Кипарисы. Первая любовь

Все началось с влюбленности. А еще с головной боли. Потому что Ван Ибо смотрел на кипарисы, и у него раскалывалась голова. Как радоваться жизни, когда так предательски давит в виски?  Солнце слепило сквозь игольчатые листья. Боль врезалась красными нитями под кожу, так что он щурился непонятно от чего, от боли или из-за ослепляющего света. Ван Ибо стоял, подняв голову, и не мог оторвать взгляд от яркого солнечного кружка с лучами палящего солнца, пробивающимися сквозь листья кипариса. Аромат дурманил. Голова разрывалась на части. Говорил же матери: “Не поеду на юг, не мое это”. Но мать была уверена: его меланхолию способна вылечить только смена обстановки. Поэтому с холодного севера Китая они поехали в противоположную сторону, в жаркий, душный юг, в котором по приезде у Ван Ибо вместо меланхолии началась мигрень. – Возьми.  Ван Ибо резко опустил голову, и сквозь расползающиеся радужные круги на него смотрело солнечное лицо высокого парня.  В его руке лежал пакетик китайского лекарства. Названия было не разглядеть.  – Что это? – тихо спросил Ибо.  – От головной боли. Выпей.  Незнакомец в объятиях теплого солнца на фоне зеленого кипариса выглядел как божество.  – Ты ангел? Прозвучало так наивно, незнакомец, улыбаясь, покачал головой.  – Нет, но ты так тёр свои виски, это поможет. И не смотри долго на солнце, найди темное место, пусть твои глаза отдохнут.  Точно ангел. Ван Ибо взял пакетик с порошком с теплой ладони и поклонился.  – Спасибо большое.  – Не благодари. У меня всегда с собой, так что обращайся. Я – Сяо Чжань. А ты? Отдыхаешь здесь? – Я – Ван Ибо. Приехал вчера.  – Круто. Тогда увидимся.  – Ага.  Незнакомец по имени Сяо Чжань ушел, Ван Ибо обернулся, чтобы проводить его взглядом. Он выглядел старше, по крайней мере, был выше, в темно-синей рубашке с закатанными рукавами, в брюках песочного цвета и белых кедах. Ван Ибо оглядел себя. Ничего особенного: белая футболка, черные шорты и зеленые кроссовки. Как подросток, хотя ему девятнадцать.  Что ж, ему действительно не стоило так долго пялиться на солнце, незнакомец был прав. Нужно было найти темное место во всем этом южном великолепии и выпить лекарство. Иначе из-за боли Ван Ибо подумал, что влюбился.  Он блуждал запутанными тропинками санатория, пытаясь найти открытую террасу с баром. Благоухающие деревья и пестрые цветы делали только хуже. Боль в голове мешала радоваться жизни. Живительный пакетик вспотел во влажной ладони. Наконец, у барной стойки он попросил прохладной воды. К нему неожиданно подошел высокий мужчина. Он выглядел несколько старше, благородной внешности, с совершенно прямой осанкой, он по-свойски опустил ладонь на плечо своего младшего брата.  – Что у тебя в руках, Ибо?  – Лекарство, Хайкуань. Собираюсь выпить.  Старший брат удивленно вскинул брови.  – Мы в санатории. Что тебя беспокоит? Давай запишем тебя на процедуры?  – Запишем, не переживай, но голова болит у меня прямо сейчас.  – Откуда у тебя этот порошок? Он безопасен? Не вызывает сонливость? Ибо поморщился.  – Не переживай, я не просплю все “веселье”, которое вы с мамой для меня подготовили.  – Не смейся, ты знаешь, о чем я. Это необходимо для тебя.  – Носитесь со мной, как будто я больной.  – Но у тебя в руках лекарство. Значит, в чем-то мы правы.  – Правы-правы, – Ибо высыпал содержимое пакетика в прозрачную воду и выпил. Его смущала такая опека. Он всего-то был малообщительным, замкнутым молодым человеком, его часто увлекали индивидуальные виды деятельности. Он не любил общество людей. Родители и старший брат всеми силами пытались его “вылечить”.  В этом санатории не было любимой приставки и времени собирать лего, были только очищение энергии ци и миллиарды ненужных процедур.  Порошок на вкус горчил. Брат с тревогой поглядывал на парня, как будто после выпитого он мог превратиться в желтого дракона и улететь, не пройдя ни одной процедуры.  Ибо посмотрел на брата.  – Куань-гэ, я жив, боль скоро пройдет, я пойду, отдохну в свой номер?  Брат взял Ван Ибо за плечи и внимательно посмотрел в глаза.  – Кто дал тебе это лекарство? Ему можно доверять?  На это нечего было ответить, Ибо его совсем не знал.  – Какой-то парень.  Ибо для убедительности посмотрел по сторонам, вдруг он действительно сможет найти своего спасителя. Недалеко от них стояла группа парней, и Ибо внезапно наткнулся взглядом на красивую улыбку. Сяо Чжань, не отрываясь, смотрел на парочку братьев и, завидев направленный на него взгляд, коротко кивнул.  Ван Ибо окатило волной жара от пристального взгляда, прошило током от мгновенного узнавания. Он не стал говорить брату о том, что его спаситель, Сяо Чжань, совсем рядом. Было странно оставлять это в секрете. И отчего-то приятно. Щеки Ибо покраснели.  Старший брат тыльной стороной руки потрогал его лоб.  – Все хорошо?  – Что со мной может случиться. Я пойду?  – Иди.  Брат безнадежно вздохнул, провожая взглядом младшего. Беспечный мальчик.  В номере он выдохнул. Кондиционер, вайфай и заряженный телефон сделали свое дело. Ибо развалился на кровати и уставился в маленький экран телефона. Виски опять стянуло болью, тело будто указывало, что ему нужно делать: отложить гаджет и поспать. Лекарство немного горчило и все-таки клонило в сон, поэтому Ибо потянулся, развалился в форме морской звезды и сладко заснул.  Проснулся от громкого стука. Точнее, брат стучал совсем тихо, но настойчиво, однако в сонном мозгу Ван Ибо это ощущалось как невыносимый грохот.  Он, морщась, поднялся с кровати, ноги не держали, лицо помято. На пороге стоял Лю Хайкуань и с тревогой смотрел на младшего. — Ибо, как ты? Ты спал? — Спал. Что, не заметно? — Заметно, но тебя долго не было, и я забеспокоился. — Мне не пять лет, Куань-гэ, — Ибо протяжно зевнул. — Я выйду через пять минут. — Время ужина. Жду внизу.  Ибо совсем забыл, что было утром, было жарко, было что-то, что нужно было вспомнить, но никак не вспоминалось. Только внизу он увидел знакомое лицо и понял. Ван Ибо радостно улыбнулся, но к Сяо Чжаню сбоку подошёл какой-то парень, схватил его за руку и часто-часто начал что-то объяснять. При этом оба смеялись так заразительно, что Ибо захотелось уйти. Он не знал куда деть свое только что улыбающееся лицо, вертел головой, ища брата, как спасения, но Сяо Чжань заметил его и подмигнул. Ибо невольно сжал губы в тонкую нить и сдержанно кивнул. Подходить к парню было необязательно, поэтому он нашел старшего брата и закинул ему руку на плечо. Так глупо. Он надеялся, что новый знакомый не смотрит на него, но Сяо Чжань смотрел.  Лю Хайкуань с любопытством взглянул на младшего, он обернулся, как будто догадался, ради кого Ибо стал вдруг таким дружелюбным и тактильным. Но сзади уже никто не обращал на них внимания.  — Познакомишь со своим новым другом, Ибо?  Младший брат убрал руку и отмахнулся. — Я не помню, как он выглядит.  — Что ж, — улыбнулся старший. — Возможно, у него память получше.  Ибо замечал его везде. За ужином неподалёку сидела шумная компания молодых людей, и он – самый красивый. Специально не смотрел, не искал глазами, но куда бы ни повернулся – замечал.  Рядом с Сяо Чжанем вечно торчал тот парень, Ибо не успевал разглядеть его лицо, обычный китаец, может, симпатичный, но не красивее Сяо Чжаня, нет. В этом санатории никто не мог сравниться с красотой нового знакомого, разве что солнце, но оно ослепляло, а Сяо Чжань манил. Яркой улыбкой, ямочками на щеках, большими прекрасными глазами. — Это он?  Голос брата выдернул Ибо из раздумий. — Кто? — не понял он.  — Парень, на которого ты постоянно смотришь.  Ибо в очередной раз покраснел. Это было так очевидно? Черт. Он потёр шею, которая затекла от долгого наблюдения за столиком парней. И навсегда отвернулся.  Лю Хайкуань понимающе улыбнулся и осторожно посмотрел в ту сторону.  Вечером на променаде Ван Ибо случайно столкнулся взглядом с Сяо Чжанем. Воздух был прохладным, тяжелым и влажным. Ибо накинул кофту, руки, как всегда, в карманах. Лю Хайкуань, его брат, шел рядом, дышал морским воздухом. Здесь было прекрасно. Хайкуань всегда выглядел старше своего возраста, одевался элегантно, рубашки, брюки, ботинки, иногда шейный платок. Ибо был всего-то на три года его младше, но выглядел как подросток. Он никогда не страдал по поводу возраста, никогда не подбирал себе подходящие образы. У него было собственное чутье, казалось, он выглядит нормально. Теперь же, когда он увидел идущего вдалеке Сяо Чжаня, который был юн лицом, но одет примерно как его старший брат, Ибо ощущал пропасть между ними. Хотелось вернуться в город, зайти в ближайший торговый центр и превратиться в Хайкуаня, чтобы его восприняли серьезно.  