Дети Железного царства. Наследники

Мстислав невольно поёжился, когда рука Незваного легла на его плечо. Перед глазами промелькнули лица родных - застывшее - отца, бледное, с дрожащими губами - матери, залитое слезами - Огнеяры. Потом окружающий мир словно скрылся за слюдяным окном - всё расплылось, посерело. Ноги оторвались от земли, мальчик почувствовал, что летит куда-то вниз вдоль слюдяных стен, мутных, мешающих разглядеть хоть что-нибудь. Крепче стиснул зубы, сдерживая крик. Но вот ноги снова нашли опору, стены пропали. Мстислав перевёл дыхание, осторожно огляделся. Не увидел ни неба, ни солнца, только высоко над головой виднелось нечто, напоминающее тонкий лёд. Пахло речной сыростью, мокрым песком и водорослями. - Мы как будто на дне реки, - пробормотал мальчик, - только воды нет. - Ты чуток, царевич, - усмехнулся слуга Царя Подземельного, - можно сказать, что мы под дном реки. Одной из тех, что течёт в Железных горах. Прямо над нами - ворота в наше царство. - Так близко от дома? А я и не знал. - Впереди целых пять лет, чтобы овладеть новыми знаниями. Если захочешь дальше учиться, так и больше. - Много ли учеников у Царя Подземельного? - Есть ученица, - усмешка Незваного превратилась в оскал, - но она тебе не соперница. - Девчонка? Что же тогда ты не предложил Огнеяре с нами пойти, раз Царь Подземельный и девчонок в обучение берёт? - Та девчонка - особый случай. Она - плата Владыке за давнюю услугу. - Плата? - растерялся Мстислав, - разве может человек быть платой? Незваный засмеялся. - Многого ещё ты в этой жизни не знаешь, царевич! Впрочем, если такое знание тебя пугает, не поздно вернуться домой. - Ещё чего! Вовсе я не испугался, удивился просто! Идём уже, хватит на месте стоять! - Речь человека, которому суждено стать великим, - Незваный поклонился мальчику в пояс, - повинуюсь приказу. Пошёл по дороге к виднеющемуся вдали лесу. Мстислав снова взглянул на тонкий лёд над головой. Сквозь него пробивался слабый, рассеянный свет. Он не раздражал глаза и не обжигал как солнечный. Значит неправда, что в Царстве Подземельном вечная тьма. Пожалуй, здесь ему будет лучше. - Что же ты, царевич, - окликнул мальчика Незваный, - меня торопил, а сам на месте стоишь? - Задумался, - буркнул Мстислав, - уж и постоять нельзя. Он зашагал по тропе, стараясь держаться вровень с провожатым. Ворота в Царство Подземельное остались позади, Мстислав заметил, что и без того неяркий свет сделался тусклее, невольно поёжился, но поймав насмешливый взгляд Незваного, приосанился, ускорил шаг. Воздух стал суше, запах реки сменился лесным, хвойным. - Долго ещё нам идти? - нарочито небрежно поинтересовался мальчик. - Недолго, царевич. В этом царстве все пути короткие. Для своих. Доберёмся до опушки леса, а там возьмём лошадку. Только держись возле меня, чтобы они тебя за чужого не приняли. - Кто - лошади? Мне бояться лошадей?! Ой, насмешил! - Говорю же - мало ты знаешь о жизни. Отец слишком берег тебя. Мстислав только хмыкнул, презрительно скривив губы. Лошади бояться, ещё чего не хватало! Идти стало легче - глаза привыкли к рассеянному свету, воздух перестал казаться плотным и тяжёлым. До леса оставалось шагов двадцать, когда Незваный остановился, предостерегающе поднял руку, а второй для верности крепко ухватил мальчика за рукав. - Стой, царевич. Со здешними кобылами шутить не стоит. Лучше послушайся меня. Мстислав нахмурился, но остановился, уж очень обеспокоенным выглядел слуга Царя Подземельного. Да и отец помнится говорил, что кони вовсе не так безобидны, как порой