вампирёныш

🩸🩸🩸

тэхён скучающе наблюдает из своей вип-ложи за очередным зашуганным вампиром, которого грубо выталкивают на сцену абсолютно обнажённым, и крепче обхватывает пухлыми губами повлажневший фильтр сигареты, выпуская сквозь зубы густой сизый дым. вот уже много лет на открытых и совершенно легальных аукционах продают этих необычных созданий, чьё существование и дальнейший образ жизни целиком и полностью зависит от благосклонности влиятельных людей. серебряный ошейник, блокирующий невероятную физическую силу и медленно отравляющий организм вампира, вырванные во избежание проблем острые клыки и сумасшедшая регенерация, что позволяет творить зверства с беспомощным телом, не способным дать отпор. тэхён глубоко затягивается и едва заметно морщится, когда совсем ещё мальчишку, трясущегося и испуганного, покупает какой-то толстосум, возбуждённо одёргивающий низ своего пиджака, натянувшегося на выпирающем животе. смотреть на то, как заплаканного вампира уводят со сцены за поводок, словно какое-то животное, у мужчины нет никакого желания. он вообще не заинтересован их жизнью, если уж быть совсем честным, и в подобные места ходит лишь для отвлечения внимания из-за собственного высокого статуса в обществе, потому что такие люди, как тэхён просто обязаны посещать мероприятия, где чужую жизнь можно спокойно купить всего за несколько миллионов вон. — уже уходите, господин ким? мужчина поправляет на себе пиджак и застёгивает его на одну пуговицу, бросая равнодушный взгляд на хозяина всей этой богадельни. мужчина не испытывает к джиёну ненависти, но и уважать этого человека не знает за что. тот, кто целенаправленно обрекает живых существ на жалкое существование и получает за это бешеные деньги, вызывает у тэхёна лишь стойкое чувство отвращения. даже его нелегальный бизнес по отмыванию денег и рэкету в сравнении уже не кажется таким плохим и аморальным. — да, джиён, — мужчина кривит пухлые губы. — ухожу. тэхён доходит до своей машины и небрежно кидает истлевшую сигарету в стоящую рядом урну, понимая, что его настроение снова испортилось, как обычно бывает, когда он возвращается домой после аукциона. мужчина выключает сигнализацию и открывает дверцу, уже готовясь садиться за руль, но чьи-то громкие крики заставляют его остановиться и нахмуриться. — господин, постойте! — тэхён резко оборачивается на звонкий и отчаянный возглас, да так и замирает поражённо, когда на него вдруг налетает обнажённый вампир. тот вцепляется подрагивающими татуированными пальцами в рубашку мужчины, смотрит с мольбой своими дикими насыщенно-бордовыми глазами и губы испачканные в красном облизывает. — пожалуйста, господин, помогите мне… помогите… тэхён быстро берёт себя в руки и окидывает внимательным взглядом дрожащего от страха и задыхающегося вампира, на бледной шее которого поблёскивает грубый серебряный ошейник, а у ног болтается длинная прочная цепь. он неосознанно прижимает трясущееся тело к себе и оглядывается по сторонам, медленно укладывая свободную ладонь на кобуру пистолета, спрятанную за пиджаком. — как ты сбежал? — г-господин… — я задал тебе вопрос, вампирёныш. чонгук тяжело сглатывает и пытается отпрянуть назад, когда холодное дуло прижимается к его трясущемуся окровавленному подбородку, вот только сильная рука мужчины властно притягивает его обратно. колючие мурашки пробегают по телу вампира от чужого грубого голоса и напряжённого взгляда, придавливающего к земле. — чёртову правду, вампирёныш, или я прямо сейчас вышибу тебе мозги, — тэхён взводит курок. сердце чонгука бешено колотится от этого глухого звука, и он только сейчас понимает в каком положении находится, и как