Сяо Чжань шел рядом со своим другом. Тот опять заглядывал в лицо, ярко жестикулировал, но Сяо Чжань смотрел в сторону братьев.  “Наверное, ему понравился Хайкуань,” – запоздало подумал Ибо. Это было логично, он отвернулся. Сяо Чжань с другом шел по параллельной дорожке. Их прямые не могли пересечься.  – Завтра встань пораньше, тебе назначены процедуры.  – Я могу прогулять?  – Конечно же нет.  – Такие убогие названия. “Цветочная ванна”, я ведь не девчонка.  – Это расслабляет.  – Сон тоже расслабляет.  – Ты спишь с телефоном.  – А должен спать с человеком?  – Ты не о том думаешь, Ибо. Соблюдай расписание и почувствуешь облегчение.  – Мне и так не тяжело.  – Будет еще легче, вот увидишь.  Легче не было. Встать в семь утра, чтобы расслабиться, для поздно встающего Ибо, было пыткой.  Один плюс – Ибо проснулся так рано, что его лицо не успело помяться. Он шел, потирая глаза, спотыкаясь на ходу. И в мыслях не было, что в цветочной ванне он вдруг увидит своего нового знакомого. Ибо остановился, как вкопанный, пытаясь понять, сон это или ему действительно положена не индивидуальная ванна для интровертных социофобов, а общая с совершенно незнакомыми людьми?  Сяо Чжань сидел расслабленно в круглой каменной чаще, напоминающей бассейн. Помимо него оздоравливался еще один незнакомый мужчина. Не тот друг, что постоянно вис на Сяо Чжане, это радовало. Но четвертое место пустовало, это значило, что кто-то может его занять. Ван Ибо забыл об этом, потому что вдруг вгляделся в лицо Сяо Чжаня. Тот прикрыл глаза от удовольствия, как будто дремал, но его рот был приоткрыт, виднелись белые зубки, на щеках дрожащая тень от опущенных ресниц. Сяо Чжань выглядел эротично. Обнаженные плечи, на них отражаются блики воды и красноватые пятна от лепестков розы. Произведение искусства в чаше с цветами. Ибо смахнул наваждение, это всего лишь парень. Нужно дать о себе знать, пока отдыхающие не заметили его молчаливого наблюдения. Он подошел поближе, шаркая шлепанцами, негромко поздоровался и влез в ванну.  Вода была теплой, как кровь в теле человека, Ибо не почувствовал, как погрузился в нее. Только лепестки щекотали кожу ног и живота.  Сяо Чжань лениво открыл глаза, не ожидая, впрочем, увидеть перед собой Ван Ибо. Потому что глаза на мгновение расширились, затем приняли привычный вид, и Сяо Чжань улыбнулся.  – Доброе утро, Ибо. Как спалось? – Хорошо, но мало.  – Сова?  – Скорее, пантера. – Хах, я имею в виду режим сна.  – Ненавижу насекомых и грызунов. Поэтому я пантера.  Сяо Чжань заинтересованно подобрался поближе к Ван Ибо, приподнимаясь в ванне. Расслабление и релакс будто рукой сняло. Из-под воды показалась грудная клетка, скользкая от воды. Ван Ибо замер, разглядывая коричневые ареолы сосков с прозрачными капельками на горошинах и волосках. Ему стало тесно в груди и жарко внизу живота. Что-то происходило с его организмом, и он знал этому название. Возбуждение. В теплой воде ничто не сдерживало его член, благо плавательные шорты были свободными. Одно только удивляло. Это были всего лишь соски. Рядом с одним из сосков на теле Сяо Чжаня прилип розовый лепесток. Ван Ибо любил детали, подмечал мелочи. Он пальцем легонько коснулся лепестка.  Сяо Чжань опустил взгляд, его кожа покрылась мурашками.  – Что там? – Роза.  Он без стеснения щипнул по лепестку, взял его в пальцы и показал. Сяо Чжань завороженно смотрел на эти действия, не смея шевельнуться.  – Спасибо.  Ван Ибо поднял взгляд, глаза Сяо Чжаня были так близко, что можно было в них утонуть.  Мужчина напротив с осторожностью поглядывал на парней. Они, наконец, пришли в себя.  Сяо Чжань весело рассмеялся.  – Какой ты интересный человек, Ван Ибо. Что насчет меня? – Я тебя почти не знаю.  Смех расслабился до улыбки, Сяо Чжань склонил голову.  – Я имею в виду, кто я? Сова, жаворонок или другое животное? – Ты кролик.  Смех вновь осветил прекрасное лицо Сяо Чжаня.  – Потому что кролик ложится рано и рано встает?  – Нет, у тебя зубы, – Ибо постучал пальцем по своим передним зубам. – Как у кролика.  – Очаровательно, Ибо.  – Взаимно.  Ван Ибо отвернулся, он был плох в разговорах, не привык общаться с людьми, особенно с такими привлекательными, от вида которых у него неоднозначно вставал член.  – Ты отдыхаешь не один? – Сяо Чжань нарушил тишину актуальным для двоих вопросом.  – С братом, – ради ответа Ибо повернулся обратно, Сяо Чжань не смотрел, расслабленно опустил плечи и покоился в теплой цветочной воде. Кажется, он слегка выдохнул после услышанного.  – А ты?  – А я – с другом.  От этого ответа не стало легче. Друзья бывают разные, но Сяо Чжань не спешил его успокаивать. Ибо надолго замолчал.  – А ты не из болтливых.  – Именно поэтому я здесь. Сяо Чжань посмотрел в сторону сказанных слов.  – Ты здесь, чтобы найти новых друзей? – Звучит так по-детски. Я здесь, чтобы родители и брат не думали, что я гребаный социофоб.  – А ты социофоб? – Да.  – Но ты разговариваешь.  – Значит, не зря приехал.  На это последовала лишь улыбка, и парни замолчали, комфортно расслабляясь в воде. Удивительно, что третий человек не мешал, когда здесь был второй. С Сяо Чжанем было страшно, волнительно, но жутко интересно. Разговор выстраивался сам собой. И если прокручивать в голове бред, который говорил Ибо, выходило вроде бы неплохо.  Худенькая китаянка оповестила, что время вышло. Третий мужчина спешно вылез из воды. Парни же, переглядываясь, ждали друг от друга первого шага. Потому что. У Ван Ибо все еще стоял. Утренний стояк плавно перетек в возбуждение от почти обнаженного Сяо Чжаня и до той поры никуда не делся, приятно оттягивал плавательные шорты и ждал разрядки в номере отеля. Только бы добраться до раздевалки и прикрыть безобразие. В улыбке Сяо Чжаня промелькнула паника, он опустил взгляд на плавающие лепестки, которые скорее всего скрывали что-то похожее. Ибо понимающе проследил взглядом, посмотрел на лицо своего нового друга.  Что ж, он сделал это первым. Повернулся задницей и прикрывая ладошкой достоинство боком вылез из ванны. Сяо Чжань благодарно полез следом. У него были достаточно облегающие плавки с очень выпирающим бугром между ног. Парни молча добрались до полотенец, спасительно обмотались и смогли посмотреть друг другу в глаза.  – Увидимся, Ибо.  Тот кивнул.  – Хорошо пообщались.  Ибо молча улыбнулся и ушел в свой номер. В душе плескалась своя личная цветочная вода, благоухающая и очень теплая, с лепестками роз, сплошь собранными с груди Сяо Чжаня.  Ван Ибо не видел перед глазами ничего, кроме белых мокрых плеч и небольших сосков парня. Поэтому, когда он заперся в номере, стянул с себя одежду и абсолютно голый улегся на мягкое, прохладное одеяло, он схватился за возбужденный член и стал мучительно гладить его, представляя как терзает зубами горошины его сосков, как кусает их и слизывает влагу с волосков, как выбивает стоны из приоткрытого рта и доводит парня до исступления. Гей ли он, понравится ли ему? Все это было не важно. Ван Ибо горячо забрызгал свой живот, влажно растер сперму по животу, выдыхая и прикрывая глаза. “Только бы не заснуть”, – была его последняя мысль перед сном.  В дверь номера вновь постучали. Не первый раз и очень настойчиво.  – Ибо, – услышал за дверью приглушенный голос брата.  Пришлось вставать, сперма на животе засохла, стянула кожу липкой коркой. Нужно было в душ, хотелось есть. Хотелось увидеть Сяо Чжаня.  – Я заснул. Сейчас.  Брат постучал еще раз. – Открой, Ибо.  – Я не могу.  Он ушел в душ, оставив брата переживать. Заснул всего раз. Не сейчас, тогда. Теперь его сон был под контролем и вызывал столько тревоги.  Хайкуань сидел у его номера как верный пес.  – Я встал рано, после процедуры вырубился, – братья шли по теплым дорожкам, покрытым тенью от высоких кипарисов. – К чему эта тревога? Я скоро сойду с ума.  – Ты знаешь, Ибо. Как твоя процедура?  Брат волновался, но Ибо внезапно покраснел. Это так не вязалось с его вечно отрешенным образом, что старший брат вгляделся получше.  – Твой новый знакомый тоже был там?  – С чего ты взял? Почему ты постоянно об этом говоришь? Лю Хайкуань открыл было рот, чтобы сказать о том, как хочет видеть рядом с Ибо друзей, но сбоку кто-то подлетел.  Парень, на которого так долго смотрел младший брат, подбежал к ним, точнее к Ибо,  и протянул сложенные в ракушку ладони.  – Смотри-смотри, что я нашел!  