Опасно быть шпионом

Каору стоял на вершине мачты линии электропередач, и наблюдал за тем, как отъезжает машина с Синдзи. Руки опущены в карманы брюки, взгляд серьёзен, напряжён и вдумчив. — Эй! — окрикнули его далеко внизу. Несмотря на большое расстояние, Каору незамедлительно бросил взгляд именно туда — один миг, и он там. — Ты двигаешься так быстро, что это выглядит, как телепортация, — как бы свободно тут прогуливающейся, Кадзи достал сигарету. Снизошедший Ангел ему улыбнулся. — Здравствуйте, господин инспектор. Чем могу помочь? — его голос звучал сладко, ласково и дружелюбно. — Привет, Мессия. Хочу узнать тебя поближе, — улыбнулся на это Кадзи, попутно вставляя себе в зубы сигарету. — Насколько ближе? — ещё более лучезарно улыбнулся Каору, попутно активно изучая внешность Кадзи, так внимательно, бесстыдно и бесцеремонно, что тому стало не по себе — но Кадзи постарался не дать виду. Пусть хоть Каору и смог прочитать это в его глазах. — Господин инспектор, вам интересно то, что вас пугает? — постоянно держа улыбку на лице, пожелал узнать Каору, ещё и так пристально, проницательно глядя прямо в глаза собеседника. С точки зрения Кадзи в этот момент фарфоровые черты лица собеседника словно бы в разы обострились. Ему показалось, Каору прямо готов его резать и тыкать резкостью своих черт, треугольником своего лица и остротой подбородка. — «SEELE тебя не учили, урод, что пялиться в людей — не хорошо?» — волнительно подумал Кадзи, попутно прочувствовав как следует всю прелесть сигаретной затяжки. — Да, — в то же самое время ответил небритый бабник, делая непринуждённый вид. — Мне интересно то, чего я не понимаю. Потому хотелось бы узнать тебя поближе. Холодный осенний ветер слегка потрепал Каору чёлку. — Я бы тоже не отказался узнать поближе вас, господин инспектор. Кадзи выпустил дым, быстро унесённый ветром. — В таком случае, — импозантный мужчина повёл взглядом, — может найдём более подходящее место для диалога? — А где вы живёте? — поинтересовался Мессия. Раз — Каору и Кадзи просто в один момент появились посреди крыши указанного дома, они держались за руки. Только блеклое искажение света дало о себе знать. — Ты умеешь оборачивать людей АТ-полем, чтобы так ловко их переносить во мгновение ока, словно сказочный джин? — Кадзи внимательно оглядел, по-прежнему держа в зубах сигарету. — Я правильно понимаю? — Да. Пусть с некоторым промедлением, но их руки отпустили друг друга. — Но ты не использовал эту способность, чтобы лететь быстрее, с самого начала? Когда летел от Невады в Токио-3? — поинтересовался Кадзи. Каору сейчас смотрел не в его сторону, и когда Кадзи об этом сказал, альбинос повернул к нему свою тонкую, длинную шею. — Я, по правде говоря, опасаюсь своей силы, и не хочу разгонять объекты большой массы прямо в атмосфере, а то мало ли что может случиться? — развёл руками Каору, посмотрел куда-то на горизонт, где сейчас простиралось особенно много облаков, там же в небе проходили следы от самолётов. Гул вертолётов также регулярно нарушал покой этого, обдуваемого ветрами места в вышине над улицами. Кадзи и Каору спустились с крыши в квартиру инспектора, сняли обувь — носки Кадзи были чёрными, носки Каору — белыми, под кроссовки соответствующего цвета, на что инспектор мельком обратил внимание. — Тебе налить чего-нибудь? — по-дружески предложил Кадзи. Разумеется, это была всего лишь маска. — Как хотите, — Каору прошёл в гостиную. Кадзи сейчас оставил куртку в прихожей, в то время как его гость спокойно обходился без неё даже в такую холодную, осеннюю пору. — На меня не действует алкоголь, потому я могу оценить только вкус, — Нагиса сам выбрал себе диван поудобнее. — Какая жалость, ты избавлен от возможности опьянеть. Кадзи пришлось пододвинуть менее удобный стул. — Да. Разве это не делает меня идеальным мужчиной? — вдруг особенно широко улыбнулся гость. — Ба-ха-ха-ха! Рад, что у тебя есть чувство юмора. — Вас интересует, когда исполнятся надежды Лилим? — наконец напрямую спросил Каору. — Да, — уже теперь совершенно серьёзно кивнул Кадзи. — Все