тесно оказывается прижат своим голым телом к совершенно незнакомому мужчине, к которому выскочил обезумевший от ужаса. он сам не знает, как умудрился укусить человека, который его купил буквально только что, и сбежать. просто когда он услышал имя своего будущего хозяина, что почти каждую неделю выбирает себе новую живую игрушку, потому что предыдущие не выдерживают его безумных развлечений, когда услышал его слова о том, что в скором времени он лишится своих клыков и будет пить кровь исключительно животных, то начал действовать на инстинктах практически не раздумывая. — я-я… — вампир позорно запинается и с трудом сглатывает горькую слюну, из-за чего его бледное горло подпрыгивает от волнения. он весь крупно дрожит, и тэхён сжаливается, отводя дуло в сторону. — говори. полные губы раскрываются на судорожном выдохе, и мужчина видит два выпирающих длинных клыка. — человек, который купил меня… — ким! — тэхён дёргается и резко вскидывает голову, быстро заводя вздрогнувшего и заскулившего в голос вампира себе за спину. бледные татуированные ладони тут же забираются под пиджак мужчины и вцепляются в его бока, а обнажённое тело отчаянно вжимается в напряжённого тэхёна в поисках защиты. волосы на загривке чонгука шевелятся от ужаса, когда он узнаёт голос своего мучителя, от которого смог сбежать, а желудок сжимается в тугой болезненный комок. он сдавливает тэхёна в своей хватке и даже не осознаёт этого. — вижу, ты нашёл моего вампира. мужчина морщится и, не долго думая, направляет пистолет на удивлённо замершего кан джихана, который славится своими ебанутыми предпочтениями в постели и ебанутым взглядом на такую же ебанутую жизнь. ублюдку нравится ломать волю вампиров и насиловать их, а ещё рассказывать всем подряд о своих похождениях и «подвигах». — твоего, джихан? — тэхён косится на дрожащего вампира, всё так же продолжая целиться в чужую голову. чонгук вскидывает на жёсткое вопрошающее лицо мужчины свои бордовые доверчиво распахнутые глаза и яростно мотает головой, получая в ответ кривую ухмылку. — прости, но этот вампирёныш совершенно не хочет меня отпускать. — какого чёрта, ким?! я отдал за него двести миллионов вон! тэхён толкается языком в щёку и задумчиво мычит, оглядывая пропитанный кровью манжет чужой белой рубашки. знатно же вампирёныш его покусал. — двести миллионов? я переведу их тебе на счёт. мужчина наблюдает за растерявшимся джиханом с мрачной улыбкой и буквально чувствует, как чужая решимость ускользает под его цепким взглядом и слишком уж заманчивым предложением. ублюдок ничего не потеряет и даже напротив. всё так же останется при деньгах и останется жив. все в этом месте знают, что связываться с ким тэхёном себе дороже. — тебя ведь никогда не интересовали вампиры, — челюсти мужчины крепко сжимаются, когда после этих слов чонгук начинает жаться к нему ещё сильнее. — зачем он тебе, ким? зачем? да он и сам не знает. тэхён не из тех, кто занимается благотворительностью или борется за права несчастных порабощённых существ, но вот бледные руки снова инстинктивно сжимаются на его теле, будто напоминая о своём обладателе, и тэхён понимает, что точно не отдаст этого вампирёныша ублюдку джихану. чонгук цепляется за мужчину, как за единственно надёжную опору, и его ногти от нервозности и тревоги впиваются в ткань плотной рубашки почти до боли, разрывая её на боках. тэхён же не обращает на это действие никакого внимания и, отчуждённо глядя на джихана, тихо произносит: — всегда хотел себе ручного вампира, а этот сам упал в мои объятия, — руки чонгука напрягаются, а ладони сжимаются так, словно он боится, что тэхён исчезнет. — разве можно от такого отказаться?

