Наваждение

На дворе был июнь, но ранним утром еще чувствовалась свежесть. Элис ехала по пустынному шоссе к семейному загородному дому. Её задачей было всё подготовить к годовщине свадьбы родителей. Стивен — её старший брат с семьей должны были организовать приезд родителей и привезти хорошее шампанское, а она везла в багажнике декорации и продукты. Всё будет в традициях семьи Макмиллан. Ничего лишнего, и никого. Узкий семейный круг. У неё есть всего два дня, чтобы испечь торт по бабушкиному рецепту, замариновать телятину для барбекю, приготовить несколько видов салатов, закуски и украсить навес белыми и золотистыми шариками. Из колонок играл один из её любимых треков: «The Smiths — How Soon Is Now?». Элис подпевала, улыбаясь и предвкушая радость на лицах матери и отца, которые дружно прожили целых тридцать лет вместе и заслуживали хорошего праздника в их честь. Она свернула с шоссе на ухабистую глиняную дорогу, переключила скорость и осторожно проехала к дому. Благо соседи отсутствовали, вероятно, ещё не открыли сезон. Окна их дома были плотно закрыты, ставни опущены. К полудню Элис уже разбирала пакеты и укладывала всё в холодильник, вытирая со лба испарину. Плюхнувшись на кухонный стул, она выдохнула. Её ожидало много работы в ближайшие два дня. Она рассчитывала на хорошую погоду, мечтала окунуться в озеро, что находилось совсем неподалёку, прогуляться в поле и собрать немного цветов. Но, кажется, июнь решил превратиться в капризный апрель — вскоре солнце скрылось за грозовыми синими тучами, небо разделила молния и послышался гром. Элис нехотя поднялась и направилась в зал, где бросила сумку с личными вещами. Покопавшись в ней, она вытащила свободные короткие чёрные шорты и серую футболку с маленьким кармашком. Внезапно зазвонил телефон. Элис вздрогнула, поспешно натягивая на себя одежду, и вернулась на кухню в поисках звенящего устройства. На дисплее высветилось имя: «Дэвид». С Дэвидом они познакомились на семинаре по современной социологии пару месяцев назад. Это была очень приятная встреча. Беседа о семинаре очень быстро перетекла в разговоры о личных интересах и увлечениях. В тот вечер Дэвид проводил её домой и пригласил на ужин. Элис ещё не рассказала о нём родителям. У них даже не было близости, но ей было комфортно и легко в обществе высокого блондина с невероятно ослепительной улыбкой. С ним было весело и интересно, можно было часами обсуждать всё, что угодно. Она мягко улыбнулась и приняла звонок. — Привет, Элис! Как ты добралась? — поинтересовался он. На заднем фоне слышался шум дороги, вероятно, Дэвид направлялся в клинику. Он был практикующим психотерапевтом, а она всё ещё училась — защищала докторскую по нейробиологии. — Всё отлично, разбираю продукты, — ответила она. — Ты едешь в клинику? — Да, сегодня у меня тяжёлый день. Помнишь, я рассказывал о Брайане Николсоне? Так вот, он опять сорвался, и мне придётся проводить с ним беседу и уговаривать лечь в клинику. — Ох, сочувствую, надеюсь, всё пройдёт быстро! — Я тоже. Ну всё, желаю тебе удачи, Элис! Надеюсь, ты справишься с этой кучей блюд. Кстати, ты оставила свою тетрадь с рецептами у меня в машине! Она нахмурилась, а ведь и правда совсем забыла про эту тетрадь. Теперь ей будет гораздо сложнее, ведь понадобится время, чтобы отыскать нужные рецепты в интернете и вспомнить, что добавляет её мама. Главное она хорошо знала — маринад для мяса по особому семейному рецепту. — Чёрт! Ну вот, теперь я даже не знаю, что и делать, — ответила она, тяжело вздыхая. — Если тебе что-то очень понадобится, я могу сделать фото и отправить тебе, не волнуйся. Элис была ему очень благодарная за, то что он не использовал это как предлог и не предложил завести лично. Дэвид невероятно тактичен. — Спасибо, ты очень мил! Хорошего дня! — улыбаясь, сказала она. Элис снова взглянула на расставленные без особого порядка коробки с продуктами и закатила глаза. Как бы ей хотелось, чтобы Дэвид поехал с ней, но было ещё совсем рано для знакомства с семьёй. Зато очень вовремя для более близкого знакомства. Она томно вздохнула и принялась за подготовку. Элис провозилась на кухне весь день до самого вечера. Она не выходила оттуда почти шесть часов и ни разу не прилегла, зато теперь всё было на местах. Маринад