Он отдал жизнь за дорогих людей и не жалел. Теперь ничто не способно сломать его. Когда-нибудь он встретится со своей семьёй. Но он надеется, что это будет не так скоро. Небо разрыдалась дождем. Но стоит помнить, после дождя –Всегда появляется радуга.