мы ожидаем Обетованного дня. — Через несколько месяцев, когда будет завершён истинный Евангелион на базе Табха. Мне надо будет изолировать себя от мира, чтобы стало возможным его создать, — Каору тут взглянул на Кадзи особенно проницательно, без лишних улыбок, просто глубоко смотрящим в душу взглядом кого-то очень возвышенного и предельно досконально всё понимающего. — Честно, мне кажется, это не совсем ваши надежды? — «Он не должен меня раскусить!» Кадзи как молнией ударило. — Я просто интересуюсь, мне интересно, как идут дела Божьи, дело Содействия человечеству, — инспектор постарался вести себя как можно более спокойно и уверенно, пусть хоть внутри он весь чертовски боялся этого существа. — Расслабьтесь, я учту пожелания всех Лилим… — «Лилим — демоны, порождённые Лилит, в мифологии самого богоизбранного народа», — подумал Кадзи. — «SEELE называют Лилит этим именем потому, что она, по их мнению, пала в низший мир материи из высшей духовной реальности, а раньше её звали Софией, и теперь нас, людей, её духовных чад, они называют Лилим. Он не говорит о себе как о Лилим, он считает себя выше человечества. Заслуженно, впрочем. Что если у него есть телепатия и он читает мои мысли? Он знает всё обо мне?» Пока Кадзи думал, Каору тоже о чём-то размышлял, только чуть проникнув головой, при этом особенно не фокусируясь взглядом на чём-то одном. — «Он может быть шпионом, желающим узнать о тайнах SEELE», — верно думал уже сам Каору. — «Не похоже, чтобы он уверенно разделял их идеи. В нём совсем нет восторга от ожидания Обетованного дня, который я чувствовал у других. Можно задать вопрос напрямую, но он верно побоится сказать правду. Такой вопрос только напугает маленького, хрупкого Лилим… Ещё бы, его так легко ранить». В голову Каору пришёл образ Кадзи, лежащего с улыбкой, в крови, с пулевым ранением в груди, в свете заката, почему-то близ работающего вентилятора. Перед смертью застреленный разведчик видит каких-то людей. — «Не буду его спрашивать. Надо перевести разговор на что-то такое, что его успокоит». Кадзи стряхнул пепел в те секунды, когда Каору молчал. Инспектор, ясное дело, напряжённо размышлял о своём: — «Он думает, убить меня или нет. Может он думает оторвать мне ноги, чтобы узнать, на кого я работаю?» — Вы можете дать мне попробовать алкоголь? — Каору как можно более добрее улыбался, но Кадзи это только ещё больше нервировало. Эта идеально-бледная кожа, похожая на лучезарный мрамор, по которому столь легко скользит свет; эти пропорции тела, идеально-инопланетные, совершенно неземная и пугающая красота — Кадзи до боли нервировал этот образ. — Что хочешь… Дальше они начали пробы — Каору сперва почему-то нюхал, потом опрокидывал. Кадзи тоже пил, Каору ожидал, когда он наконец сможет расслабиться. И Кадзи действительно расслабился — инспектор теперь активно шутил, рассказывал о своей работе, травил байки и анекдоты. Каору попутно в привычной, спокойно-улыбчивой манере активно задавал вопросы на, казалось бы, полностью отвлечённые темы. — «Он действительно не намерен меня разбирать на нервы, уже от сердца отлегло», — подумал Кадзи вслед тому, как опрокинул сам очередной стакан. — Всё хватит, я не могу больше пить. Я на работе в конце это концов, — посмеялся импозантный мужчина с хвостиком, в такой манере отказываясь от очередного стакана. — В таком случае, — Каору посмотрел на него не без доли приятного ожидания, — познакомимся поближе, как принято делать у Лилим? — А… «Он этого хочет! Я не прогадал. Всё на поверхности. Демон!» — Кадзи на миг задумался. — «Нет, я не могу отказать себе в этом! Чем больше у меня любви, тем я круче! Я же всегда так делал — я сам могу весь красивый и женский персонал NERV под себя положить! И не только женский». Кадзи знал, у него есть комплексы, но тщательно скрывал их от других — другие должны были видеть перед собой только уверенного в себе, абсолютно развратного Кадзи. — Непременно, ты обратился как раз по адресу, парень! Кадзи вёл себя как мужик, он довольно смотрел на себя сейчас как бы со стороны, отмечая, как