По-прежнему...

Дверь мягко хлопает, отделяя меня от назойливого послеконцертного гула .Я знаю, что они ещё долго будут шуметь под моей дверью, дожидаясь возможности прикоснуться, получить драгоценное фото и автограф. Они не уйдут, пока не получат меня и мне придётся вытерпеть и это.как много в моей жизни того, что приходится терпеть.стиснув зубы, прикрыв глаза, уйдя как можно глубже в себя, лишь бы не видеть, не слышать, не осязать. На мягких ногах подхожу к дивану в углу гримерки, он старый и грязный, но оказывается невероятно удобным, когда я практически падаю в него, обессиленный и ошеломленный. Какой то мрачно знакомый спектр чувств поднимается вдруг из самой глубины, как будто я не совсем я, а тот, другой, из прошлого. Тот, который не знает… Я так и не понял.в какой момент вдруг что-то пошло не так. Начинался обычный концерт в городе, который был мне родным. Все было понятно и спокойно. Все продолжалось, как и должно…но что-то стало мешать, отвлекать.яркие софиты, моё неидеальное зрение, всегда выручают меня, позволяя не видеть ИХ, не различать отдельные эмоции, которых всегда слишком много, они всегда убивают меня…а тут вдруг даже софиты не спасают…тревожный гул, едва различимый, но не прекращающийся.какой-то луч, невидимый, но не менее яркий, разрывает эту защиту и мягко, но настойчиво проникает прямо в мою душу.кто это? беспомощно оглядываясь, ищу ответа за спиной.но тот, кто должен бы ответить, упрямо отворачивает голову, захваченный своим личным действом. Понимаю, что меня хотят обмануть.Как же я не люблю эти интриги, оставьте меня в покое, не втягивайте больше, я и так уже натворил… Как же хочется пить, горло болит. Но встать с дивана, идти к столику за водой пока невозможно, я продолжаю полулежать, пытаясь собрать себя заново… Яркая вспышка софита, и вдруг что-то словно щелкает в голове, я даже немного замялся, пропустил слово, зал зашумел, но вскоре успокоился. А я продолжаю работать на автопилоте, и даже эмоции как по команде отражаются на моём лице. Но на самом деле внутри огонь, паника, надо куда-то бежать, прятаться. Скрыться… Ведь это ОН, он! Что он тут делает? Зачем? Может, хватит этих игр. Ведь все успокоились вроде, ОНИ начали забывать потихоньку. И мне проще делать вид, что ничего не было, игнорировать тупые вопросы. А сейчас зачем? Неужели понадобилось опять разворошить? Нужен инфоповод? Я не вынесу это снова. Больше не надо. Надо довести концерт до конца, и сделать вид, что ничего не было. Но ОНИ уже заметили, опять загудели, засвистели, половина зала развернулась в ЕГО сторону. И я развернулся… ОН смеётся! Ему хорошо, а меня опаляет огнём, полыхащим, как и тогда, золотисто-карими волнами. Ему весело, а у меня тугая пружина свернулась где-то внутри, пришлось резко согнуться, чтобы сдержать вздох от боли, а ОНИ решили, что это движение по замыслу песни, начали хлопать, я продолжил движение, глянул в сет-лист.Ещё две и все, хорошо. Я смогу уйти, закрыться.Но как же сладко чувствовать, что ОН тут, рядом, давно забытая змейка пробегает по моим жилам сверху вниз, оставляя болезненно -волнующее напряжение в мышцах. Яркие вспышки, теперь уже воспоминаний, автоматически щелкают в моей голове. Взмах густой копны темных волос, мягкая ладонь, сжимающая мое предплечье."Ты не понимаешь, малыш, потерпи немного… И все будет как раньше». Ты сам нетерпелив и порывист, но меня всегда успокаивали эти резкие жесты, яркие эмоции. Всегда, но не в этот раз. Казалось, если я не прекращу это все, меня просто разорвет или я сойду с ума…и я решился. Слегка поворачиваюсь налево, поднимаю голову к вип-балкону, и взгляд снова цепляет эту полыхающую силу.Мне слишком больно, я отворачиваюсь. До свиданья, малыш! я мягко удаляюсь со сцены, едва махнув на прощанье. . И вот я в гримерке, время идёт, я знаю, скоро придётся открыть дверь и принять весь этот кошмар, но пока я не могу, подождите ещё…пружина внутри слегка смягчилась, но не исчезла. Теперь она похожа на осьминога, скрутившего свои щупальца и застывшего в ожидании. Медленно встаю, подхожу к гримерному столику, на нем стакан и открытая бутылка, поднимаю стакан, делаю небольшой глоток. Сложно глотать, но тёплая жидкость немного смягчает и успокаивает, я ставлю стакан на место, в зеркале моё отражение, в полумраке гримерки оно пугает, лихорадочный блеск в глазах и подобие улыбки блуждает на лице. Как же я был счастлив ТОГДА. Ставлю руки на стол, наклоняюсь к зеркалу, близко-близко, пытаюсь рассмотреть, не показалось ли мне. Отражение все ещё пугает, я закрываю глаза. Дверь скрипит. Не открывая глаз, тихо говорю:"Рано.ещё нет». Дверь с тихим скрипом закрывается. Я не шевелюсь, пытаясь избавиться от напряжения внутри. Чувствую шорох за спиной, нервно дергаю плечом. «Привет», — ласково звучит прямо рядом со мной. Я резко выпрямляюсь, замираю, не поворачиваясь, чувствую тёплое дыхание на шее. Этот мягкий вкрадчивый тембр… Осьминог начинает оживать. Я сжимаю кулаки и выдыхаю:» чего тебе?». Снова тёплый поток ласкает мою шею:"Хорошо выглядишь, новая стрижка» мягкое касание моих волос, я продолжаю изо всех сил сжимать кулаки, как бы ещё удержаться на ногах.Мелкая дрожь начинает пронзать меня, осьминог неприятно ворочается внутри. Я шумно сглатываю слюну, хрипло отвечаю: «Не гони, мы оба выглядим уебищно» Рука скользит по шее, едва задевая ее, опускается на плечо, я чувствую её настойчивое движение вниз к сгибу, она слегка сжимается там, где проступают мои измученные вены, как тогда… Я еле дышу, пытаясь удержать осьминога:"Что еще? зачем ты пришёл?» Затаив дыхание, жду ответа, в надежде, что разговор на этом закончится, и ему придётся уйти. Но в воздухе зависает тишина, ОН не торопится отвечать. Мягкий аромат вишни, привкус табака, меня начинает уносить в прошлое, такое далекое, такое пронзительно счастливое, я глубоко вдыхаю, чтобы стряхнуть эти ощущения. Рука продолжает опасное движение по моему телу, губы почти касаются моего уха, ласкают его тёплым влажным дыханием:"я пришёл…чтобы убедиться…» пальцы едва касаясь, опускаются все ниже по моему телу, минуя живот, приближаясь туда, где недовольно ворочается осьминог. Я понимаю, что снова перестаю владеть собой, он снова подчиняет меня своей магией…рука мягко ложится на выступающую часть внизу живота, я больше не могу сдерживать осьминога, он мгновенно разворачивает свои щупальца, пронзая электричеством каждую клеточку тела, в мозгу взрывается сладостный фейрверк …я понимаю, что я снова один в гримерке, наверное, это все мне померещилось, мозг, возбуждённый воспоминаниями, нарисовал яркую фантазию… Однако в ушах продолжает звучать мягкое:"убедиться, что ты по-прежнему мой».