готов, осталось только уложить стейки в большой контейнер, добавить маринад и хорошенько перемешать. Всё это время за окном капал дождь, время от времени мелькала слабая молния. Но внезапно небо вспыхнуло, привлекая внимание. Элис никогда прежде не видела такой мощный разряд, что разделил небо на тысячи мелких кусков и озарил всю округу зеленоватым свечением. Она запихнула контейнер с мясом в холодильник и вышла на крыльцо. На улице было свежо и приятно, дождь усиливался, а это, в свою очередь, могло привести к отключению электричества. Все её труды могли быть совершенно напрасными, если продукты пропадут. Элис занервничала и написала сообщение Стивену с просьбой в случае чего быть наготове и всё перенести — заказать столик в ресторане. Стивен принял сообщение, но попросил её не нервничать, так как в прошлом году они укрепили проводку, и ливень, скорее всего, не повредит линию. Она убрала телефон и снова взглянула на небо. Теперь оно казалось тёмным, затянутым облаками, сквозь которые просвечивал полумесяц. Но внезапно всё потемнело. В миг небо словно бы исчезло, а перед глазами предстала лишь непроглядная тьма. Элис не сразу сообразила, что произошло. Она заморгала, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть. Конечности оледенели от страха. Ей показалось, что кто-то просто загородил ей обзор, а может, она внезапно потеряла зрение. В округе никого не было, необходимо было полтора часа ехать, чтобы добраться до ближайшего населённого пункта, скорая сюда и вовсе не доберётся. Она потёрла глаза, но ничего не изменилось. Единственное, что она ощутила и что стало для неё ещё одной странностью — запах. Звериный мускус бил в нос, заставляя поморщиться. Элис, очнувшаяся от оцепенения, развернулась к двери. Странно — она прекрасно всё видела: слабый свет аварийного фонарика из кухни, что едва касался порога, приоткрытую дверь и старый коврик с надписью «Добро пожаловать». Но что тогда происходит там, за спиной? Оглянуться вновь показалось ей не очень хорошей идеей, всё её существо тряслось. Она ринулась к двери, но что-то схватило её за ворот футболки. Она взмыла вверх, сердце ушло в пятки. Элис завопила, забилась руками и ногами. Позади послышался стрекот. Неужели она стала жертвой какого-то дикого животного, например медведя, но эти звуки такие странные не похожие на рев гризли. Она билась в истерике, пока её не отшвырнули на землю, и тогда она увидела, нарушившего её покой монстра. Он был очень высоким. Мощное тело имело желтоватый оттенок. Его лицо было закрыто маской, из головы торчало что-то напоминающее дреды, а глазные отверстия высвечивались красным. Зловещее существо стояло над беззащитной девушкой и рассматривало её, издавая приглушенное рычание. Элис в жизни такого не видела, чтобы человек имел такой высокий рост и выпирающие мышцы, толстую грубую кожу покрытую не то чешуей, не то структурой напоминающую чешую. Его одеяние состояло из металлических пластин прикрывающих место между ног, наручей и маски. Девушка зажмурилась и снова распахнула глаза. Она убедилась, что это не видение и он стоит здесь, источает резкий запах, его длинные волосы колыхаются от ветра и все это сопровождается рычанием. Зу’ул приземлился на маленькую обитаемую планету всего час назад. Он был здесь не раз, видел, как живут ууманы, сражался с крупными тварями, населяющими Землю помимо человечества. Однако сейчас его привело сюда отнюдь не это. Его целью уже не была охота. Он хотел развлечься, хотел снова ощутить вкус ууманки, испытать запретное наслаждение, спариваясь с ней, а потом уж приступить к своему заданию. Земля была лишь маленькой точкой на пути к Даиру — планете колонии, где назревает восстание, которое он и должен помочь подавить, пока оно не стало масштабным. Зу’ул впервые отведал сладкого любовного зелья ууманок ещё будучи совсем молодым воином. Тогда это было банальное любопытство и отсутствие другого выбора. Ведь самки хищников не будут спариваться с молокососом, не принёсшим ни одного стоящего трофея, вот и замаячил не совсем законный вариант — провести сезон здесь, высматривая ууманок и пробуя их в качестве утехи. Он был потрясён, ошеломлён, ведь для него спаривание было чем-то непознанным. Он и подумал, что испытывает