🩸🩸🩸

машина медленно тормозит у автоматических ворот огромного особняка и мужчина смотрит на съёжившегося вампира с его пиджаком на плечах, тонко усмехаясь. тот кутается в него, стараясь прикрыть собственную наготу, и стройные ноги к груди прижимает, вот только тэхён всё равно видит бледное голое бедро и мягкую плавную округлость обнажённой ягодицы. так же мужчина замечает, как трепещут чужие узкие ноздри, жадно улавливая его запах, которым пропитался пиджак и салон автомобиля, и как сам чонгук избегает его прямого взгляда, продолжая вдыхать приятный аромат и прятать во вкусно пахнущей ткани стыдливо порозовевшее от удовольствия лицо. тэхён слабо хмыкает, качая головой, и заглушает двигатель, полностью поворачиваясь в сторону встрепенувшегося вампира. — сейчас я отойду ненадолго и принесу тебе какую-нибудь одежду. без меня из машины никуда не выходи, понял? чонгук смотрит на мужчину большими чёрными глазами и едва заметно кивает, сильнее запахиваясь в чужой пиджак. — понял, господин. вампир ёжится, когда внушительная фигура его хозяина исчезает за пределами ухоженного и красивого дома, и только чужой аромат по-прежнему продолжает успокаивать напряжённое тело, постепенно расслабляя мышцы в подобравшемся теле. чонгук не знает сколько по времени отсутствует мужчина, но когда его, совсем разомлевшего от тепла и такого почти незнакомого чувства спокойствия, грубо вытаскивают из машины за руку, он успевает только тихо вскрикнуть и больно удариться спиной о дверцу автомобиля. — ты был прав, когда сказал, что господин ким вернулся с аукциона с настоящим вампиром. глазам своим не верю. только посмотри на него! чонгук застывает, когда видит перед собой двух незнакомых крупных мужчин в костюмах и тщетно пытается прикрыть пах руками. сердце замирает и, кажется, подпрыгивает к самому горлу от паники. вампир дёргается в сторону дома, за дверями которого скрылся тэхён, но шею через мгновение простреливает болью от того с какой силой его возвращают назад за по-прежнему болтающуюся цепь. — а он прыткий. смотри быстрее, пока господин ким не вернулся. иначе нам обоим пиздец. — думаешь он не даст им попользоваться, когда вампир ему наскучит? — а вампир разве может наскучить? глянь какая у него гладкая и мягкая кожа. прям как у женщины. чонгук дико шипит на чужие слова, отчаянно сопротивляясь, и скалит острые зубы в попытке укусить, когда его хватают за волосы и принимаются жадно разглядывать и обсуждать, так будто он всё ещё находится на чёртовом аукционе. инстинкты хищника в нём вопят о том, чтобы он вцепился в чужие глотки, разорвал пульсирующие артерии и пустил кровь, а чувства кричат, чтобы к нему не прикасался никто, кроме тэхёна, единственного человека, чьим касаниям он не противился с самого начала. у чонгука панически начинает пульсировать в голове мысль о том, что сейчас над ним надругаются люди мужчины, которому точно не нужен будет испорченный товар. и вампир снова бешено дёргается в чужих руках, а уже в следующую секунду кричит во всё горло, кричит до тех пор пока его рот не сдавливает грубая ладонь. после оглушающего крика, который точно не могли не услышать в доме, сопротивляющегося и брыкающегося чонгука лихорадочно пытаются затолкать обратно в машину и это первое, что видит выбежавший во двор тэхён. ярость практически мгновенно затапливает глаза мужчины, на секунду стерев способность мыслить, когда он видит, как рыдающего чонгука трогают люди из его охраны. два мудака, которых он взял на работу всего два месяца назад и которых он с наслаждением сломает самыми извращёнными способами, какие только сможет придумать. — какого хуя вы двое делаете?! — громко рявкает тэхён с совершенно не свойственной ему вспыльчивостью. крепко сжатые челюсти и угрюмое выражение лица, на котором нервно дёргаются мускулы выдают в нём нарастающую с каждой секундой злость. он быстро спускается к всхлипывающему чонгуку и притягивает к себе, накидывая на него свой халат и полностью закутывая в него обнажённое и вздрагивающее тело. — мы ничего не делали, господин ким, вампир пытался выбраться из машины и мы… — нет! — вдруг истерично взвизгивает чонгук, отлепляясь от тэхёна, и вперивает в двух напряжённых мужчин свои злые бордовые глаза, со зрачками, что превратились в две крошечные точки. влажные от выступивших слёз, разъярённые и ужасно уязвлённые.