кажется. Послышалось многоголосое ржание, больше напоминающее визг, земля задрожала под ударами копыт. Из леса выскочило с десяток лошадей, вмиг окруживших пришельцев. Мальчик с трудом поборол желание спрятаться за спину проводника. Подземные кони были намного меньше тех, что паслись в табунах Железного царства, все одинаковой, серой как зола масти, вместо пышных грив - топорщащийся как свиная щетина волос, таким же волосом были покрыты короткие толстые ноги. Но страшней всего были взгляды, которые они бросали на людей: уши прижаты к голове, зубы оскалены, в глазах ни капли дружелюбия, ни искорки любопытства, только огромная злоба, то и дело порывающаяся наружу пронзительным ржанием. Незваный усмехнулся, заметив испуг Мстислава. - Хороши лошадки, а? С такими никакой охраны не надо - не загрызут чужака, так растопчут. - Как же на них ездить? Ведь не подпустит, сразу копытом даст. - Тем, кто считает тебя врагом, нужно всего лишь показать, что ты сильнее, - мужчина вынул из-под плаща широкий ремень, стукнул пряжкой по голенищу сапога. Ремень вытянулся, превращаясь в кнут, Незваный щёлкнул им, лошади с визгом бросились в разные стороны. Человек ещё раз взмахнул кнутом как арканом, целя в голову кобылы, не успевшей отбежать далеко. Конец ремня петлей обвился вокруг её верхней губы. Лошадь вскрикнула от боли, замерла, с трудом дыша через сдавленные ноздри. - Прекрати! - не выдержал Мстислав, - отпусти, ей же больно! - Отпущу, пусть только табун из вида скроется, а то сбежит. Лошади удрали в лес, Незваный провёл пальцами по кнутовищу, распуская губовёртку. Подошёл к кобыле, потряхивая кнутом. Погладил кнутовище, произнёс: - Уздечка. Ремень разделился на четыре ремешка потоньше, которые тут же обвили конскую голову, а пряжка обернулась удилами, втиснувшимися в рот. Незваный легко вскочил на широкую спину, протянул руку Мстиславу, поднял, усадил перед собой. - Теперь держись крепче, царевич, да нагнись к самой шее, чтоб веткой не ударило, - петлёй повода стукнул лошадь по плечу, та взвизгнула, сорвалась с места, в несколько скачков достигла леса. Мальчик с трудом обхватил толстую мускулистую шею, прижался щекой к уже успевшей покрыться пеной шерсти. Лошадь скакала через лес, спотыкаясь о торчащие из земли корни, деревья росли так тесно, что ветви хлестали всадников не хуже плети. Но вот появился просвет между стволами, ветки перестали цепляться за одежду. Кобыла выскочила из чащи, встала как вкопанная. Незваный спрыгнул на землю, помог слезть Мстиславу. Топнул ногой, уздечка, соскользнув с конской головы, затянулась ремнём вокруг пояса. Лошадь тотчас развернулась обратно, мгновенно скрылась в чаще. Царевич невольно вспомнил коней из табунов отца. Они всегда провожали взглядом уходящего человека, словно сожалея о разлуке. - Здесь что - со всеми лошадьми нужно будет вот так? - он старался сказать это небрежно, но голос всё же дрогнул. - Нет, царевич, в конюшнях Царя Подземельного кони тихие, ручные. Дикие нужны лишь для охраны. - Охраны... Разве Царю Подземельному может кто-то угрожать? - Всерьёз - нет, - усмехнулся Незваный, - но попадаются охотники за сокровищами. Или те, кто хочет вернуть себе отданную за услуги Владыки плату. Поспешим, царевич, дворец уже близко, негоже заставлять Повелителя ждать из-за пустой болтовни. Взял мальчика за руку, повёл по усыпанной мелкими камушками дороге. Впрочем нет, не дороге. Перед путниками, насколько хватало глаз, расстилалась каменистая пустошь. Там, где кончалась лесная опушка, травяной ковёр словно бы обрывался, и меж