Ван Ибо отшатнулся от внезапно подбежавшего к ним человека. Когда Сяо Чжань раскрыл ладони, глаза Ибо расширились от ужаса и шока, он лихорадочно подпрыгнул и громко закричал.  – Ааа, блять. Сяо Чжань!  Новый знакомый содрогался от смеха, у него в руках сидел огромный черный кузнечик, такой жирный и страшный, что Ибо отбежал от брата на несколько шагов и пытался привести в норму сбившееся дыхание. Это был нехилый скачок адреналина. Сяо Чжань вновь спрятал кузнечика, пока тот не убежал.  – Хочешь посмотреть еще?  Ибо сделал шаг назад и быстро-быстро заговорил: – Ты ненормальный? Сошел с ума? Я чуть не сдох. Убери его, выкинь-выкинь. Не подходи.  – Ты сказал, что ненавидишь насекомых, но я не знал, что ты их боишься.  – Разве это не одно и то же, сумасшедший?  – Нет. Я ненавижу баклажан, но если кто-нибудь кинет мне его в лицо, я не буду вопить, как девчонка.  Лю Хайкуань дернулся на эти слова и с опаской посмотрел на брата, но тот пропустил сказанное мимо ушей.  – Я боюсь насекомых, доволен? А теперь убей его.  – Что ты за зверь такой? Зачем убивать?  – Чтобы ты больше не пугал меня, пойдем, брат.  – Ай-йя, я специально ждал тебя, чтобы показать, нашел такого классного кузнечика, а ты…  Сяо Чжань деланно обиделся и собрался идти, когда Ибо все же остановил его. – Ладно, стой.  – Хочешь посмотреть? – с надеждой переспросил Сяо Чжань.  Каменное выражение лица было ему ответом.  – Познакомься, это Лю Хайкуань – мой старший брат.  – Очень приятно. Я – Сяо Чжань.  Он незаметно выкинул насекомое и превратился в приличного постояльца санатория, как будто не было этой сумасшедшей эпопеи с кузнечиком.  Лю Хайкуань коротко поклонился, все еще поглядывая на Ван Ибо. Больше с опаской, как будто от этого эпизода младший брат мог рассыпаться на кусочки.  – Стало быть, это вы спасли моего брата от головной боли?  Они так степенно беседовали. Сяо Чжань подобрался, он и выглядел как брат, одет был по-курортному, но строго. Ибо занервничал. Слишком много общего или нет? Сяо Чжань ответил вопросом:  – А в итоге я спас его?  Ибо кивнул. Тогда парень пожал плечами.  – У меня было с собой лекарство, я не мог не поделиться.  Лицо Лю Хайкуаня стало неоправданно серьезным.  – Сяо Чжань, я благодарю вас за заботу. Однако в следующий раз лучше узнавать противопоказания и не давать незнакомцам, если не уверены в его здоровье.  – Я не даю незнакомцам.  Сяо Чжань сделал внушительную паузу, от которой Ибо подавился смехом.  Хайкуань рассеянно посмотрел на одного и на другого. Оба пытались сдержать смех, но у них ничего не получалось.  – Забавно, – сказал Хайкуань. – Пойдем, Ибо?  Старший брат протянул руку, как будто младший мог взяться за нее и пойти за ручку туда, куда его поведут.  – Иди, я прогуляюсь с Сяо Чжанем, если он не против. Ты не против?  Тот покачал головой, Ибо вышел из компании брата и направился вдоль по дорожке рядом с улыбающимся парнем. Хайкуань со смешанными чувствами провожал их взглядом.  Парни шли молча, как будто болтать было необязательно. Ибо чувствовал себя превосходно. Его унылое болото, покрытое беспрерывным контролем со стороны брата, вдруг всколыхнулось, наполнилось диким смехом и немного страхом. Стало легче дышать, лицо расслабилось, мысли посветлели. Сяо Чжань шел рядом плечом к плечу, смотрел под ноги. Его тоже не тяготила тишина, но вопрос всплыл сам собой.  – Почему он так тебя опекает?  – Я младше.  – Я не воспринимаю тебя как маленького.  – Я и не маленький. Мне девятнадцать.  – Ты выглядишь старше. У нас с тобой большая разница в возрасте...  – Разве ты не младше Хайкуаня?  – Мне двадцать пять.  Ван Ибо притормозил, разглядывая Сяо Чжаня.   – Я не верю.  – Тебе показать документы?  – Ты выглядишь моложе меня, ведешь себя как подросток. И твоя улыбка…  – Что с ней не так?  – Все так. Ты как мальчишка…  Сяо Чжань ярко улыбнулся, прищуривая глаза, очаровывая залипшего Ван Ибо.  – Я молод душой.  – И телом, – ляпнул неожиданно Ибо и смутился от сказанных слов. Сяо Чжань просто замолчал, улыбаясь сцепил руки в замок за спиной и стал насвистывать незамысловатую мелодию. На душе Ибо стало так спокойно, как дома. Солнце ненавязчиво припекало. В кустах стрекотали кузнечики. Кипарисы окутывали благоухающим ароматом, от которого теперь не болела голова. Все было хорошо, особенно то, что Сяо Чжань был не против вот так гулять с ним, с Ибо, с обычным странным парнем, который боится кузнечиков.  – Вот ты где, Чжань-Чжань! Перед ними на дорожку внезапно выскочил парень. Тот самый друг. Во рту стало неоправданно кисло. Ибо остановился и сделал полшага назад. Разговаривать с кем-то чужим не хотелось. Сяо Чжань мягко повторил эти полшага и встал рядом с ним.  – Привет, Чжочэн. Не думал, что ты меня потерял.  – Мы договорились встретиться у бара, а ты… А кто это с тобой? Сяо Чжань руками взялся за плечи Ван Ибо, похлопал по его рукам и немного задержался с похлопываниями, потому что его друг нахмурился.  – Это Ван Ибо. Познакомься. А это, – он указал на недовольного парня. – Ван Чжочэн. Мой друг.  Ибо молча кивнул, не говоря ни слова. Разговоры – не его конек.  – Ясно, – протянул друг. – Ну, идем?  – Идем.  Сяо Чжань кивнул и как держал Ибо, так и повел его с собой.  – Ты хочешь выпить с нами в баре? – он заглядывал в глаза, спрашивая. – …  – Пойдем, тебе понравится. Я закажу вкусный коктейль.  –…  – Да-да, тебе не обязательно говорить, просто выпьем, станет не так жарко.  – Мне не жарко.  – А будет еще лучше.  Ван Чжочэн покосился на них: – Вы давно знакомы?  – Два дня.  У бара толпились молодые люди, они весело помахали парням, в основном, конечно, Сяо Чжаню, потому что он сходу притягивал к себе людей. Ибо почувствовал себя по-дурацки очарованным. Все влюблялись в Сяо Чжаня, возможно, даже его брат. Этот Ван Чжочэн определенно попадал под его влияние, в этом не было сомнений.  Они приехали вместе. Живут ли они в одном номере?  – Вы живете в одном номере?  Сяо Чжань удивленно распахнул глаза.  – С кем? – С другом.  – Нет, конечно, мы же не братья.  – Мы с братом живем раздельно.  – О, – только и сказал Сяо Чжань. – Я это учту.  Коктейль действительно был вкусным и освежающим. Ибо смотрел на Сяо Чжаня, который, несмотря на свои рекомендации, заказал себе кофе со льдом. Он общался со всеми, каждому говорил по словечку, смеялся, пальцами жестикулировал перед лицом Ван Чжочэна. Ибо чувствовал себя донельзя лишним, хотелось уйти, это была первая реакция на такого рода скопление незнакомых людей. Он бросил старшего брата, чего никогда не делал. Тот ведь никого не знает, могли бы пойти вместе, но он ушел. Теперь это казалось так глупо. Ван Ибо отставил коктейль и, не особо прощаясь, собрался уходить. Сяо Чжань заметил, придержал за локоть.  – Хочешь уйти отсюда? Не понравился коктейль?  – Все хорошо, Сяо Чжань, спасибо. Пойду к себе.  – Хм. Я оказался плохим собеседником? – Развлекайся.  Ибо, в свойственной ему манере, ушел, стараясь не привлекать к себе внимания. В общем-то он никогда не искал большой компании. Иногда хотелось просто побыть одному. Всегда на самом деле. С Сяо Чжанем тоже было неплохо.  В номере было хорошо, но мысли о том, что нужно было дать себе шанс и постараться влиться в компанию, преследовали его. Тем более Сяо Чжань проводил его таким разочарованным взглядом. В номер постучал Лю Хайкуань.  – Ибо, ты здесь? Не спишь? Младший вскочил с кровати. Вина мучила его, поэтому он впустил брата внутрь и плюхнулся на кровать. Брат присел рядом. – Нагулялся?  – Вполне.  – Как твой новый знакомый? – Тебе не стоило его обвинять.  – Я не обвинял. Просто предостерег.  – Гэ, я не маленький ребенок. Если бы у меня были проблемы, я сам должен был смотреть на упаковку.  – Но ты не смотрел.  – Я не болен.  – Ибо.  – Хайкуань.  Если бы сейчас постучал Сяо Чжань и позвал его пойти прогуляться, даже со своей разномастной компанией, он, не сомневаясь, согласился бы.  – Я могу остаться один?  – Что собираешься делать?  – Дрочить, гэ. – Ибо, что с тобой?  – Со мной девятнадцать лет, это нормальное желание – иметь личное пространство.  – Ты после этого всегда засыпаешь.  Что-то внутри Ибо лопнуло.  – Лю Хайкуань. Займись своими делами. Если ты хоть слово скажешь про сон, я уеду.  – Он как-то повлиял на тебя? Тебе не следует злиться на меня, я желаю тебе добра.  – Хорошо. Если ты не уйдешь, уйду я.  Ван Ибо выпорхнул из номера, хлопнув дверью. Ему хотелось убежать подальше от удушающей заботы. Это было один раз, это было случайно. Его морально уничтожали намеки и излишнее внимание.  