— они трогали меня, господин, и об-бсуждали… — задыхается. — о-они… тэхён тихо шикает, призывая вампира успокоиться и замолчать, а сам внутри звереет, буквально чувствуя, как в груди что-то лопается и разливается горячим после фразы: «они трогали меня, господин», сказанной надломленным звонким голосом. — если хоть кто-то ещё в этом доме, неважно по какой причине, причинит самый малейший вред этому вампиру, если у него на теле появится хоть одна ссадина, и если он только скажет, что кто-то из вас в моё отсутствие позволил себе хотя бы чертыхнуться в его присутствии, то будьте уверены, — тэхён глубоко и гневно выдыхает. — я даже мокрого места не оставлю от этого человека. я, блять, ему самый настоящий ад на земле устрою. вампир в его руках снова мелко трясётся от страха, жмётся ближе к нему и заплаканное от унижения лицо на стыке между шеей и плечом прячет. мужчина чувствует его горячее надрывное дыхание на своей коже и злится от того, что не может пристрелить этих двух любопытных недоумков на глазах у чонгука, которого колотит от переживаний и тревоги с каждой секундой всё сильнее. — я понятно объясняю? — г-господин ким, мы не… — больше такого не повторится, господин ким. — да, — мужчина мрачно улыбается, властно опуская тяжёлую ладонь на растрёпанную черноволосую макушку, неосознанно успокаивая горько всхлипывающего чонгука своей близостью. — не повторится. потому что вы двое уже ёбаные трупы. резкий свет в холле неприятно режет чувствительные глаза, но всё ещё дрожащий пусть и немного успокоившийся чонгук постепенно к нему привыкает. он выглядывает из-за плеча мужчины, что, как маленького несёт его на руках, и тесно прижимается к нему лицом, поглядывая настороженно и боязливо на пугающих и незнакомых ему людей, что стоят вдоль стены точно по струнке с автоматами наперевес. одного из них тэхён подзывает к себе коротким кивком головы, и вампир тут же ловит на себе быстрый, но любопытный взгляд подошедшего ближе светловолосого молодого мужчины. — те двое новеньких из охраны, отбери у них всё оружие и приведи в мой кабинет. — что-то случилось, хённим? — ненавязчиво спрашивает чимин, складывая ладони за спиной. — да, — сквозь зубы. — случилось. ублюдки подумали, что могут беспрепятственно трогать моё и что им за это ничего не будет. чимин приподнимает брови в удивлении, когда видит в глазах босса вновь вспыхнувшую злость, и её сила настолько его поражает, что он даже не сразу находится с ответом. чонгук же крупно вздрагивает и чувствует, как от чужих собственнических слов, сказанных огрубевшим и жёстким голосом, щёки и шея потихоньку наливаются густым жаром, окрашивая обычно бледную кожу в нежно-розовый тёплый оттенок. — а вы чего, блять, замерли? тоже вампира никогда не видели? — недовольно рыкает мужчина и крепче прижимает к себе сжавшегося в его руках чонгука. — если вам нечем заняться, то я быстро найду вам работу. как насчёт того, чтобы выкопать себе могилы? наёмники тут же расходятся по своим местам, но продолжают искоса поглядывать на такого же недоверчиво смотрящего на них исподлобья чонгука. что бы кто не говорил, но босс с вампиром на руках выглядит, как грёбаное восьмое чудо света. всегда сдержанный и равнодушный ко всему он просто не производит впечатление того, кто способен на подобные жесты, от которых буквально сквозит неприкрытой заботой и внимательностью. — будет сделано, хённим. тэхён одобрительно кивает и, поднявшись на второй этаж, заходит вместе с прижавшимся к нему вампиром в просторную спальню. мужчина осторожно усаживает его на мягкую постель, что стоит у окна, а сам садится у края, позволяя чонгуку немного расслабиться, привыкнуть к новой окружающей его обстановке и как следует осмотреться. — ну как ты, вампирёныш? сильно испугался? вампир переводит на тэхёна затравленный взгляд. — почему те люди трогали меня, как свою собственность, если мой хозяин это вы, господин? — спрашивает чонгук с трудом подавляя волнение. тэхён тяжело вздыхает и утомлённо трёт глаза. — потому что из-за таких, как ты, многим напрочь срывает голову. не каждый в наше время может позволить себе приобрести вампира. ты для тех двух животных, как и для многих других людей — диковинка, которую безумно хочется потрогать. и не только потрогать, чёрт возьми. — и вам?.. — нерешительно начинает чонгук, подавшись к мужчине, от сверлящего взгляда которого не укрываются слегка разрумянившиеся округлые щёки. — вам тоже хочется меня трогать, господин? только по кривой двусмысленной усмешке на пухлых губах