по-скотски он стонет, насколько грубы его движения. Тело зрелого мужчины, украшенного во многих местах волосками, идёт потом и выделяет большую энергию, когда разит в тыл. Кадзи оглашал по-настоящему мужские звуки, в то время как голос и стон Каору доносились очень юношескими. Кадзи с колен брал его, а пассивный красавец-любовник очень быстро дрочил себе рукой, как собака, склоняясь на четвереньках посреди кровати. Нагие любовники держали примерно эту комбинацию четверть часа — оба кончили почти одновременно, сперма вырвалась у обоих с одинаковым восторгом. Потом, отдохнув лишь самый минимум, потный Кадзи энергично перевернул Каору на спину, засосался с ним и положил его ноги себе на плечи, брал теперь так. Стрелка часов переместилась ещё на значительную часть — Кадзи со стоном извергся вновь, похваляя себя, и почти без перерыва брал теперь своего любовника с бочка, на бок положив и Каору. Нога альбиноса была поднята, он дрочил в такой позе и смог снова кончить себе в руку, издав свой юношеский стон. Бледные его щёки красиво покраснели под глазами. На это ушёл час. Мужчины сделали перерыв, по большей части просто молча лёжа в постели. Очень довольный всем этим, Каору сходил в душ. Потом ещё потянулось время за страстной работой — беглые поцелуи, взаимные пощипывания и облизывания мужских сосков, сосания членов — вслед разогреву Кадзи теперь ровно лежал, а Каору сам быстро и изящно отрабатывал на его мужском достоинстве. Сперва наездником лицом к лицу, потом затылком к Кадзи — и так сластолюбивый гей принял в себя меж ягодиц то, что надо было в себя принять. Потом Кадзи брал любовника лицом к лицу, как мужчина женщину, склонившись над ним. Бледные ноги Каору широко тянулись вверх, то свободно держать по сторонам, то плотно захватывая спину Кадзи. Мужеложники смотрели друг другу в глаза, теперь это не волновало Кадзи, ибо было привычно — глядеть так в душу тому, в кого входишь сам — зрительный контакт в таком деле — своя часть взаимного удовольствия. Стоны и громкие звуки раздавались очень часто. Кадзи кончил первым, потом, ничего не вынимая, сам рукой довёл до извержения Каору. Последний во время всего этого дела активно лез целоваться — Кадзи сам любил ласки и обычно был очень страстным, но сейчас мужчине этого не хотелось, не с Каору, в котором он видел прежде всего монстра. — «Кто бы мог подумать, что я могу собой гордиться», — лежал на кровати Кадзи и самодовольно улыбался, — «я трахнул Мессию SEELE, я натянул Ангела Апокалипсиса!» Только ты не думай, что это что-то серьёзное, я хочу восстановить отношения с женщиной, которую я давно люблю. Каору посмеялся, лёжа рядом ровно в таком же духе: — Надо же, я тоже! — У тебя кто-то есть не примете? — Мне нравится Икари Синдзи, — открыто признал он. — Ну что если он не гомо? — А вы гомо? — хихикнул Каору. — Нет, — Кадзи посмеялся, — я — би. Не знаю, как Синдзи, его откровенно смутил мой подкат. Но ты прав, — опасный развратник подмигнул и немного устало взглянул на время, — пол в любви не имеет значения! — Я тоже так считаю, господин инспектор, — улыбался Каору, чуть водя стопой. Голые мужчины свободно вытягивались вместе на одной постели, положив руки за голову — Кадзи дымил как чёрт прямо под потолком своей квартиры. Через некоторое время инспектор вёл машину, а Пятое Дитя отправился один гулять по городу, как он любил. — «Кто бы мог подумать, что Мессия SEELE — пассивный педик, которого я выеб по самые помидоры», — Кадзи этим очень гордился. — «Он точно пассивный педик, только пассивный гомик может с таким довольством кончать себе в руку, когда его часа два ебут в зад». Конечно же, у Кадзи уже имелся опыт и со своим полом тоже — с мужчинами: и сзади и спереди, так что бесстрашный наш ловелас знал дело. — «По крайней мере я могу быть спокоен за задницу Синдзи. Нет, конечно, хотелось бы Синдзи свести с Аской, а не с этим… Ну ладно, посмотрим, как оно дальше будет». Увы — и Рёдзи мог написать об этом в дневнике [1] — как показали дальнейшие наблюдения, эти надежды совсем не оправдали себя...