Он зло вышел из санатория и практически в лоб столкнулся с Сяо Чжанем. Других посетителей здесь, что ли, нет? Но вокруг сновали люди, поднимались в отель, скрывались за зеленой массой деревьев. Просто Ибо их не замечал, они двигались фоном. Сяо Чжань же был четким и ясным, красивые внимательные глаза смотрели прямо на него.  – Ты на обед? – Нет.  – Злишься?  Он спрашивал так мягко и нежно, немного даже с тревогой.  – Да. На брата.  Лицо Ибо постепенно расслаблялось, злость отступала, Сяо Чжань был ни при чем.  – Когда-нибудь он меня доконает и я специально засну в ванной… – Что?  – Ничего, прости. Ты идешь есть? – Я вообще-то шел…  Но я не знаю твоего номера. Поэтому да, вроде как иду есть.  – 318.  – Это легко запомнить, – Сяо Чжань бесхитростно улыбнулся. – Пойдем вместе?  – А твой друг?  – Хочешь его?  Ибо внезапно как-то по-доброму рассмеялся этой оговорке.  – Нет, не хочу, Сяо Чжань, хочу только с тобой.  Они неловко поднялись обратно в холл, чтобы увидеть спускающегося по лестнице Хайкуаня. Ибо демонстративно не обратил на него внимания, потащил за руку Сяо Чжаня. Тот только и успевал что идти за злящимся другом.  – Стой-стой. Остановись. Он не идет за нами.  Ван Ибо обернулся. Действительно, сзади никого.  – Извини.  – Что там между вами? Он выглядит взволнованно.  – Сяо Чжань, не думаю, что ты захочешь это слушать. Скучно и нудно, мы ведь на отдыхе.  – Мы на отдыхе в санатории, где, как не здесь, травить байки о здоровье?  Ибо усмехнулся. Парни уселись за свободный столик. Где-то неподалеку сидела шумная компания, среди которой скучал Ван Чжочэн. Он поднялся было к другу, но в этот момент Сяо Чжань смотрел только на Ибо, склонился к нему и внимательно слушал. Ван Чжочэн разочарованно опустился на свое место.  – Нечего рассказывать, честно. Я не очень общительный, это ты уже понял. А ещё я люблю побыть один.  – Я тоже, – тихо, не перебивая, сказал Сяо Чжань.  – В семнадцать лет я заснул в ванне и чуть не утонул. Вот и все.  Сяо Чжань долго молчал, разглядывая Ибо, тот смутился, потому что рассказывать эту историю так просто, как он это видит, было сложно и непривычно. Без психологов, без оправданий, без плачущей мамы.  – Как ты, Ибо?  – Все хорошо. Тогда испугался.  – Но ты хоть выспался?  – Что?  – Прости-прости! Я пошутил, это глупо.  Ван Ибо медленно моргал, разглядывая парня, который против воли начинал глупо смеяться. Его губы расплывались в улыбке, он пальцами пошлепал по ним, пытаясь прекратить, но ничего не вышло, и он захохотал. Это было удивительно, что впервые кто-то смеялся над этой историей. Ван Ибо смотрел на слезящиеся глаза друга и ему стало легко, просто смешно и свободно, он заразился этим смехом, хохотом неугомонного парня. Тем как легко тряслись его плечи, как он делал попытки сдержаться, как блестели кроличьи зубки в этом прекрасном смехе, и Ван Ибо захохотал в ответ. Он начал тихо, потом разошелся, разгоняя свой смех до состояния несдержанного гогота. Так, что Сяо Чжань удивленно уставился на преобразившееся лицо веселого друга. Его смех застыл на лице, глаза смотрели с восхищением.  – Как красиво ты смеешься.  – Брось. Мой смех с чем только не сравнивали.  – Это смех пантеры.  – Прекрати, – из глаз Ибо текли слезы, плечи тряслись от смеха. Люди за соседними столиками оборачивались. Особенно с той стороны, где за парнями вовсю наблюдал Ван Чжочэн. Ибо ничего этого не замечал. Только невероятный смех Сяо Чжаня. Удивительно, что из всех постояльцев санатория он выбрал именно этого странного Ван Ибо. Он на автомате спросил:             – Почему с тобой так легко?  – Хотел бы я сказать, что я легкий человек, но это не так.  – Легким людям тяжелее всего.  – Звучит очень по-философски, Ибо. Но со мной непросто.  – Откуда тебе знать?  Сяо Чжань задумчиво разглядывал невозмутимое лицо Ван Ибо.  – Скажем так, проверено на практике.  – Возможно, не встретился тот самый человек?  – Возможно. А ты? – А я встретился.  – Ах,  – Сяо Чжань, улыбаясь, покачал головой.  – Как ты запомнил мой номер?  Парни прогуливались по улочкам санатория. Казалось, по всем правилам приличия, они должны были вернуться к своим спутникам, которые были сбиты с толку, злились. Хайкуань был на телефоне, звонил матери. Ван Чжочэн устал развлекаться в компании новых знакомых, которые не были даже друзьями.  Но Ван Ибо и Сяо Чжаня мало заботили такие мелочи.  – Легко запомнить, потому что у меня 183.  – Правда? Я думал, потому что Чжань–Ибо.  – Не понял.  – Сань–и–ба. На лице Сяо Чжаня отразилось понимание.  – Ааа, стало быть, мой номер Ибо-Чжань?  – Вроде как да.  – Сходишь со мной на побережье?  Вопрос прозвучал так неожиданно. Очень интимно. Ибо готов был не спать, только бы проводить время с Сяо Чжанем. Ничего такого, они гуляли. Говорили. Хотелось взять его за руку.  – Конечно. Когда? Сяо Чжань улыбнулся, довольный.  – Давай вечером. Сейчас у меня процедуры с Чжочэном, какой-то массаж. Надо идти вместе, он совсем меня потерял. Но вечером ты сможешь? После ужина… – Вечером смогу. У меня тоже массаж. – Стопы? – Уши.  Парни засмеялись. Совсем разные процедуры. Может, это к лучшему, Ибо успеет морально подготовить свое сердце, оно совсем перестало его слушать.  – Я буду ужинать с братом.  – А я с другом.  – Тогда до встречи?  – Пока.  Лю Хайкуань удивленно смотрел на довольного брата, который добровольно, без напоминания, пришел на массаж. Старший был там и совсем не ждал загулявшего младшего.  – Тебе еще не сделали массаж, а уши уже красные.  – Бывает, – равнодушно бросил Ибо.  На это Хайкуань промолчал. Массаж был действительно расслабляющей процедурой. Ибо сидел с закрытыми глазами и наслаждался воспоминаниями. Ему нравился Сяо Чжань, он не озвучивал это, но в груди всегда было горячо, когда он видел глаза и ясную улыбку. “Что со мной такое? Не хочу, чтобы это заканчивалось”.  Лю Хайкуань, будто читая мысли, негромко высказался: – Это курортный роман, не более. Успей насладиться, пока не уехали.  – Мы просто гуляем.  – Я не хочу, чтобы ты привязался.  – Ты же хотел, чтобы я нашел друзей?  – Кажется, вы не совсем дружите.  – Это не твое дело.  – Огрызаешься как подросток.  – Это ты слишком много на себя берешь.  Лю Хайкуань открыл было рот, но Ибо поднял руку.  – Найди себе кого-нибудь, тебе это тоже пойдет на пользу. – Я приехал сюда не за этим.  – Ты приехал доставать меня? – Это называется забота.  – Я задыхаюсь от нее.  Ужинали тоже вместе. Почти всегда молчали. Кусок не лез в горло, потому что Сяо Чжань сидел неподалеку, скучая, слушал разговоры радостного друга и косил в сторону братьев. Он тоже почти ничего не ел, только подносил ко рту палочки и облизывал их. Ван Ибо жадно следил за каждым жестом и мучительно высчитывал минуты, когда они поужинают. – Я уйду сейчас.  – Куда?  – Прогуляюсь.  – Может, вместе?  Ибо покачал головой, не отрываясь от соблазнительного в вечернем свете Сяо Чжаня.  – Найди себе кого-нибудь. Народу много, хочешь, познакомлю с Чжочэном?  – Кто это? – Друг Сяо Чжаня.  – Я думал, это его парень.  – Друг.  – Между ними что-то есть.  – Я засиделся, хорошего вечера, Куань-гэ.  Ибо решительно устал слушать доводы ревнивого брата, он поднялся и направился к другому столику.  – Идем? Сяо Чжань, не слушая болтовню друга, отбросил палочки и улыбнулся.  – Ты поел? – Нет. А ты? – А я не хочу.  Ван Чжочэн смотрел на них как на сумасшедших, странных, непонятных, слишком быстро сошедшихся вместе. Лю Хайкуань со своего места думал о том же. Он был зол.  Ибо, удерживая руку на спине Сяо Чжаня, провожал его к выходу.  Они вышли на посвежевший воздух острова, вдохнули переливы запахов. Огни санатория остались позади, впереди только кипарисы и освещающие их желтые огоньки фонарей. Сяо Чжань послушно шел чуть спереди, так, чтобы Ибо, не дай боги, не убрал свою руку с влажной от жары рубашки. Ибо поглаживал спину и вел своего друга вперед, хотя дорогу к побережью знал совсем не он.  – Я не знаю дорогу, мы идем правильно? – Да.  – Там будет темно? – Ты не любишь темноту? – Я боюсь.  – Я буду рядом, хорошо? Ибо молча кивнул и улыбнулся. Разливающееся в груди тепло стало непременным атрибутом их с Сяо Чжанем разговоров.  Они шли рядом, медленно, действительно гуляя. Между репликами были затяжные паузы, которые порой не хотелось прерывать. Дышать одним воздухом уже было хорошо. Ибо впервые чувствовал, что ему не нужно выдавливать из себя слова. Их ничего не значащие разговоры всегда что-то да значили.  – Хайкуань не хотел, чтобы ты шел. Он точно твой брат? – Конечно. Но считает, что я его сын.  – У вас разные фамилии.  – Его отец – брат моей матери. Мы были дружны в детстве, но сейчас. Это больше похоже на гиперопеку, в которой я не нуждаюсь.  – У меня никогда не было такого брата.  – Ты бы хотел?  – Нет, Ибо. Я сам справляюсь с гиперопекой по отношению к себе.  – Почему ты здесь? – Здесь, рядом с тобой? Или здесь, в санатории?  Ибо отвернулся, чтобы выдохнуть. Почему он рядом с ним, тоже интересно, но страшно услышать что-то про курортный роман.  – Я имел в виду, в санатории.  – Ах, это. Я внимательно отношусь к своему здоровью. Иногда чересчур. Но такой уж я человек.  – Перебарщиваешь с иголками?  – Обожаю иглотерапию.  – Значит, тебе нравится здесь? Все эти массажи, ванны, императорские мешочки?  – О да, Ибо. Особенно цветочные ванны.  В темноте не было видно, но щеки Ибо стали пунцовыми при воспоминании об утренней процедуре.  – Здесь так быстро летит время, – как-то тихо сказал Сяо Чжань. – Наша с тобой ванна была только утром.  Они шли рядом, соприкасаясь плечами как будто пляж был узким, хотя от кромки воды до ближайших валунов можно было бежать около пяти секунд.  Сяо Чжань был совсем близко, Ибо ощущал его запах, сердце то подпрыгивало, то замирало. Они говорили о простых вещах, но они были мужчинами, заинтересованными друг в друге, оказавшимися ночью на пляже, наедине друг с другом.  Сяо Чжань разглядывал профиль Ибо, подсвеченный луной. Он тихо спросил: – Тебе нравятся цветочные ванны?  – Только если в них есть ты.  Он прямо посмотрел на Сяо Чжаня, не отводя глаз, не скрывая намерений. Взгляд непроизвольно упал на губы, которые Сяо Чжань к тому же медленно облизнул.  Они остановились, глядя друг другу в глаза. Ночь, шум волн и теплый ветер, обдувающий их разгоряченные тела. Ибо потянулся к чужим губам и не встретил никакого сопротивления. Он бережно накрыл Сяо Чжаня своими объятиями, спрятал и настойчиво поцеловал. Парни никуда не спешили, прижались губами, смакуя каждое прикосновение. Языки сладко проникали в горячие рты. Сяо Чжань обнимал в ответ, прижимая, стискивая в руках футболку Ван Ибо, цеплялся за него, как утопающий в безграничной ласке. Ибо водил ладонями по крепкой спине, пытаясь сосчитать каждый позвонок, досчитался до верхнего и сжал шею рукой. Притянул Сяо Чжаня ближе, еще ближе, еще глубже поцелуй, так чтобы слиться с ним, сжать в объятиях и притереться всеми частями тела.  Сяо Чжань задыхался от поцелуя, он жадно гладил взъерошенные волосы, стискивая их в пальцах, оттягивал, причиняя сладостную боль.  Оба чувствовали, как вставшие члены сталкиваются, подминают друг друга, хотят друг к другу прикоснуться. Но парни целовались, все настойчивее и жарче, как будто под покровом ночи это были не они, а два сумасшедших подростка.   Ибо на мгновение оторвался, чтобы прошептать в губы: – Какое классное побережье.  Сяо Чжань улыбнулся зацелованными губами.  – Знал, что тебе понравится.  – Где ты живешь?  – Я же говорил, не запомнил?  – Город.  – Оу. Пекин.  – Блять. Шанхай.  – Может, подумаем об этом позже?  – Конечно.  Сяо Чжань уложил руки на плечи парню и, улыбаясь, разглядывал его лицо.  – Ван Ибоо. Ты не боишься?  В ответ его настойчиво поцеловали.  – Боюсь, – хрипло проговорил парень. – Того, что не сдержусь.  Сяо Чжань рассмеялся, подставляя свою шею под поцелуи.  – Я здесь, помнишь? Со мной можешь не бояться. И делать, что пожелаешь. Не сдерживайся.  В Ван Ибо бурлила молодость, энергия плескалась через край, он сжал Сяо Чжаня в объятиях и медленно повел к одному из огромных камней, словно бусины, рассыпанных по пляжу. Валун был выше человеческого роста. Сяо Чжань мягко прижался к нагретой поверхности спиной. Ибо гладил черные волосы смотрел на улыбающееся лицо. Одной рукой провел по застегнутой рубашке, кончиками пальцев касаясь каждой пуговицы, рука не останавливаясь опустилась к паху и сжала оформившийся член.  Сяо Чжань ахнул и прикрыл глаза. Эта ночь все делала возможным. Никакого стеснения, никаких рамок приличия.  – Знаешь, что я делал после той цветочной ванны? – Ибо шептал в шею Сяо Чжаня, легко сжимая и отпуская его член.  – Что, Ибо? Думал обо мне? – Дрочил на воспоминания о твоих сосках. Я сошел с ума? – Если только вместе со мной. Я дрочил на твои губы. Ты видел свои губы? – Они меня не интересуют. Только вкус твоих.  – Тогда поцелуй меня еще раз, прокуси их, хочу, чтобы завтра все видели, что меня целовали.  Ибо склонился над Сяо Чжанем и одним поцелуем прикусил нижнюю губу, не прокусывая, нежно, руки в это время расстегивали пуговицы. Нежное тело поддавалось навстречу. Сяо Чжань стонал в поцелуй, Ибо гладил его руками. Шею, плечи, снял с него рубашку, губами приник к желанным соскам, прошелся языком, вылизал и прикусил.  – Что ты делаешь со мной? Не останавливайся.  Никто не мог остановиться. Ибо целовал живот, горячими поцелуями спускался ниже. Живот Сяо Чжаня подрагивал, никакого смущения, только страсть и возбуждение, которое копилось внизу живота. Ибо присел на колени, упруго расстегнул пуговицу брюк, расстегнул молнию. Легкий вжик. Он выпустил член на волю, лизнул его, опалил дыханием головку, сжал ее губами. Сяо Чжань сверху томно выдохнул.  Ибо взял его, полностью, член наливался, тяжелел, оттягивая челюсть, заполняя рот Ибо. Замутненное сознание подсказывало, что еще утром они стеснительно прятали стояки, в то время как сейчас Ибо вовсю насаживался ртом на возбужденный член. Сяо Чжань изящными пальцами поддерживал голову Ибо и тихонько толкался в его горячий рот.  – Поднимись ко мне, хочу с тобой.  Ибо дышал тяжело. Сяо Чжань спустил его шорты, достал из белья готовый член, прижал к своему. Сладко, жарко. Они притирались друг к другу, целовались, двигали бедрами, тело Сяо Чжаня было прижато к валуну, Ибо оказался таким властным по части инициативы. Он хотел, горел и прижимался. Сяо Чжань чувствовал, что готов подчиниться этому напору. Прямо здесь. Ибо взял оба члена в свою широкую ладонь и ускорил ритм. Он прижался к нежной шее и втянул кожу, нежно кусая, как тигр или пантера, помечая свое.  Парни слились в темноте ночи, на всю округу только и слышно было шум волн да хриплые вздохи. Сяо Чжань вскрикнул и излился, увлажняя оба члена и пальцы Ибо. Глядя на расслабленного парня, Ибо ускорился и кончил вслед, смешал их семя, выжал до последней капли. Поцеловал покрасневшие губы Сяо Чжаня.  – Вот тебе и неразговорчивый мальчик.  – Кажется, ты разговорил меня.  – Ни о чем не жалею.  – Погуляем еще немного? – Конечно. Ночь только началась.  Они вернулись под утро, держась за руки, расставшись у лестницы. Первый и третий этаж.  – Цветочная ванна? – Сегодня нет. – Тогда увидимся за завтраком?   – Увидимся, Ибо.  Ибо проспал. У него были какие-то странные отношения со сном. Вывернутые наизнанку. Он открыл глаза, не понимая, где он и сколько времени прошло с прошлого бодрствования. В дверь никто не стучал. На часах одиннадцать.  С чугунной головой он огляделся.  Сяо Чжань. То, что было ночью, не было сном?  В зеркале отражался очень помятый, припухший, с красными истерзанными губами, парень. Плевать. Эта ночь не была сном, как не приснился рассвет, после которого парни, держась за руки, вернулись в отель.  Но внизу никого не было. Ни в баре, ни в номере 183. Ибо разгуливал по территории санатория в поисках самого важного. И это точно был не завтрак и не брат, который внезапно появился на пути.  – Доброе утро, или, точнее, день.  – Где Сяо Чжань?  – Ибо, не хочешь для начала поздороваться?  – Привет. Ну так что?  – Не знаю.  Брат выглядел недовольным.  – Ты пропустил все процедуры, где ты был?  – Спал, как всегда. Мне надо идти.  – Можешь не искать его. Они уехали вместе с Чжочэном.  – Куда?  – Этого я не знаю. На экскурсию или на термальные источники.  – Ладно.  – Тебе нужно поесть. После обеда процедуры.  – Я приду на обед, позже увидимся.  Ибо все-таки пошел искать Сяо Чжаня, доверять в этом вопросе брату было сомнительной идеей.  Никого не было. Не было ни той компании парней, с которой первое время проводил Сяо Чжань, ни самого его. Все это было грустно, все это было из-за того, что Ибо проспал? Не слишком ли жестоко для такой простой ошибки? Он никого не винил, кроме себя. Голова неожиданно разболелась, напоминая его первый день в санатории.  Он нашел тень и спрятал себя от любопытных глаз. Глупо было спрашивать номер телефона, находясь в одном учреждении, но сейчас Ибо чувствовал острую необходимость это сделать. Он сидел в одиночестве и думал, что вчерашнее безумие было только сном.  