серых камней не пробивалось ни травинки, лишь кое-где виднелись осколки красного гранита, Мстислав видел такой в Железных горах и мастерских деревенских каменотёсов. Идти было трудно - ноги скользили как по рассыпанному гороху. "Наверное и это для того, чтобы люди сюда не совались, - подумал царевич, - не будь рядом Незваного, я бы уже набил синяков". Заботясь о том, чтобы смотреть под ноги, он не заметил, как дошли до дворца. Просто понял, что идёт уже не по камушкам, а по ровной плитке. И не серой, а белой, мраморной. Поднял глаза, увидел лестницу, ведущую к резным дубовым дверям. Стены дворца были сложены из неведомого камня, отливающего то серебром, то золотом, черепица на крыше - алая как кровь. Мальчик опасливо поискал взглядом стражу - уж такое богатство наверняка охраняют самые страшные чудовища. Но у дверей никто не стоял, и в воздухе не ощущалось запаха сгоревшего дерева, который обычно сопровождает сторожевые чары. - Ты можешь чуять колдовство, царевич? – спросил Незваный. - Могу. А как ты догадался? - Это не трудно - ты втягиваешь воздух носом как пёс, ищущий след. Только напрасно ищешь - вход во дворец открыт, Владыка готов впустить любого. - Тогда нечего время терять, - Мстислав толкнул дверь, она легко распахнулась. Пол и стены дворца были выложены тем же мрамором, что и лестница, но на белой поверхности красовался диковинный узор. Он все время менялся - то казался сплетением корней, то плетёной корзиной, то закручивался звеньями тонкой цепочки. Залюбовавшись игрой рисунка, Мстислав понял, что вошёл в тронный зал, лишь услышав негромкий приятный голос, произнёсший: - Приветствую тебя, царевич Мстислав, наследник Железного царства. Рад, что не ошибся, выбирая нового ученика, ты всё же пришёл. Мальчик поднял голову, увидел прямо перед собой высеченный из чёрного камня трон. На троне сидел человек, облачённый в мантию, сшитую из серебристо-серого меха невиданных зверей. Лицо его было красиво, но грудь Мстислава словно кольнула ледяная игла, когда он встретился с взглядом стального цвета глаз Владыки Царства Подземельного. - Да, я пришёл стать твоим учеником, - Мстислав старался, чтобы в голосе прозвучал вызов, пусть Царь не думает, что перед ним трус, - я хочу быть сильным чародеем, самым сильным. - Похвально, только не пойму: твой дед был могучим волшебником, твой отец тоже способен на сильное чародейство, но боится пользоваться собственным могуществом. Отчего же ты не захотел учиться у него? - Не знаю, правда ли так силён отец, но учить нас он не хочет. Разве что самому простому. Он боится... Но я не буду! - у мальчика заблестели глаза, - обещаю учиться прилежно. - Хорошо, - меж тонких губ Владыки блеснула белоснежная полоска зубов, - завтра начнём учёбу. Не буду ограничивать тебя запретами, дай только слово, что в ближайшие пять лет своей волей не покинешь моего царства. - Мне что же - и родных нельзя будет повидать? – царевичу совсем не понравился запрет. - Ты сможешь видеть их с помощью волшебства, если будешь прилежен. Поэтому и прошу не прерывать обучения. Говорить только с роднёй не сможешь, но подумай, зачем тебе это? Услышишь ли что-то кроме просьб вернуться? Так к чему самого себя расхолаживать? Рано или поздно разлука с близкими неизбежна, зачем лишняя привязанность? Приучайся сам отвечать за себя. И быть один. - Всё это верно, только... Я привык, что Огнеяра всегда рядом, а теперь... Мстислав никогда не признался бы в том, что скучает по сестре слуге, но с Владыкой точно следовало договориться обо всех условиях. Царь