тэхёна вампир понимает, что именно он только что спросил. внимательные глаза мужчины медленно опускаются на мягко очерченный рот чонгука и его слегка выпирающие клыки. — да, вампирёныш, — тэхён тихо хмыкает и наклоняется к вампиру. — хочется, — он тянет к чонгуку руку, и тот взволнованно приближает к ней своё лицо. — вижу твои клыки на месте, — мужчина требовательно надавливает на чужой подбородок и чонгук послушно распахивает полные губы, позволяя тэхёну осторожно потрогать и огладить подушечкой большого пальца острый гладкий клык. вампир смотрит на него во все глаза и тревожит влажным судорожным дыханием чужую руку, от которой пахнет крепким тяжёлым табаком и порохом. — почему? разве вам их не удаляют? тэхён рассматривает его покрытое лёгким румянцем лицо с нескрываемым любопытством. — клыки может удалить только хозяин, господин. — вот как, — мужчина намеренно задевает пальцем нижнюю губу чонгука и неторопливо обводит её по ярко выраженному контуру, спускаясь к маленькой родинке и пачкая слюной бледную прохладную кожу. вампир тяжело сглатывает, натыкаясь на потемневший изучающий взгляд тэхёна, и чувствует, как между ногами начинает подозрительно болезненно тянуть. он встревоженно сводит бёдра вместе, напрягаясь от этого необычного ощущения, и беспомощно наклоняется вперёд, чтобы мужчине перед ним было удобнее. — г-господин… — значит я тоже должен их удалить? — нетерпеливо перебивает тэхён, и после этого большие чёрные глаза чонгука снова стремительно затапливает бордовым. он испуганно отшатывается от неотрывно смотрящего на него в ожидании мужчины и чувствует, что ещё немного и вновь позорно разревётся. или того хуже, упадёт перед тэхёном на колени и будет умолять этого не делать. расстаться с клыками для вампира равносильно медленной и мучительной смерти, вот только вряд ли мужчина об этом знает. он, кажется, вообще не интересуется такими, как чонгук. — в-вы действительно собираетесь сделать это со мной? то с какой обречённостью и горечью спрашивает об этом вампир мгновенно заставляет тэхёна подобраться. — всё зависит от твоего поведения, вампирёныш. не будешь доставлять мне проблем и твои клыки останутся при тебе. чонгук всматривается в чужое лицо и видит суровую складку губ и пристальный взгляд, обещавший неприятности, если он и правда решится на какую-нибудь невероятную глупость. вместе с надрывным выдохом из вампира выходит напряжённость и страх, уступая место болезненной благодарности. его бордовые глаза увлажняются, а уже через секунду становятся абсолютно чёрными. — спасибо, господин… спасибо вам! спасибо… тэхён небрежно отмахивается и поднимается с постели. он почти выходит из комнаты, но вот у самого порога вдруг резко останавливается. — я не спросил раньше, но… твоё имя. оно у тебя вообще есть? — чонгук, господин, — тут же с готовностью отвечает вампир, всё так же смотрящий на него во все глаза. — чонгук, — задумчиво повторяет мужчина и медленно кивает, оставляя чонгука одного в комнате в полнейшем раздрае и смятении. в детстве отец часто хвалил его за сообразительность и сейчас привычка анализировать поступки, действия и поведение окружающих людей оказывается как нельзя кстати. осознанно или невольно, но тэхён защитил и спас его уже дважды, закрыл своим телом, а вампиру всегда казалось, что попасть в такую зависимость опасно. попасть в зависимость от человека. пугающего, влиятельного и очевидно очень опасного. у мужчины тёмная и властная аура, требующая беспрекословного подчинения, внутренняя сила и уверенность, что отсутствует у большинства людей, низкий голос, пробивающий мелкую дрожь по кистям, и безумно сильные крепкие руки, которые, чонгук уверен, спокойно смогут свернуть ему шею в случае чего. ощутить их давление на себе и своём теле было до слабости в коленях странно. в коленях, что предательски грозились подогнуться, когда тэхён грубо прижал его к себе, накрыв чувствительную поясницу своей большой и тёплой ладонью. вампир мотает головой, чтобы избавиться от пагубных и волнующих мыслей, и сжимает собственные холодные ладони в кулаки, снова сосредоточенно оглядывая просторную светлую спальню, в которой ему теперь придётся жить. она кардинально отличается от клетки, куда на ночь загоняли всех вампиров, что не были куплены на торгах, и от этого на глаза так же наворачиваются предательские слёзы. чонгук лишь надеется, что мужчина не сделает ему больно, а остальное он как-нибудь переживёт.