Ван Ибо уединился под ветвями кипарисов. Он знал, что этот кипарис – плакучий, с грустными опущенными книзу ветвями. Никогда не понимал природы этой разновидности: такой печальный, в отличие от своих европейских собратьев.  Ибо сидел на скамейке и своим настроением напоминал дерево.  Все меняется, когда увлекаешься кем-то на отдыхе. Твой день и внимание настроены только на одного человека, на попытки отыскать его в большой движущейся массе отдыхающих. На побережье, в баре, во время обеда. Нет ничего хуже не находить глазами знакомый и желанный силуэт. Ибо понемногу страдал, не признаваясь себе в этом, храбрился, что Сяо Чжаня заставили, что он не мог уехать добровольно, после того, что между ними было. До самой глубокой ночи, пока Ибо не поднялся к себе в номер, Сяо Чжань не появился. Ибо просидел на остывающих ступенях санатория до тех пор, пока не стало слишком неуютно. Он не любил темноту, ненавидел ее, боялся. Он боялся того, что Сяо Чжань не вернется.  Утром он заставил себя открыть глаза и вспомнить, каким беспомощным он был вчера и как он ненавидел это чувство.  По расписанию были цветочные ванны, и в каменной чаше с теплой как молоко водой был только один постоялец, тот самый третий мужчина.  Ибо выдохнул, стараясь не показать, насколько он расстроен. Но делать было нечего, а думать, почему его нет, Ибо устал. Он не смотрел на мужчину, тот тоже делал вид, что находится здесь один. Поэтому Ибо задремал. Вода успокаивала, вытягивала из сердца накопившуюся печаль. Лепестки бездумно облепили его тело, покачиваясь в стоячей воде. Ибо чудилось подобие сна с голосом Сяо Чжаня, в котором он говорит “привет”. Мягко и встревоженно. Голова сонно склонилась над поверхностью воды и резко дернулась. Ибо очнулся, его держали за плечо. Как будто Сяо Чжань.  На него внимательно смотрели встревоженные глаза. Ибо окончательно пришел в себя, убрал с плеча чужую руку и отвернулся. Сяо Чжань горько улыбнулся этому жесту. Никто не говорил, оба молчали. Мужчина поглядывал на этих парней, помалкивая.  Время тянулось бесконечно, Ибо в душе был обижен, но он хотел поговорить, он мечтал услышать голос Сяо Чжаня. Однако этот эпизод со сном сбил его с толку. Показывать эту слабую сторону ему, было равносильно признанию, что брат и все-все-все были правы насчет него. Поэтому голова была отвернута до хруста в шее, а Сяо Чжань не делал никаких попыток поговорить, только молча гипнотизировал Ван Ибо.  Долгие сорок минут спустя, безучастная китаянка объявила, что время их мучения вышло.  Ибо поднялся первым. Сяо Чжань следом за ним. Мужчина пропустил их, не желая вставать между двух огней.  Переодевались так, что Ибо подумывал сам начать разговор, потому что Сяо Чжань не проронил ни слова.  – Так и будешь молчать?  Ибо развернулся к идущему позади него парню, который шел за ним едва ли не до самых дверей санатория.  – Я не знаю, что сказать, Ибо.  – Скажи, что тебе не понравилось, и я не буду страдать херней.  – Не понравилось? Это была лучшая ночь в моей жизни… – Тогда какого хрена?  – Если я скажу, что струсил, ты поверишь?  – Нет. Что в этом страшного? – Что страшного в насекомых?  – Они мерзкие.  – Они милые и крошечные, Ибо. А я испугался. К тому же, ты не пришел.  – Я проспал.  – Я не знал, прости.  – Ты думал, я слился? – Нет, просто ты не пришел, и я подумал, что это отличный шанс, чтобы слиться самому.  – Звучит отвратительно. Как будто ты этому рад.  – Что ты, Ибо. Я ждал тебя, Чжочэн предлагал ехать на источники, мне не хотелось. Но тебя не было, а твой брат… он сказал, что ты не хочешь. Я знаю, что он соврал, но мне захотелось сбежать, чтобы случайно не увидеть, что ты сожалеешь.  – Такая чушь. Тебе точно двадцать пять?  – Ибо.  – Да, Сяо Чжань. – Разве я не могу бояться таких вещей? Ты в девятнадцать лет боишься темноты и жуков.  Сяо Чжань начал покрывать себя коркой непробиваемого льда, отгораживаясь от Ибо, но парень сделал быстрый шаг навстречу.  – Прости. Извини, Сяо Чжань. Не знаю, что нашло.  Он приобнял за плечи, заглянул в глаза. Сяо Чжань все еще закрывался. Ибо нежно погладил его по голове, не останавливаясь проводил по мягким волосам, шептал на ухо, какой он дурак, как страдал вчерашний день, как мечтал услышать его голос. Сяо Чжань в объятиях Ибо закрыл глаза и впитывал ласку, надеясь, что его никогда больше не отпустят.  – Спасибо, что разбудил меня, – последнее, что шепнул ему Ван Ибо. И сделал это с трудом, потому что вспоминать эту глупость не хотелось. Если об этом узнает брат, он не слезет с него до конца своей жизни. Но Сяо Чжань на это лишь распахнул глаза, лед лежал у его ног и таял от теплоты объятий.  – Ибо, не надо благодарить. Я просто был рядом. Ты не выспался из-за меня? Ты ждал меня? – Я ждал тебя.  – Это я виноват. Прости меня. Прости, что пропал. Я такой дурак… Если хочешь, можем завалиться спать вместе.  – Не представляю условий, при которых я мог бы отказаться от такого предложения.  – Тогда к тебе?  – Тогда ко мне.  Они не собирались заниматься сексом. Так, просто полежать и действительно поспать. Но Ибо принял душ и вышел в одном полотенце, плохо закрепленном на бедрах. И, если они не видели члены друг друга при свете дня, то теперь Сяо Чжань, лежащий на большой мягкой кровати, увидел соблазнительные очертания достаточно большого полувозбужденного члена. Который захотелось рассмотреть и попробовать. Ибо доставал боксеры, когда к нему сзади прижалось жаждущее тело. Сяо Чжань был одет, но он очень хотел провести по мягкой коже, вызвать целую уйму мурашек, поцеловать голое плечо. Все это он сделал мягко, тягуче. А еще потянулся рукой к паху Ибо и накрыл ладонью его член. Парень прикрыл глаза в сладком предчувствии. – Ммм. Просто поспать? – Не просто поспать.  – Сожми его.  Сяо Чжань послушно сжал. Провел по всей длине, восхитившись, представив, как он глубоко может войти в него. Тело сковала сладкая истома. – Хочу его в себе.  – Тогда ты должен лечь и раздвинуть свои ноги.  – Я бываю очень послушным, Ибо.  – Тогда тебя ждет вознаграждение.  Ван Ибо развернулся к Сяо Чжаню и медленно расстегнул пуговицу за пуговицей. Сяо Чжань стряхнул с себя рубашку. Соски снова приковали к себе внимание, и Ибо без предупреждения лизнул тот, что у сердца.  Сяо Чжань закатил глаза от удовольствия. Ибо лизнул еще, слегка прикусил губами. Слишком сладко. Член приподнимал полотенце, Сяо Чжань потянулся и одним движением снял его, открывая красивый крупный член. Он обхватил ствол ладонью, горячий, тяжелый, захотелось почувствовать его у себя во рту и потом только в заднице.  Сяо Чжань опустился на колени и приоткрыл рот, чтобы тот сразу вошел. Идеально заполнил. Он прикрыл глаза, и Ибо толкнулся, в каком-то трансе глядя, как его член входит в рот парня. Сяо Чжань с лихорадочным вожделением насаживался, слюна стекала по губе и подбородку, он даже не думал отстраняться. Дышал через нос, задерживался до вибрации, пропуская член в самую глотку. Ибо сжал член у основания, чтобы не кончить раньше времени. Перед внутренним взором была задница, которая была не против, чтобы ее трахнули.  – Снимай брюки, я не могу долго ждать.  – У тебя есть?  – Есть.  – Ты меня удивляешь, господин Ван.  – Вчера был очень долгий день. Я не тащил это с собой, затарился в аптеке.  Тело Сяо Чжаня покрылось мурашками от услышанного. Ибо подготовился для него.  Сяо Чжань не принимал душ, он был грязным, после цветочной ванны, пах розой, тонкими запахами других цветов, немного жимолостью. Ко всему этому примешивался собственный запах, желания, пота, возбуждения, Ибо целовал кожу Сяо Чжаня, который лежал под ним, обнаженный. Он слизывал все эти вкусы, вдыхал запах. Дурел от возможности лежать на нем и владеть им. Сяо Чжань тихо всхлипнул, когда Ибо вошел в него. Оба задержали дыхание от разрывающего чувства соединения. Сяо Чжань принял в себя, сжался, идеальная заполненность. Ибо двинулся, хотелось затрахать податливое тело, но он был нежен. Парни привыкали друг к другу. Сяо Чжань провел ладонями по спине, все ниже, коснулся ягодиц Ибо и уверенно сжал, побуждая к действию.  – Двигайся. Я люблю пожестче.  Ибо задышал неровно, с трудом переваривая услышанное, он прижался к губам Сяо Чжаня в поцелуе, бедра стали двигаться с такой силой, что Сяо Чжань отвлекался от поцелуя и громко вскрикивал, разводя ноги, цепляясь за плечи.  – О да, Ибо, да, мой мальчик, еще, не сдерживайся, прошу, я заслужил, я плохо себя вел, накажи меня, трахни меня посильнее.  