Клоун без цирка. Шут без короля. Джокер без бога

Это можно было бы назвать пиром во время чумы — только два десятка сендвичей в корзинке не тянут на пиршество, а чума акума терзала человечество уже целую вечность, и жизни без неё слишком давно никто не представлял. Но вырваться из-под бдительного ока Графа и исчезнуть ненадолго, растворившись среди людей в солнечном пригороде одного итальянского городка, само по себе было пиром. Оставалось только... дождаться кое-кого. Тики даже голову поворачивать не нужно, чтобы узнать эти мягкие шаги. Просто потому, что он знает об Аллене Волкере, кажется, абсолютно всё — и легко узнает своё серебристо-белое чудо, как только он окажется поблизости. У бедра Третьего лежит стопка карт, и экзорцист, севший напротив на край тонкого пледа, чуть недовольно пожимает губы. — Меня ещё недостаточно хорошо слушается левая рука. — «Недостаточно хорошо, чтобы мухлевать», ты это хотел сказать, малыш? — Тики ухмыляется, тоже невольно вспоминая их знакомство. — Давай просто поиграем. Тебе всё равно нужно разрабатывать пальцы. Вот так. Будто бы не было шести недель разлуки, Чёрного Ордена и Графа — что первые, что второй пришли бы в бешенство, узнай хоть кто-то об этой встрече, — не было долгого восстановления Аллена после тяжелой травмы. Не было тиза, прилетавшего почти каждую ночь с крошечным клочком бумаги с парой слов — много ли может унести бабочка, да ещё и так, чтобы никто не заметил? Война упорно разводила по разную сторону баррикад. Аллен, любивший человечество и горящий искреннем желанием спасти акума, так же упорно желал спасти кое-кого ещё. Тикки Микк избегал «горячо любимую» Семью столько, сколько было возможно, и не лез в конфликты, чтобы не причинять боли дорогому человеку, пока Граф не давил на гены Ноя, вынуждая выполнять свои приказы и старательно выковыривая из Апостола только Удовольствие. Пусть даже призрачная мечта о спокойной жизни с каждым днём казалась всё менее достижимой. Но Аллен заметил осторожную бабочку и ушёл от своих друзей. К нему. И на его нежно очерченных бледных губах — усталая, но тёплая улыбка. С некоторых пор и Удовольствие перестал сводить с ума, желая его сожрать или выпотрошить — Тикки потребовалась вся выдержка, чтобы договориться, наконец, со своей тьмой, и стало немного легче. Немного — потому что теперь эта тьма сходила с ума от жажды касаться, заключить в тугой кокон собственной пробуждённой формы, целовать, слышать стоны, брать, оставлять на тонкой коже следы-метки. Не то чтобы это сильно расходилось с желаниями самого Тикки относительно Аллена, но едва ли юноша будет в восторге, если их встречи будут сводиться исключительно к сексу. Им нужно было о многом поговорить. И ещё о большем помолчать, «разговаривая» одними лишь комбинациями чёрно-белых картонок с клечатыми рубашками или без них, просто сидя рядом. Аллена слишком удобно обнимать, устроив руки на поясе, зная, что тот хоть и помнит о способностях Ноя, но не боится. Зарываться носом в белые-белые волосы, чуть жестковатые от седины, и пытаться надышаться, потому что когда получится в следующий раз — решительно неизвестно. Слишком хорошо валяться рядом, чувствуя спиной через ткань одежды и пледа прогретую солнцем землю, в сотый, тысячный раз изучая губами линию алого шрама на лице, тонкую шею, черные линии на левом плече, доходящие до середины груди. Урчать тихо «позови клоуна, малыш», потому что так ещё интереснее — касаться, почти ничего не видя через иллюзорный белый светящийся мех, обводить, изучая, каждую линию на удивительном костюме, удерживать в ладони тяжесть серебряных когтей, которую Аллен, кажется, не замечал вовсе. Клоун без Цирка. Шут без Короля. Джокер без Бога. Бесценное сокровище, жизнь которого походила на бег катящегося по усеянному камнями склону колеса. Оно влетает в камни, натужно стонет от трещин и выбоин, но катится вниз — и на сколько его ещё хватит, неизвестно. Но Тикки своими руками сделал так, чтобы малыш вышел на новую ступень. Стал намного, намного сильнее. Чтобы его опасался даже Граф. Аллен Волкер — единственная надежда не только Ордена. Чёрный Орден с окончанием войны просто прекратит существование за ненадобностью, и едва ли многих будет интересовать дальнейшая судьба экзорцистов. А самого Аллена и Тики Микка может ждать собственный дом недалеко от моря, ласковое южное солнце, пара породистых верховых для прогулок, книги. И пока они рядом — это казалось достижимым.