восторг лишь от того, что это у него было впервые. Но связавшись с самкой своего вида, он осознал, что скучает по ууманкам. Он бредил ими во время долгой охоты. Представлял ууманок во время сезона, что провёл с самкой своего вида, которая, к слову, заметила отрешённость самца и прогнала его куда подальше. И вот, наконец, после долгого перерыва и ожидания он здесь, на Земле, под самый конец сезона спаривания, который он провёл в томлении и мучениях. Перед ним хрупкая самочка с длинными собранными в хвост волосами и стройным телом. Он наблюдал, как она сотрясается от страха, и довольно рычал. Он бы набросился на неё прямо сейчас, но Зу’ул не хотел делать ей больно. Ей всё равно будет сначала не очень приятно, но постепенно, когда его феромоны пропитают хрупкое тело, она начнёт получать удовольствие. Зу’ул не был уверен, что самцы ууман способны на такое. Он схватил её за шиворот, так как самка бросилась к своему убежищу, но она так кричала и извивалась, что он бросил её обратно на землю. Феромоны уже начали своё действие. Она замерла, разглядывая его. Хищник знал, что ей нужно время, но у него было слишком мало этого ценного ресурса. Он наклонился и поднял её на руки. Ууманка затихла, рассматривая его. Её тонкие руки потянулись к плечам, гладили его, пробовали на ощупь. Она успокоилась и даже не пикнула, пока он нёс её на мягкое зелёное ложе, что приготовила для них сама земная природа. Её волосы растрепались, ветер мягко их теребил. Она всё теснее прижималась к его груди, и он заурчал, словно довольный дикий кот. Он чувствовал, как тепло наполняет её тело, а это означало — феромоны начали действовать, и её объяло возбуждение. Он опустил её на влажную траву и лёг рядом, лаская её своей лапой, стараясь не разорвать и не поцарапать тонкую нежную кожу. Она ухватилась за его запястье. Было видно, что она стесняется своих желаний, которые, был уверен Зу’ул, поглотили её целиком. Она дрожала, но теперь не от страха и непонимания. Её тело извивалось, она прижалась к нему, сама не понимая, что с ней происходит. Её влекло к монстру, ей хотелось его так сильно, как никогда и никого больше. Имя Дэвид осталось где-то там, далеко в другой реальности, а сейчас есть только он. Его сильные руки, огромный торс, и она даже потеряла страх перед тем, что находится у него между ног, скрываемое доспехом. Он был уже сильно возбуждён, поэтому резко перевернул ууманку на живот, сжимая бёдра, разорвал ткань, что была на ней, и раскинул её ноги в стороны. Она не сопротивлялась, с губ срывались лишь обрывки сладкого стона. Он дотронулся до заветного органа, аккуратно спрятав когти, чтобы не поранить. Внутри всё было влажным и горячим. Она слегка приподнялась, показывая свою готовность, и Зу’ул вошёл в неё, аккуратно и не глубоко. Он совершал медленные движения, а она поддавалась ему навстречу, не представляя, насколько огромный в действительности его член. Она не видела его. Ему приходилось оттягивать удовольствие и двигаться не так резко и быстро, как можно было себе позволить с самкой хищников. Но это и привлекало его в ууманках, кроме их хрупкости и невероятного способа выражения эмоций во время спаривания. Она поддавалась, хотела большего, и он ускорился, вонзаясь в её тело. Вскоре его член увеличился — распух от прилившей крови, и он резко вытянул орган из горячей и нежной щели ууманки. Её тело пронзил спазм, она развалилась в траве, обессилев. Когда он был полностью опустошён, то лёг рядом, наблюдая, как вздымается маленькая грудь ууманки с розовыми сосками. Она сомкнула ноги и поджала под себя, повернув голову в направлении своего партнёра. Действие феромонов ещё будет длиться, и у них ещё есть время. Он потянулся к ней, просунув лапу между ног, потом приподнялся, чтобы покрыть своим огромным телом её маленькое. Она поддавалась, раскинув ноги, как он того и хотел. Осталось только снять маску, и он наконец почувствует её лоно на вкус. Он осторожно снял трубки одной рукой и откинул маску. Ууманка завороженно рассматривала его жвала, глаза и высокий лоб. Она протянула ладонь и аккуратно дотронулась до острых жвал, лишённая страха. Он медленно опустился вниз. Она дрогнула, наверное, испугалась, но он не дал ей осознать свои действия, раскрыл свою зубастую