Ибо без остановки вбивался в жаркого парня, имел его, сходя с ума от наслаждения.  Он тихо рычал, не мог произнести ни слова. В голове только блаженные маты. Сяо Чжань развратно стонал, его вело от осознания, что они делают это, что Ибо входит в него. Что он действительно хочет. Ибо вытрахал все страхи и сомнения. Ничего не осталось, кроме кристального осознания правильности того, что между ними происходит.  – Ибо, мой мальчик, кончи в меня, я хочу почувствовать, как ты меня хочешь.  Ибо затрясло, он обильно наполнил горячую задницу Сяо Чжаня, тот прикоснулся к своему члену и после нескольких резких движений кулаком кончил вслед за ним. Хватило сил только на быстрый душ. Они обнаженные свалились на белоснежное одеяло и вырубились в глубоком сне.  В дверь настойчиво постучали. Сяо Чжань проснулся первым, в забытьи не мог сообразить, где он. Но обнаженный Ибо, облепивший его руками и ногами, вернул Сяо Чжаню горячие воспоминания об их сексе. Они переспали. Сяо Чжань с облегчением улыбнулся, потянулся и поцеловал прикрытые веки Ибо.  – Диди, Бо-ди. Просыпайся. Надзор пришел.  Он тихонько подул на нос парня. Ибо зашевелился, уворачиваясь от теплого ветерка, только крепче прижался к старшему.  – Скажи, чтобы не стучал. Всегда так мешает.  – В том и смысл, стучать, чтобы ты встал.  – Я хочу поспать, с тобой так хорошо.  – Ладно, я скажу ему, что все в порядке, и вернусь.  Сяо Чжань накинул брюки и рубашку, стук планомерно продолжался. Сколько же терпения у этого парня?  Лю Хайкуань не донес руку для очередного стука, когда дверь открылась. Перед ним стоял заспанный улыбающийся Сяо Чжань.  – Привет.  – Где Ибо?  – Он спит.  – Разбуди его.  – До обеда час, пусть еще поспит.  – Ему не нужно много спать.  – Он проснулся в семь утра, для такой… кхм… совы, как он, это очень рано.  Из номера раздалось сиплое: – Я пантера, Чжань-гэ.  – Он пантера, ну, мы пошли. Не беспокойся об Ибо, я позабочусь о нем.  Сяо Чжань улыбнулся и медленно закрыл дверь перед носом Лю Хайкуаня.  Тот, на секунду потеряв смысл своего существования, поджал губы и удалился прочь.  – Вы точно родственники, Ибо? – Мгм. – Он ведет себя странно.  – Мгм.  – Ты встречался с кем-нибудь раньше? – Угу.  – Как к этому отнесся Хайкуань? – Сказал, что мы не подходим друг другу.  – Из-за чего вы расстались? – Не знаю, он слился.  – Без причины? – Я не узнавал, там не было чувств. Расстались да расстались. Ты же не думаешь, что брат это подстроил? Он не извращенец.  – Он просто любит тебя.  – Как и все братья.  – Не все братья так любят. Спи, Ибо, поболтаем позже.  Парни спустились в столовую еще более заспанные, чем были час назад. Внизу в противоположных сторонах зала сидели Ван Чжочэн и Лю Хайкуань, они обернулись на парней и пытались притянуть их к себе взглядами, полными надежды.  – Встретимся у выхода? – Приятного аппетита.  – Иди.  Ван Ибо устало поплелся к брату. Говорить совсем не хотелось, но именно за этим он пришел.  – Поговорим, брат? – Решил одуматься?  – Не стоит проверять меня, стучать ко мне, беспокоиться, хорошо? Мы сами разберемся. – Мы?  – Мы, – Ибо вздохнул без надежды достучаться до него. – Почему бы тебе не познакомиться с Чжочэном, он тоже безумно скучает.  – Мне он не нравится.  – А я нравлюсь? – А ты нравишься… – Хайкуань резко замолчал. – Как брат. Я люблю тебя как брата.  – Я уже не тот младший братишка. Детство кончилось, ты меня совсем не знаешь.  – А он знает?  – Знает достаточно.  – Это ни к чему не приведет. Он из Пекина.  Ван Ибо на мгновение удивился.  – Откуда ты...? – Чжочэн. Мы пообщались с ним. Твой новый знакомый уедет вместе с Чжочэном через два дня, думаешь, он вспомнит о тебе через месяц? Думаешь, он здесь цветы нюхал, пока ты не приехал?  Резкие вопросы сопровождались мягким смехом Лю Хайкуаня. Ибо смотрел на него стеклянным взглядом, в душе поднималась удушающая жара. Два дня. Он обернулся назад, выискивая взглядом Сяо Чжаня, тот болтал со своим другом, не обращая ни на кого внимания.  Ибо резко поднялся, скрипнул стулом и направился к выходу.  Несколько шагов спустя его нагнал Сяо Чжань, схватил за локоть. – Постой, Ибо. Что он тебе сказал?  Ибо остановился, желая успокоить дыхание. Сердце пыталось убить его, останавливаясь.  – Два дня? Когда ты собирался об этом сказать? Или планировал уехать по-тихому, как в прошлый раз?  – Я не планировал, просто не знал как сказать.  – Разве это сложно? – Я понятия не имею как говорить парню, в которого влюбился, что уезжаю. Что оставляю его на острове в окружении молодых, красивых, заинтересованных парней.  – Ты был в их окружении целый месяц.  – Ты думаешь, я с ними спал?  – А ты считаешь, что это буду делать я?  – Нет.  – И я не думал о тебе такого.  – Тогда почему мы это обсуждаем?  – Ты влюблен в меня?  – Это шутка.  – Иди ко мне.  Ван Ибо шагнул навстречу, они наговорили лишнего, эмоции начали стихать, Сяо Чжань пытался отстраниться, но Ибо крепко сжал его в объятиях, пытаясь выжать осадок от разговора. Его руки крепко прижимали и гладили.  – Я думал, влюбиться за четыре дня нереально, – Ибо поцеловал Сяо Чжаня в губы, несмотря на снующих повсюду отдыхающих. – Но я влюбился. Что ты сделал со мной, Сяо Чжань? В том порошке было приворотное зелье? – Дурак. Я жалею, что дал его тебе.  – Правда?  – Нет.  Сердце понемногу успокаивалось, Сяо Чжань расслабился в надежных объятиях. Ибо смотрел на плакучие ветви кипариса. Ему тоже хотелось плакать. Сяо Чжань чутко заглянул в глаза.  – Как ты будешь здесь без меня?  – Не спрашивай. Чем ты занимался здесь, пока я не приехал?  – Ждал тебя.  – В таком случае, я буду ждать нашей встречи. А пока, не отпущу тебя ни на секунду нашего двухдневного отпуска.  * * * – Это были самые скучные два дня.  Ван Чжочэн стоял у стойки регистрации и делился своими мыслями с Хайкуанем.  – Начало отпуска было превосходным, мы познакомились с парнями, пили вместе, ездили по острову на экскурсии. Потом твой брат сломал его. Просто подменил. Нет его. Где Сяо Чжань? Я не видел его последние дни. А это был наш отпуск.  – Он никогда не был вашим, не обманывай себя.  – Мы больше не будем общаться.  – Вы оба из Пекина.  Ван Чжочэн вздохнул: – Мы не коллеги. Друзья. Дружба сошла на нет, этот отпуск – попытки ее реанимировать или перевести в другой статус.  – Не переживай, в Пекине все будет по-другому. – Конечно, там не будет Ибо. Повезло тебе с ним. Ты его брат, он от тебя никуда не денется, всегда будет рядом.  – Как видишь, не всегда.  – Он забудет его. Такие романы ничем не заканчиваются.  – Уверен в этом.  – Где это чертово такси? Где эти влюбленные? Никак не могут расстаться.  Сяо Чжань лежал в объятиях Ван Ибо и не хотел уходить. Они давно уже собрали все вещи, но никак не могли расстаться, отойти друг от друга, оторвать этот болезненный пластырь, давая время залечить свежую рану.  – Не могу тебя отпустить.  – Не хочу уезжать. Разве это справедливо? Мы только-только нашли друг друга.  – Я сдохну без тебя. Засну и не захочу вставать.  – Ибо-Ибо, не надо, не говори так, ты меня пугаешь. Обещай, что будешь следить за своим здоровьем.  – Только если ты пообещаешь меньше работать и больше есть.  – Сложно, – засмеялся Сяо Чжань.  – Аналогично.  Они столько друг другу рассказали, но ничего конкретного. Ни места работы, ни то, где учится Ибо, только вскользь, если этого требовала история, минимум прошлого, максимум настоящего, чтобы было, что вспоминать потом. Потом. Это слово в голове каждого стало триггерным. Они не заглядывали за эту шаткую границу, в которой все могло быть не так. В которой все будет точно не так. Лучше ли? Зависело только от них двоих.  Ибо гладил любимые волосы Сяо Чжаня. Сердце чувствовало, что вот-вот, и будет больно. Пока их никто не трогал, но они уже не лежали, а в напряжении ждали, когда им позвонит Чжочэн.  – Я не пойду больше в цветочную ванну.  – Я бы тоже не ходил. Съезди на источники, сходи на местный рынок.  – Мы же были там.  – Когда? – Ночью, когда тебе приспичило поесть, ты забыл? – Я думал, это была уличная забегаловка.  – Правильно, забегаловка на огромном рынке.  – Я даже не заметил. Значит, мы там побывали?  – Да.  – Я не помню, чем занимался весь этот месяц. Но отчетливо помню последние шесть дней. Странная штука время, да? – Да, Чжань-гэ. Мне не хватило.  