Я — Рэй Аканэ?

За несколько недель до поподанчества.

Санкт-петербург, 8 утра.

Утром, в рабочий день, добрая половина России выглядит, как не совсем добрая. И я, как типичная студентка, тоже не особо добра. Не особо добра и к людям, что обязательно постараются разозлить меня до предела. — Мхм, то есть по-вашему, если человек молод, то он никак не может быть больным или усталым. И он обязан уступить место. Так? В ответ мне лишь цокнули, закатив глаза. — Сидим отговорки придумываем, — послышалось где-то сзади, — что за поколение пошло? Тебе не стыдно врать? — Хорошо, тогда в следующий раз я обязательно возьму с собой справку о том, что у меня больная нога и долго стоять мне противопоказано. Оставшийся путь я провела слушая музыку в наушниках и игнорируя недовольные лица пассажиров.

****

— Эй, ты чего? — Ничего… Незнакомая и одновременно знакомая девушка резко закрыла лицо руками, пытаясь скрыть, судя по всхлипываниям, свои слëзы. — Знаешь, я немного подслушала то, что было в библиотеке сегодня и… — Понятно, — как-то раздражëнно процедила незнакомка, — ты тоже скажешь, что невзаимная любовь — всего лишь маленький этап в моей жизни. Что есть проблемы и похуже. Спасибо! Но я плевать хотела на какие-то там проблемы похуже. Мне херово здесь и сейчас, а не по сравнению с проблемами в будущем! — "Офигеть… Это блять, просто восхительно! Меня тоже бесит классическое утешение «есть проблемы и похуже, так что заткнись и не ной». Теперь я хочу вернуться в прошлое и послать нахуй всех тех, кто обесценивал мои подростковые проблемы." — Меня тоже бесят такие «утешения», — сказала я, видимо решившая, что кому-то будет интересно послушать о том, что меня бесит. Повисло неловкое молчание. Я уже хотела начать диалог, как меня опередили: — Честно сказать, я завидую всем. Вашим умениям забить на чужое мнение. Я не умею игнорировать оскорбления в свой адресс. Я просто не выдерживаю и плачу. Меня легко задеть. И это так раздражает… чувствую себя слабачкой, только и умеющей рыдать. Из-за чего мне становится лишь стыдно плакать. Это так унизительно — понимать, что причина по которой ты плачешь — фигня, но всë равно не можешь сдержать слëзы и продолжаешь плакать… Я не могу ничего поделать с собой, а психологи утверждают, что со мной всë в порядке. — С тобой действительно всë в порядке, - немножко помолчав, я продолжила, - давай представим, что все наши эмоции это коробка с карандашами. С карандашами эмоций. Каждому человеку даëтся одинаковый набор карандашей. Разница лишь в яркости того или иного цвета. То есть эмоции. У кого-то ярко выражен жëлтый цвет, а красный тускнее. У кого-то вообще все цвета насыщены. Люди не тупые, что бы не понимать разницу в яркости между наборами карандашей. И дальше нас ждут 3 варианта событий: человек начнëт подстраивать яркость карандашей из набора другого человека под свою, а тех, кто не подстраивается под его яркость, он будет люто ненавидеть и презирать, - загнула я палец. — Или же он просто примет яркость своих карандашей как факт, продолжит рисовать данной яркостью, не обращая внимания на недовольных, - загнула второй палец. — А есть люди вроде тебя и меня прошлой — они хотят уменьшить или увеличить яркость одного из карандашей, что бы угодить людям из первого варианта, - загнула я третий палец. — Да ты прямо этот... Ммм... Вот же ж... забыла слово. В общем, умеешь нужные примеры приводить. — Хех, просто книгу прочла, в которой примерно так рассматривали эмоции. И это мне помогло. — У тебя какие-то проблемы с эмоциями? — Были. Не то, что бы я прямо обижалась на тех, кто называл меня полной тварью и ещë 99 синонимами этого слова. Просто... В детстве я была очень открытым и общительным ребëнком. Однажды, я назвала пандой одноклассницу с глазами, что бывают только у панд — милыми. Спустя месяц на меня пожаловались родители этой девочки, потому что из за моей фразы, которую она восприняла как намëк на еë лишний вес, девочка начала голодовку и пострадала психически. После я замкнулась в себе и не хотела вообще с кем-либо общаться. Потом были кучу моментов с подставой. Самый запомнившийся — случай в магазине. Пока мама глазела на отдел ящиков с овощами, я разглядывала ящики с фруктами и тут продавщица резко вскрикивает:"Женщина, ваш ребëнок пытался просунуть в карман мандарин, что за воспитание!?" Наглая ложь, в которую моя мама, конечно же, поверила. Мммм.... А вот зачем мне тогда вообще нужен рот? Что бы я минут пять доказывала, что не крала мандарин, а в итоге меня всë равно не удостоятся послушать? Ну это всë в прошлом... Дальше начался подростковый период, в котором я хотела просто свалить нахрен из дома. Всë больше я спорила почти со всеми. А главное — хотела, но не могла понять: это я такой стервозной стала или просто поумнела и начала давать отпор? Опираться на чужое мнение, как и на своë — единственные и неверные варианты узнать, кто же я такая. И у меня появились сомнения в себе, в своих словах и действиях. Правильно ли я делаю? А что представляет из себя это «правильно»? На каком основании, принципе и мнении строится это «правильно»? В общем я просто хотела получить подтверждение того, что всë, что я говорю и делаю является правильным с точки зрения всего. Быть идеальной. Но что такое идеал я не знала. И видимо никогда не узнаю. Ведь по сути идеала нет. Из тысяча людей всегда найдëтся хотя бы 1 человек, которому не понравится твоя внешность, цвет кожи, нация, разрез глаз, предпочтения в музыке, в литературе и так далее. Вообще не стоит принимать на свой счëт ничего, кроме денег. Так что... Каким бы ты не была человеком, всегда найдутся недовольные твоим «неправильным», по их мнению, мировозрением. И что? Из за этого быть девушкой и парнем, что бы понравится и девушке и парню? Быть чëрной и белой? Быть всем, чем и кем угодно? Это невозможно! Так что я решила для себя, что лучше быть нелюбимым оригиналом, чем любимой фальшивкой. А вообще лучше, найти компанию, где любят и ценят тебя настоящую. Эххх.... Вроде всë выговорила.... Ох как полегчало... Как же хорошо, когда можно пожаловаться кому-то и не получить осуждение в ответ. — Ты точно не хочешь стать философом? — Пхахахах, пока нет. — А как тебя зовут? — Рина. — Ирина? - С удивлением переспросила она. — Нет. Ириной, конечно, хотели назвать, но получилось Рина. Тот, кто печатал моë имя явно рукожоп. Да ещë и слепой. — Пхахахахах! — А тебя как звать? — Не поверишь... — Ирина? — Да. — Ну привет Ирина, я — Рина. — АХАХХАХАХАХАА!