Дети Железного царства. Наследники

Ночь тиха и безветренна, на безоблачном небе сияет полная луна. Эдред стоит с Мстиславом у пустой коновязи во дворе, что-то говорит ему. Я смотрю на них из окна башни - оборотень в ночь первого превращения плохо владеет чувствами зверя, и легко может принять человека за врага, даже если это оборотник. За три дня жизнь вошла в новую колею. Огнеяра по-прежнему с радостью учится драться, но без прежней одержимости, пару раз даже удрала с урока, отговорившись нездоровьем. Правда поехать в лес верхом на любимом коне нездоровье не помешало. Вчера Уголёк принёс весточку от Зоряны – Драгомир встал с постели, как только Рябинка переступила порог родного дома, девочка окружена заботой родных, и не помышляет о возвращении к «приёмному отцу». Сын бросает взгляд на небо, переступает с ноги на ногу. Мальчик исчезает, на его месте стоит молодой волк, белый, словно снег на горных вершинах. Эдред тоже перекидывается, оба садятся на землю, и до меня доносится вой. Песнь радости, освобождения от оков человеческой скрытности, обретения нового, иного тела, способности взглянуть на мир глазами другого существа. Теперь самое главное - отделить человечью сущность от звериной. Оборотнику легче - ведь сменой облика управляет он сам, сначала используя колдовской обряд, потом короткое заклинание, и, наконец, усилие воли. Оборотня же облачает в волчью шкуру сама природа, поэтому договориться с волком может лишь тот, кто понял - сила человека в умении подчинять рассудку разбушевавшиеся страсти. Возможно, именно за это полученное сыном знание я когда-нибудь поблагодарю Царя Подземельного. Волчья песнь заканчивается, Мстислав встаёт, игриво тычется носом в бок Эдреда. Тот взмахивает хвостом, лёгкой трусцой бежит к распахнутым воротам. Вскоре оба волка скрываются в лесу. Жаль я пока не могу к ним присоединиться. Впрочем, в башню, бывшую когда-то спальней моей матери, меня привело ещё одно дело. Капелька беловатой воды в склянке из прозрачного стекла, свадебный подарок Дрёмы, в лунном свете кажется серебряной. Я лёг на кровать, вынул пробку из горлышка, выпил содержимое. Веки сразу отяжелели, сонная истома заволокла сознание, я ощутил, как оно словно отделяется от тела и летит прочь. Комната сменилась тронным залом, таким, каким он был в день поединка с Кощеем. Я стою перед его троном безоружный, и впервые не чувствую страха и ненависти. Я знаю, что он сейчас всего лишь тень, воспоминание. Он смотрит мне в глаза, во взгляде больше нет презрительной насмешки. Он не сидит на троне, а стоит, признавая наше равенство. - Мой сын сумел одержать верх над самим Царём Подземельным. Всё же ты не так уж плох, хоть и пошёл в мать. Похоже, теперь я смогу гордиться тобой, Ярослав. Сон прерывается так же резко, как начался. Я сажусь на постели, протираю глаза. Сновидение было почти неотличимо от яви. Помню, как в день смерти матери меня мучило ощущение, что душа раскололась на кусочки, а потом собралась не полностью. Последний осколок вернулся на место. Ведь любому ребёнку хочется, чтобы родители им гордились.