Адский дуэт

Коньки глухо поцарапали ледяную поверхность катка. Чёрные глаза блестнули нескрываемым азартом. Айзава прыгнул. Первый прыжок, быстрый поворот и сразу за ним ещё один. Рука взлетела вверх, схватила быстро поднятую ногу за носок, совсем близко к лезвию. Зал скорее всего взревел, но фигурист не услышал. Он закрутился быстро-быстро, присев и ухмыльнувшись. Поворот, за ним ещё один, ещё и… Рука съехала, лезвие порезало ладонь. По телу прошлась крупная дрожь, Шота не удержал равновесие и повалился на спину. Только сейчас стали слышны звуки. Крики били по ушам, всё звенело, переливалось. Кровь быстро хлестала по ладони. Он попытался встать, но не смог. По телу опять пробежали мурашки и боль расползлась от спины и до кончиков пальцев на ногах, до корней волос… Он потерял сознание. Сбившиеся от испуга дыхание постепенно выровнялось и пока врачи с носилками выбегали на лёд, а зрители ревели, кто довольно, кто не довольно, но всё шокированно, Айзава неподвижно лежал. Лежал без сознания. В больничной палате висел всего один телевизор на троих человек. Айзава и какой-то старик с книжкой разрешили юноше посередине включить свой канал, чтобы посмотреть, как выступают его друзья. Почти сразу Айзава об этом пожалел. Транслировали чемпионат по фигурному катанию! Среди юношей, единственное что. «Выступающий пятьдесят третьим Кацуки Бакуго, прошлогодний чемпион всеяпонского чемпионата махнул рукой! Кацуки, мы тебя любим! - пропела диктор и отошла от камеры. " На каток выехал мальчишка. Высокий, с растрепанными жёлтыми волосами и в обтягивающем костюме. На плечах висела мантия. Айзава прикинул, как сложно наверное ездить с таким атрибутом. Болельщики зашумели, мальчишка что-то выкрикнул, махнул руками и встал посреди катка. Руки во второй позиции, нога отставлена назад. Заиграла классическая музыка из Щелкунчика. Тра-та-та-та-та, тара-та, тра-та-та-та-та, тара-та, тун, та-та-та-та-а-а, тун, та-та-та-та-а-а. Первой ошибкой была резкая подача вперёд. Музыка мягкая, требующая нежности, но агрессивность парня всё портила. Через пару секунд к классической мелодии подключилась гитара и похоже барабаны? Айзава знатоком не был. Начали просматриваться резкие движения, живя с музыкой в гармонии. Фигурист завороженно глядел в экран. Глаза у мальчишки блестели, артистичности было не занимать. Эмоции Айзава чувствовал даже через экран. Последний аккорд, Кацуки взметнул руку наверх и сжал в кулаке. — О, господи! Он копирует всемогущего! — мальчишка рядом махнул руками и подпрыгивая на кровати, ойкнул. — Знаешь всемогущего? — Айзава заинтересованно глянул на мелкого. Надо сказать, что веснушчатте лицо было ему знакомо. И крашеные зелёные кудряшки тоже. Про себя, Айзава прозвал соседа по палате броколли. Нет, ну правда! Шота конечно не был супер-позитивным-человеком, но для лучшего запоминания давал людям клички. — Конечно! Признанный лучшим фигуристом этого десятилетия мужчина с профессиональной кличкой «всемогущий» И правда всемогущь! Начал карьеру и впервые попал на телевидение в шесть лет, под опекой предыдущего номера один в женской сборной Японии. Я фанат, Айзава-сенсей! Знаю о нём всё. Только сейчас, после такого явного «Айзава-сенсей», мужчина вспомнил, где видел это лицо. Приёмник Всемогущего, Изуку Мидория, покинувший професиональный спорт в прошлом году после серьёзных проблем со здоровьем, учащийся сейчас на первом году в колледже. Тосинори рассказывал ему, что «мой преемник покинул спорт, чтобы помогать людям. Он идёт на полицейского, дорогой мой друг! » — Ясно. Не признал, Изуку. Извини. Мальчишка кивнул. — Ка-чана вы наверное тоже не помните, — продолжил он. Неугомонная диктор всё разъясняла выступление Кацуки, комментируя каждое движение пока всё ждали объявления результатов. — Это мальчик который сейчас выступал. Я с ним всего пару раз при вас занимался… «Двадцать девять с половиной за артистичность! Совсем немного до высшего бала не хватило, ну как так можно, Ксцуки-чан? — вдруг взвизгнула девушка с