Кончается жизнь, но не любовь.

      От стыда так и подмывало свалить уже куда подальше. Да не просто спуститься в свою хату, а нахуй исчезнуть из этой ебаной жизни. Чифую устал. Устал от бесконечной погони за Баджи и сколько бы сил он ни вкладывал, как бы ни старался бежать быстрее, Мацуно всё равно никак не догонял Кейске. — Я никчемный… мне лучше уйти, — прошептал Чифую, но с места так и не сдвинулся. — Ты че плачешь там? — смутился Баджи, сквозь ладони, закрывающие красное лицо Чифую, Кейске пытался присмотреться.       Хотя стоило подождать совсем чуточку и несколько крупных капель встретились на ровном подбородке, задерживаясь на мгновение прежде чем рухнули вниз, оставляя после себя маленькое влажное пятнышко на полу. Почему-то в голове Командира Первого отряда представилось, что эти две капельки, наконец-то повстречавшие друг-друга — это он сам и Чифую… И всё к чему приведут их «отношения» только мгновение счастья, пустота вокруг и разбитость сердец. Их никто не примет ни семья, ни друзья… да и сам Кейске не считал правильным ни связь доминанта и сабмиссива, ни мерзких гомиков, которых сам Баджи и его товарищи щемили на районе. А теперь что? Нихуя се ответка Вселенной — Баджи Кейске — ярый гомофоб теперь сучка какого-то перегидрольного доходяги. Капитан первого отряда всем своим естеством сопротивлялся и надеялся, что всё это само пройдёт, ну или Чифую просто ошибся. Не пара он для Мацуно, какой-то скромной милой девице, что слова в ответ сказать не сможет — да, но не парню, который и ебнуть по шее может! — Ты давай не думай ничего такого. Я просто успокоить хочу. — Ничего не нуж… — опущенная голова Мацуно врезалась в плечо Баджи.       Кейске его обнял? Он ебнулся совсем? Чифую уже было приоткрыл рот, с желанием уточнить не перегрелся ли в душе Баджи-сан, но ебалушко прикрыл — не каждый день это клыкастый щедрится на нежности, а не пиздюли. Осторожно, чтобы не спугнуть, Мацуно обнял в ответ Кейске. Клыкастый вздрогнул, но объятий не разорвал, видимо решил добить милейшего доминанта до сердечного приступа, который уже был на подходе.       Чифую прижимался губами к ключице саба, а это становилось слишком неловким занятием, потому-то он все также медленно поднял голову, наконец-то уложившись ею на плечо Кейске. Воздух вдруг резко сам покинул легкие Мацуно, с едва слышным стоном неожиданности прямо на ухо Баджи, опаляя то горячим воздухом.       Грудь клыкастого трепетала, и если ранее он был абсолютно спокоен, то сейчас от спокойствия не осталось и блядского следа, даже напоминания. Сердце колотилось с невероятной сильной, толкая кровь пульсацией по венам и судя по всему часть ушла в голову, оглушив Кейске, ибо по-другому это не объяснить, почему этот черт нихрена не слышал просьбу Чифую ослабить объятия. А вот другая половина прильнула тоже к голове, но к той, что снизу, а может вообще к жопе, чующей подвох. Собственно, Мацуно знал настоящую причину Баджи не давать в задницу — он ею думал, а так сотрясение еще получит… Как жить-то дальше после этого? — Ты меня придушить захотел, придурок?! — от нехватки воздуха легкие начало неприятно жечь, а сам Чифую уже стерпеть дальше ну никак не мог, начав брыкаться. — Отпустишь или нет? — Ты че со мной сделал?! — рык Кейске вышел грозным, но в глазах бушевало что-то иное… Страсть? Похоть? Желание? Горящая всепоглощающая ненависть? Чифую не мог точно сказать, что это было, но он с замиранием сердца надеялся, что не последний вариант. — Зачем ты поцеловал плечо? — Че? — ТЫ. ПОЦЕЛОВАЛ. МОЁ.ЁБАНОЕ.ПЛЕЧО.ПРИДУРОК. — Я видимо случайно… — Сука, блять, — Баджи сжал в кулаке волосы на затылке Чифую, но Мацуно не дёрнулся — уже привык получать пиздюли за всё это время. Но смотреть на то, как дорогой тебе человек вновь и вновь с бешеной яростью превращает твое лицо в кровавое месиво не хотелось. Не сегодня. Не после того, как Чифую в кой-то веки стало хорошо. Мацуно прикрыл веки, расслабляясь в руках Кейске, ожидая реальной боли, в отличие от призрачной надежды на ответные чувства. — Ты чего медлишь, уебан клыкастый? Пизди, раз уж собрался… — хмыкнул Мацуно, но глаз не открывал. Чифую переполняло желание получить «заслуженные» пиздюли и уйти домой зализывать раны, подобно дворняге. И зачем поперся к тому неадеквату?! Мацуно немного вздрогнул, когда жар коснулся его губ — ясно, куда бить собрался, да впрочем и за что именно. «Поцеловал — по губешкам и получил, никакой фантазии, Баджи-сан.»       Но видимо Кейске решил топить до конца, раз вместо пиздюлей он неожиданно… примкнул к губам Мацуно.

ERROR.NOT FOUND ERROR.NOT FOUND ERROR.NOT FOUND ERROR.NOT FOUND ERROR.NOT FOUND ERROR.NOT FOUND ERROR.NOT FOUND *BLUE SCREEN OF DEATH* YOUR DEVICE RAN INTO A PROBLEM AND NEEDS TO RESTART

      От неожиданности действий Кейске, глаза Чифую расширились в шоке. Шершавые покусанные горячие губы Баджи замерли вместе с окаменевшим Мацуно. Блондинчик быстро пришел в себя, приоткрывая рот, начиная поцелуй по-новой, по-настоящему. Брови Кейске сошлись угрюмо на переносице, словно он всё еще сильно сомневался в своих решениях, а может они шли в противорез с его действиями. Неловкий, неумелый первый и такой желанный поцелуй прервался с тяжелым дыханием. — Кейске… — Чифую выдохнул в губы Баджи свое любимое имя, не решаясь взглянуть на своего саба по-новому. — Тебе лучше уйти, Чифую… — прошептал Баджи, резво покидая комнату, прячась вновь в недрах маленькой уборной. Чифую оставаться, дабы нарваться на отошедшего Кейске не собирался, быстро улизнув в окно через которое сюда и проникнул.       Прохлада ночи приятно окутывала тело и полыхающие щеки Мацуно, который задержался на пожарной лестнице уже у своей квартиры. — Что же ты творишь, Баджи-сан…       Печально-счастливые зелёные глаза с надеждой смотрели на ночное нёбо, усеянное звёздами. Может ему и правда нравилось смотреть в небо или же просто задранная голова не давала слезам проступить…