Никто не говорил подбадривающих слов о скорой встрече, потому что наивно было верить в то, что жизнь будет к ним благосклонна. Каждый в душе рассчитывал силу важности их знакомства, взвешивал обычную жизнь, в которую они вернутся. Каждый боялся, что для другого это лишь курортный роман. Встретиться на стыке отпусков и провести вместе лишь неделю, которая затмила влюбленностью все остальное.  Какими они станут через месяц? Найдут ли время встретиться вновь? Вопросы волнами набегали на каменную оболочку, в которой они спрятались на время, уединились в теплом кусочке юга. С общими воспоминаниями, побережьем, прохладным номером 318 или 183. С цветочными ваннами, в которых не могли сдерживаться и творили под водой какое-то безобразие, смущая третьего мужчину. С общим столиком, за которым они завтракали-обедали-ужинали только вдвоем, не подпуская к себе никого другого.  – Я буду есть за нашим столом.  – Ибоо.  Сяо Чжань засмеялся сквозь слезы. Ему было больно это слышать, потому что он уже практически расстался со всем, что стало ему дорого.  Ибо прижал его к себе и снова поцеловал. Потянулся к губам и замер, пытаясь запомнить теплоту поцелуя. Сяо Чжань не спешил, они напоминали Розу и Джека, которым удалось устроиться на жалкой деревяшке. Так сильно сцепились, так бережно держали друг друга.  Слишком резко и неожиданно для ждущих зазвенел телефон. Парни спешно отпустили друг друга, как будто и не были ничем склеены последние полчаса.  – Такси приехало.  Сяо Чжань сбросил звонок, Ибо взял его чемоданы, и они направились к выходу. Слишком душно, ярко, неуместно солнечно было в холле. Хайкуань еще о чем-то напутствовал Ван Чжочэна. Они обнялись, последние два дня им приходилось вынужденно проводить время вместе.  Ибо смотрел на Сяо Чжаня, тот –только вперед и не мог произнести ни слова. Пока грузили чемоданы, Ибо гладил его по спине, потом прижал и поцеловал в шею. Сяо Чжань слабо отреагировал, улыбнулся, но улыбка отдавала горечью. Он сдерживал слезы, прикосновения Ибо делали только больнее.  – Чжань-гэ, посмотри на меня.  – Не могу, Бо-ди, – Сяо Чжань шептал, качал головой, не смея посмотреть. – Если увижу тебя, я расплачусь.  – Как приедешь, выспись хорошенько. Не работай сразу, они и без тебя там справятся.  – Меня не было месяц, я только проверю почту.  – Не проверишь, сначала поспи.  – Заботливый, Бо-ди. Сделаю, как скажешь.  – Послушный Чжань-гэ.  – Сходи на иголки, а?  – Схожу-схожу. Только ради тебя.  – Садись уже, Сяо Чжань, ждем только тебя.  Он нехотя, как будто его двигала неизвестная сила, оторвался от Ибо и скованно двинулся к такси. Ибо в замедленной съемке наблюдал за тем, как Сяо Чжань уходит, садится в машину, захлопывает за собой дверь. Поднимает взгляд, полный слез. Затем этот взгляд, этот Сяо Чжань, знакомый до каждой черточки и морщинки уезжает, медленно, как будто в издевательство. Лю Хайкуань рядом всезнающе улыбается, скрестив руки на груди. Машина уехала, оставив двух братьев на горячей парящей от жара дороге. Сбежать. Одна мысль. В прохладную листву и отпустить себя. Лю Хайкуань открыл было рот, чтобы подтвердить все свои догадки о курортных романах, но Ибо ушел, быстрым шагом, почти убежал под кроны деревьев, раскидистых кипарисов, на одну из тех скамеек, что скрыты от любопытных глаз. Где они с Сяо Чжанем сидели, бывало, чтобы не в номере, но чтобы поцеловаться.  Ибо устало опустился, грудную клетку стягивало в спазме от сдерживаемых рыданий. Он посмотрел вверх. Кипарисы свесили грустные ветви, сквозь них, как тогда, мерцал маленький кружок солнца, такой ослепляющий, вызывающий удушающую головную боль. Ибо смотрел на знакомую картинку, опусти глаза и увидишь Сяо Чжаня, который, улыбаясь, протягивает лекарство.  Но его нет. Никого нет. Глаза защипало, сдерживаемые рыдания прорвались неконтролируемым потоком, заливая щеки горячими слезами. Его здесь нет, он не улыбнется под палящем солнцем, не прикоснется невзначай к руке Ибо, не переплетет невинно пальцы. Ибо закрыл глаза, не веря, что все это закончилось. Что человек, которому хотелось отдать свое сердце, вдруг уехал дальше жить свою жизнь. Оставил его одного, плакать вместе с кипарисами, с этими друзьями по несчастью, свидетелями их счастья. Настоящего, не курортного, не ограниченного во времени и пространстве. Потому что все, чего хотел Ван Ибо, это просыпаться от настойчивых поцелуев Сяо Чжаня, а не от бестолкового стука в дверь. Не место делает отношения особенными, а человек. Он утирал слезы, понимая, что не вынесет разлуки с человеком, в которого влюблен. Который влюблен взаимно и скорее всего заливает сейчас свою красивую рубашку, сидя в такси по пути домой. Ибо посмотрел вокруг.  Без Сяо Чжаня это место было пустым. Без Сяо Чжаня его душа была пустой, а сердце бесполезным. Он никогда не понимал эту разновидность кипарисов. Так долго печалиться, стоя на одном месте. Так сильно убиваться, свешивая свои ветви. Ибо встал. Он вытер щеки и быстрым шагом направился обратно к санаторию.  Хайкуань не успел далеко уйти, он испуганно обернулся.  – Ибо?.. – Я уезжаю.  – Куда? – В аэропорт, конечно. У меня еще целый месяц впереди, могу отдыхать, где захочу.  Хайкуань застыл на месте, переваривая услышанное. Ибо пулей пронесся мимо него. Этот момент был критической точкой в их отношениях. Сложной, в первую очередь, для самого Хайкуаня. Он подошел к стойке регистрации и решительно обратился к молоденькой китаянке.  – Вызовите такси на самое ближайшее время.  – Куда направитесь? – В аэропорт.  Ибо с собранными наспех вещами выбежал в холл. Он не думал о том, как добраться, поймать такси по пути в город. Сесть на автобус, улететь другим рейсом, главное в Пекин. Но внизу стояло такси и взволнованный брат.  – Прости, Ибо. Надеюсь, ты успеешь. Не плачь много и не спи. Старайся… – Заткнись, Хайкуань. Я люблю тебя. Спасибо.  Ибо наскоро крепко обнял брата и сел в такси. Старший недолго простоял под солнцем, посмотрел по сторонам. Ему многое нужно было переосмыслить. На это у него был целый месяц, оздоравливающие процедуры и санаторий, полный красивых, заинтересованных парней.  Сяо Чжань приехал заранее. Слезы до сих пор не просохли с его ресниц. Он уже не плакал таким потоком, как это было в такси, но до сих пор всхлипывал и смотрел на расплывчатое название города в его посадочном талоне. Пекин. Такой холодный и другой, чужой и неважный, когда он там один. Сяо Чжань не был смелым, он трусил серьезных отношений, шагов и принятий решений. Ван Чжочэн стоял рядом и не трогал его. Понимал, что это бесполезно. В аэропорту должно было отпустить. Предстоящие эмоции, поездка, отрыв от теплого романтичного места. Но не отпускало. Сердце тянуло ниткой, сотней красных нитей, слезы то и дело увлажняли щеки. Сяо Чжань всхлипывал, жалея, что он так мало рисковал в своей жизни и делал правильных вещей. В основном только сбегал. Билеты были на руках. Они выглядели так странно, когда не хочется никуда лететь. Работа? Он что-нибудь придумает, он просто вернется, чтобы посмотреть на Ибо один раз. Самый глупый поступок в его жизни, зато не сбежит.  Сяо Чжань посмотрел на Чжочэна, тот только неловко поймал взгляд “а?”, вскинул брови, но Сяо Чжань улыбнулся и уверенно пошел назад. Большая очередь перед отправлением, он вышел из нее и пошел туда, где он сможет увидеть Ибо.  – С ума сошел?  Его кто-то остановил. Запыхавшийся с покрасневшими щеками и каплями пота на лице, Ибо держал его за руку. Глаза опухшие, на лице дурная улыбка.  – Что ты здесь делаешь? – спросил Сяо Чжань, не веря тому, кого видит.  – Хочу поехать в Пекин. У меня ведь каникулы.  – В Пекин? Я там живу… Довольное родное до каждой родинки лицо приблизилось.  – Я знаю, Чжань-гэ. Покажешь мне город? Сяо Чжань не верил. Очередь двигалась. Ибо стоял с билетом в руке. С билетом в тот же город. На тот же рейс. Ком, еще в санатории застрявший в горле, мешающий дышать, вдруг мягко рассосался. Сяо Чжань облегченно выдохнул и прошептал.  – Ибо.  Парень ладонью прикоснулся к его локтю. – Сяо Чжань?  – Мы уедем отсюда вместе? – Если ты этого захочешь.  – Я хотел ехать в санаторий. К тебе.  – Кажется, наши мысли сходятся. Но ехать никуда не надо. – А твой брат? – Он вызвал мне такси, с ним все будет в порядке.  – А ты? – А я буду надоедать тебе в Пекине, мешать работать, кормить и звать на свидания.  – А потом?.. – А потом начнется самое интересное. Мы что-нибудь придумаем?.. – Переезжай ко мне.  – Так сразу? – Хочу видеть тебя всегда. Просыпаться вместе и засыпать. С учебой что-нибудь решим, только не уезжай…  – Значит, это не просто курортный роман, Сяо Чжань? – Это любовь с первого взгляда, Ибо.  28.08.2022.