экрана. Дедок на крайней койке даже что-то пробормотал во сне и отмахнулся рукой от чего-то в воздухе. — Техника двадцать и шесть. И правда, на эмоциях допускается максимальное количество промахов. Владения коньком и программа — максимальные баллы! Меньшего и не ожидалось. И конечный результат — девяносто два и один! Он выходит на первое место! " Мидория ахнул и звонко засмеялся. "Следующий и последний участник - Шото Тодороки! Девочки, ловите, я падаю! Второе место прошлогоднего чемпионата. - диктор хохотнула и опять скрылась с поля зрения камеры" На каток выехал мальчик. И фамилия и лицо... Тодороки Шото. Сын тодороки Энджи. Номер два фигурного катания среди мужчин. Идёт сразу за Всемогущим с минимальным отрывом. Двухцветные, аккуратно уложеные волосы, такие же двухцветные глаза, шрам на пол лица. Конечно девушки считали его симпотичным. "Кого он играет в этот раз? Видимо они с Бакуго-чаном сговориоись. Одеться в одном стиле - изящный ход! " «Герцогской» костюм, шпага. Видимо и этот решил выпендриться, дополнительным предметом. Ничего не сказав, с каменным лицом мальчишка проехал на середину и запрокинув голову наверх, выдвинул вперёд ногу. Заиграла какая-то классическая струнная мелодия. Он двинулся вперёд. Плавно, изящно. Подкинул вверх шпагу, прокрутился несколько раз на одной ноге и выпрямившись, идеально схватил оружие за рукоять. Неотразимый по технике Шото Тодороки двинул очередной круг. Выступление завораживала, но не было той кучи эмоций, как у Кацуки. Даже не так: эмоций вообще не было. Владение, техника, отточенность, Какая-то сила, но эмоций ноль. Музыка кончилась. Юноша воткнул шпагу в лёд, доказывая видимо её остроту и вскинул руки вверх. Люди на трибунах зашумели. "Техника - высший балл! Невероятно! Владение коньком и программа даже немного бтльше, чем у Бакуго! Но вот артистичность пострадала. Девятнадцать и один. Как жаль!" Мидория выключил телевизор. – В этот раз Шото обогнал Ка-чана. Как же он будет злиться... Айзава кивнул. Вечерело. Небо было уже практически ночным. Темным-темным, затянутым тучами. Лёгкий ветерок дул в приоткрытую форточку и в полнейшей тишине был слышен манящий шелест листьев. – Айзава-сенсей, – вдруг шёпотом спросил Мидория. – Чего тебе? – Ну... Вы не против, я включу интервью. Уже наверное опрашивают победителей... – Я не против. Даже интересно, что сейчас будет... Мидория хлопнул в ладоши и включил телевизор. Реклама какого-то шоколада только закончилась на словах: "спортик, для спортивных! ", когда та самая раздражающая девушка-диктои подошла к Шото. – Что вы можете сказать по поводу выступления? – Я не плохо справился. – Может у вас есть ещё какие-то коментарии? – Рад, что вы спросили. Изуку поднял брови. Шото? Рад? Репортерша покраснела и прикрыла рот рукой. – Я беру перерыв в одиночном фигурном катании. – Вы уходите из фигурного катания? ШОТО, МОЖЕТ ВЫ ХОТИТЕ, ЧТОБЫ Я ВАС ПОУГОВАРИВАЛА ЭТОГО НЕ ДЕЛАТЬ? Я и поцеловать могу, главное не уходите... Айзава поморщился. Не и незачем так орать.... – Нет, вы меня не так поняли. Я ухожу из одиночного фигурного катания. Хочу попробовать что-то новое. Парное мужское. Слышали о таком? – Да, Шо-чан, слышала. Мой отец ведёт коментарии в юношеских соревнованиях в этом году! Шото кивнул и развернувшись ушёл. Такая нелюдимость для такого таланта просто поражала. Диктор объявила, что идёт на поиски второго места: Кацуки Бакуго и включилась рекламма. Изуку выключил звук и вернулся а Айзаве. – А вот о вас, Айзава-сенсей, что вы хотите делать дальше? – поинтересовался он. – В плане, Мидория? – Ну от такой серьёзной травмы надо отходить больше восьми месяцев. Вы пролежали в реанимации неделю и уже почти можите ровно сидеть, но что вы будете делать, когда выйдет отсюда? – Хочу обучить парному фигурному одну очень интересную парочку. Айзава уткнулся в телефон и быстро сохранив картинку с большой надписью: Двое чемпионов уходят из единичного в парное фигурное, убрал мобильник под подушку. Этот год обещал быть незабываемым...