пасть и просунул длинный эластичный язык прямо в неё. Она ахнула от необычных ощущений. Что-то достаточно мягкое и безопасное извивалось внутри неё, доставая до заветных мест и даря удовольствие. Она не стесняясь стонала, что сильно его возбуждало, и он упорней двигал языком, придавая своим действиям ритмичность. Она готова была взорваться от вожделения, но он резко высунул язык и приподнялся, наблюдая за ней. Её глаза непонимающе смотрели на него, тело требовало продолжения. И он спустился вниз снова, но теперь принялся ласкать языком бугорок, что разбух и требовал к себе внимания. Она извивалась и кричала от удовольствия, её стопы сгибались, а руки рвали зелёные сочные стебли, которые окружали со всех сторон. Взрыв внутри заставил её тело выгнуться. Он отстранился, наблюдая, как ууманка наслаждается оргазмом, извиваясь под ним. Он снова лёг рядом, она не дала ему даже отдышаться — оседлала его. Он знал, что она собирается делать, и ждал этого. Элис наконец присмотрелась и увидела размеры его органа. Она, возможно, даже удивилась, схватила его своими тонкими пальчиками, ощупывала и осматривала. Наверняка она не понимала, как могла принять в себя такой здоровенный член. Тем не менее ей хотелось, чтобы он тоже испытал это, хотела подарить ему удовольствие и приблизилась к органу, а затем открыла свой рот, обрамлённый пухлыми губами, и взяла его. Она, конечно, не могла полностью заглотить его, но её горячий язык ласкал его достаточно интенсивно, а губы сжимали, обволакивая, принося блаженство. Он быстро пришёл к пику, как только она это почувствовала, отстранилась, наблюдая, как напрягся орган. Огромное горячее тело под ней дёрнулось, он издал утробный рык, что разнёсся по округе, и наконец из него вырвалось семя. Он размяк, а она прильнула к его груди. Так они лежали некоторое время, он гладил её спину своей огромной лапой. Потом поглаживания стали более настойчивыми, и она откликнулась. Она поняла, что он готов снова слиться с ней. Она поднялась и села на него, желая оседлать, будто жеребца. Но Зу’ул понимал, что таким образом у них не получится сделать это без боли и травм для ууманки. Поэтому он с лёгкостью приподнял её и повернул спиной к себе, усадив так, чтобы контролировать глубину. Его орган вновь напрягся. Ууманка направила его рукой, и он снова, не спеша, начал движения. Она запрокинула голову, касаясь его плеча, полностью доверив ему процесс, без страха и сомнений наслаждаясь движениями внутри себя. Его язык ласкал губы, осторожно проникая в рот, она отвечала на его поцелуй, покусывая его. Движения становились резкими, он приподнимал её бёдра, вонзаясь в плоть. Она снова застонала, предвкушая оргазм, и наконец получила его, размякнув в его руках. Он тоже пришёл к пику, на этот раз извергнув семя прямо в неё. Элис проснулась от холода на колючей траве. Её одежда валялась неподалёку, разорванная в клочья. Она никак не могла сообразить, что случилось с ней прошлой ночью. Всё тело ныло, на бёдрах и груди виднелись синяки и ссадины, а между ног она чувствовала жжение. Элис съёжилась и приподнялась. Смутно вспоминая, что случилось накануне вечером, и наконец вспомнила. Из её рта вырвался сдавленный крик. Она судорожно подобрала остатки своей одежды, прикрыла лобок и грудь и направилась в сторону дома. Элис дошла до дома буквально за десять минут. Стоило ей выйти из чащи, как она увидела крышу и, осматриваясь вокруг, прошмыгнула туда. Дверь оставалась раскрытой, в доме по-прежнему горел аварийный фонарик. Она сразу же бросилась в душ, смывать с себя грязь и сперму неизвестного существа, что так нагло ею воспользовалось. Хотя она тоже получила удовольствие, такое, какое больше не смогла испытать никогда. Кто он такой? Как он смог затуманить ей разум, как он… Боже, что он сделал с ней? Она будто бы находилась под гипнозом, сошла с ума и позволила монстру овладеть собой. Элис долго не могла прийти в себя. Не могла разобрать, было ли это насилие или просто умопомрачение. Она часто вспоминала события той ночи. Порой ей казалось, что это всего лишь фантазия и этого просто не могло случиться в реальной жизни, но маленькие шрамы от когтей сразу же приводили её в чувства. Он был, она ощущала его, сливалась с ним и никогда этого не забудет.