Подземельный лишь равнодушно пожал плечами. - Когда займёшься делом, перестанешь скучать. Если ты дорог Огнеяре - она не забудет о тебе за пять лет. Если же не дорог - зачем попусту скучать? Любить безответно бесполезное дело, царевич. Мальчик тихо вздохнул. Слова Владыки казались правильными, и все же что-то мешало согласиться безоговорочно. Но не отступать же! - Я обещаю не покидать твоего царства, пока обучаюсь колдовской науке. - Хорошо, - Царь Подземельный поднял руку, в стене за троном открылась дверь, в зал вошла девочка на вид одних с Мстиславом лет. Тот хмыкнул, оглядел её. Не иначе как это и есть ученица Владыки. Вроде обычная девчонка - платье из небелёного льна, расшитое алыми цветами, ожерелье - нанизанные на нитку ягоды рябины, огненно-красные волосы, вольно распущенные по плечам. Взгляд серо-голубых глаз на миг задержался на госте, потом девочка повернулась к Царю Подземельному, отвесила вежливый, но сдержанный поклон. - Ты звал меня, отец? - Радуйся, Рябинка, больше не будешь одна скучать над книгами. Вот царевич Мстислав, наследник трона Железного царства, он пришёл стать моим учеником. Девочка засмеялась, захлопала в ладоши. - Спасибо, отец! Тебе здесь понравится, Мстислав, вот увидишь. Я все-всё тебе покажу. - Прежде всего, покажи царевичу, где он будет жить, - подсказал дочери Владыка, - да вели слугам согреть воды, чтобы помыться с дороги, одежду чистую пусть ему принесут. - Не тревожься, отец, все как надо сделаю, - Рябинка взяла мальчика за руку, - полотенце дам то, что сама вышила. Идём, Мстислав. Они вышли из тронного зала. Девочка повела Мстислава вниз по лестнице, не узорчатой, самой обычной. И комната, оказавшаяся за дубовой дверью, была обставлена просто - стол у окна, узкая кровать без полога, сундук у стены, стул. - Покрывало какое-то серое, - огорчённо вздохнула Рябинка, - завтра же возьмусь ткать другое, красивое. - Ладно, так обойдусь, - махнул рукой царевич, - толку с той красоты. - Нет, в жилище должно быть красиво. В кои-то веки появился человек, которому я могу рукоделием похвастаться, а ты такие глупости говоришь! - А родителям разве нельзя похвалиться? Девочка покачала головой. - Отцу важней, чтобы я колдовать умела. Но у меня не получается. Волшебного дара во мне совсем нет, разве что лечебные травы среди обычных могу почувствовать, зелья хорошо варю. Но Владыка никогда меня за бездарность не упрекал, правда и хвалит нечасто. Наверное потому, что приёмная дочь. - Приёмная? У тебя что - совсем нет родителей? - Почему же, есть, - пожала плечами девочка, - только они сами меня отдали Царю Подземельному, когда я совсем маленькой была, я их не помню. И не хочу помнить, раз я им не нужна оказалась. - Разве бывает так, чтобы дети были не нужны родителям? - удивился Мстислав, - я таких не встречал. Мои всегда говорили, что любят меня. - Говорить что угодно можно, - усмехнулась Рябинка, - мне вот говорили, что живущие на земле боятся Владыки, так это? - Так. Матушка предостерегала, что с Царем Подземельным нельзя связываться, что опасно его Царство для людей. Только я смотрю не так уж тут и опасно. - Но ведь отпустила тебя сюда. Не зная, что здесь можно жить не хуже, чем там. Значит лгала, что любит и тревожится. Мстислав вспомнил прощание с родными. У матери на глазах были слезы. И у Огнеяры. Нет, им точно не все равно, что с ним будет. И все же не запретили уходить. Отец... Его вообще понять трудно. Наверное, прав Владыка Подземельный - не нужно вспоминать о тех, кого все равно в ближайшие пять лет не увидишь. Не нужно.