Выдра

— мы не слишком перегибаем палку? — юнги опирается бедром о стол, читая очередную историю, которую ему нужно будет провернуть. — это же уже какой-то чёрный пиар получается! — музыкант недовольно потирает шею тонкими пальцами. менеджер перед ним хмурится. — и что ты предлагаешь? да, твоя популярность сейчас на высоте, но когда ты один, а не в группе, то это, знаешь ли, очень легко потерять! ну а тут долго будут говорить о тебе, ну и что, что в плохом смысле? потом всё испра-авим, ты не переживай, просто будем чередовать плохой-хороший репер юнги. — юнги закатывает глаза. скоро в новостях появятся однотипные и проплаченные статьи, что компания, которая работает с репером, не справляется со своей знаменитостью и тот прямо вечером, в разгар работы и съёмок клипа, уехал на вечеринку в собственном особняке, поссорившись со съёмочной группой. юнги это не нравится, по собственной воле он никогда бы так не поступил, но выступать сольно, без поддержки компании, он пока был, как минимум материально, не готов, а значит и активно спорить права не имеет. — почему я не могу прославляться как хороший композитор, или там многомиллионным пожертвованием для какого-нибудь детского дома? этот пиарный ход хорош ещё и тем, что несёт благо в мир! — юнги уже знает ответ и потому поджимает губы, ведь каждый раз надеется на другой ответ. — потому что никто не помнит добрые дела, юнги-и, до этого в современном мире никому нет дела. всегда интересуются больше скандальными звёздами, которые где-то, извини меня, проёбываются. вот что ты про примерного музыканта скажешь, как ему кости перемоешь? а про тебя-я! говорить и говорить можно будет. ты итак, конечно, представлен как агрессивный и злой человек, но вот сейчас кое-чего не хватает! — мужчина кладёт свою руку на руку юнги, и музыкант резко одёргивает её к себе. менеджер смеётся. — не отказался бы работать с другими пятью парнями, так бы заморачиваться насчёт пиара не пришлось, но ты решил делать всё по своему, теперь и расхлёбывай. у тебя, между прочим, свободы побольше будет, чем у кого бы то ни было из шоу-бизнеса, неблагодарный. на вот, читай и иди, новости по газетам и журналам мы уже разослали, часа через два будут опубликованы. ну, если уж так всё претит, то… ты же всё равно хотел выходной? вот тебе три дня, как минимум, из особняка не выезжать. — менеджер встаёт из-за стола и хлопает музыканта по плечу. тому написанный сценарий не нравится и он почти согласен присоединиться шестым участником к уже сформировавшейся группе, даже согласен терпеть их лидера — намджуна, только бы заниматься тем, что по душе. ведь популярность их группы, наоборот, в открытости и честности, да и менеджер у них адекватный, ценит их и все они там друг другу друзья. кто вообще в здравом уме станет рисковать репутацией звезды?! а поди ж ты, поспорь… хватило того раза, три года назад, когда юнги был только восходящей звездой. молодой мужчина сглатывает ком в горле от неприятных воспоминаний и закрывает глаза. — юнги-и, всё, иди-иди! — менеджер раздражённо смотрит на музыканта и тот кивает, шипя себе под нос, что у рабов в Риме прав было больше, чем у него. свободы больше, чем у кого-либо! забавные такие… — юнги идёт к машине, неприятно длинной, кажется это спорткар, юноша не разбирался, и чёрной, хотя тогда он, кажется, выбирал ярко синюю, но его, конечно же, никто не послушал. сказали мол, что для репера небрутально, вроде того.