insidious spider

      В Нижнем городе всегда было много живности неприятного вида. В таком загрязненном, прогнившем пространстве, в котором, казалось, даже воздух имеет отчетливый вкус, какой-нибудь неестественно крупный паучок - рутина и сущая обыденность, не способная вызвать ничего, кроме легкого раздражения. Вай даже предположить не могла, как его можно бояться. Разве что в том случае, если есть риск, что он является переносчиком какой-нибудь противной заразы (вовсе не редкость в Зауне), но это...?       Заунитка наблюдала за перепуганной Кейтлин со вздернутой бровью, не зная, чего ей хочется больше - расхохотаться или хорошенько встряхнуть излишне нежную душонку напротив.       Потому что Кирамман - та самая Кирамман, которая безупречна в стрельбе и которая успела вылезти уже не из одной передряги вместе с Вай - сейчас серьезно, серьезно отпрыгнула от несчастного мелкого паучка так, будто тот был самым устрашающим и ужасающим чудовищем всея Рунтерры. И Вай безошибочно определила, что мгновение девушка вообще собиралась забежать ей за спину, и только в последний момент смогла взять непослушные рефлексы под контроль - вероятно, гордость взыграла.       И, все же, боже.       — Прошу, не говори, что ты только что серьезно испугалась этого, — говорит Вай, кивая на паука, невозмутимо сидящего на шторке спальни Кейтлин.       Глаза Кейтлин сверкают плюшевым возмущением; она явно не намерена сознаваться в столь постыдной фобии. Но стоит ей немного подумать и проанализировать уже произошедшее, как воинственно выпрямленные плечи опускаются, а щеки заливает неизбежный румянец. Слишком очевидно, чтобы пытаться оправдаться.       — Я-я просто не ожидала его здесь увидеть, — произносит она все же. — Как он только забрался ко мне в комнату...?!       — Какая разница? — Вай наблюдает за нервозностью на лице рядом. — Он крохотный.       — Что?! Он огромный!       Что ж, видимо у Зауна и Пилтовера разные представления о том, каких пауков принято называть огромными, а каких нет. Совсем неудивительно, верно?       Вай качает головой и начинает заливисто смеяться, пока Кирамман мнется на месте, продолжая кидать пугливые быстрые взгляды на несчастного паука и терпеть это внезапное унижение в исполнении ее собственной девушки.       — Чего смешного...?       — Ты боишься этого? Кексик, это даже для пилтовки вроде тебя слишком, — Вай усмехается, заканчивая хохотать.       Кейтлин хмурится и, кажется, дуется; она резко разворачивается и обходит свою кровать, чтобы схватиться за какие-то бумаги у себя на тумбочке и приняться демонстративно игнорирующе их листать.       — Это называется «арахнофобия» и, чтобы ты знала, она есть у многих, — шипит обиженно себе под нос Кейт.       — Конечно! Готова поспорить, здесь в Пилтовере она у каждого первого. Как вы тут от собственной тени не шарахаетесь, такие нежные? — не может не продолжить подтрунивать Вай, идя по проложенному Кирамман пути и вставая у той за спиной.       — Вай!       Вай выхватывает документы из рук синеволосой и отбрасывает их в сторону кровати, легко разворачивая Кейтлин к себе лицом и опуская ладони на талию. Девушка выглядит возмущенной и смущенной одновременно, однако прикосновений не отвергает.       — Сладкий, нежный кексик, боится паучков, — Вай улыбается в губы Кейтлин.       — Я... просто их недолюбливаю, — отводит взгляд Кирамман, тая в мягкой хватке девушки, но не желая так просто сдавать позиций. — Не то чтобы прям боюсь.       — Ты сказала «арахнофобия».       — Я преувеличила...       — Тогда, наверное, ты легко сможешь его прихлопнуть?       Кейтлин ощутимо вздрагивает от одной только мысли.       — Эм, ну. Это ведь жестоко? — говорит она, и Вай едва сдерживает смех; Кейтлин пытается прикрыться ложным мягкосердечием, хотя на деле скорее помрет от ужаса, чем решится даже просто приблизиться к своему маленькому страху.       — Под нашими ногами ежедневно давится тысячи таких мелких тварей, — отвечает Вай, поглаживая талию Кейтлин и намеренно близко наклоняясь к ушку миротворицы. — Кексик просто боится, не так ли?       Ладони Вай скользят ниже, обхватывая ягодицы девушки.       — Возможно, совсем чуть-чуть... — Кейтлин резко выдыхает, когда губы Вай вдруг врезаются в ее шею, заставляя откинуть голову и издать тихий стон. — Вай, ты чего?       — Хочу помочь тебе оправиться от испуга, — хрипло посмеивается красноволосая.       Вай любила тело Кейтлин. Любила ее безупречную, не иначе как идеальную фигуру, любила пробегаться по чистой коже пальцами, ласкать губами каждый ее сладкий участок. Конечно, она не могла пропустить ни единого намека на близость. Зачем, если предоставляется возможность? Она слишком обожала Кирамман для подобных безответственных упущений.       Кейтлин тоже любила тело Вай. Оно тоже казалось ей идеальным, пусть многочисленные шрамы и норовили попадаться на глаза тут и там; для Кейт они были частью неповторимости Вай. Так же, как и замысловатые татуировки на спине, руках и шее. Так же, как и сильные мышцы под закаленной в бою кожей.       — Все же, испуг - слишком громкое слово, — сквозь мягкую улыбку шепчет Кейтлин, опускаясь вместе с Вай на кровать.       — Неужели ты не хочешь, чтобы я тебя успокоила...? — Вай седлает бедра девушки, сверкая соблазнительным выражением в бледно-голубых глазах и не прекращая пальцами пробегаться по телу Кейтлин.       — Про это я ничего не говорила...       Их губы соединились; Вай нашептывала что-то милое и пошлое одновременно сквозь поцелуй, пока Кейтлин уже не могла справиться с желанием стянуть с нее лишнюю верхнюю одежду. Их совместное действо неспешно разворачивалось на кровати, пока забытые документы благополучно валялись где-то в сторонке, а паучок уже успел куда-то незаметно ускользнуть со штор. Девушек сейчас это совсем не волновало: Кейтлин находила более занимательным ощущение впечатляющих мышц под своими касаниями, а Вай была слишком увлечена оставляемой на шее Кирамман дорожкой поцелуев - верх рабочей формы миротворицы был стремительно скинут.       — Обожаю эту твою форму, — делится прерывисто сквозь очередной поцелуй Вай. — Она так ахуенно обтягивает твое тело.       — Мне следует надеть ее обратно?       — Ни в коем случае.       Вай уже скользит пальцами вниз по плоскому животу Кейтлин, когда последняя внезапно ощущает щекочущее касание к своему плечу. Помутненное возбуждением сознание не сразу приходит к тому, что одна рука Вай уперта над головой Кейтлин, а вторая - уже дразняще пробегается пальцами у ширинки Кирамман.       Третьей руки у Вай нет.       Злодейский паук проносится громом в помутненной страстью памяти миротворицы.       Дикий визг, с которым Кейтлин подпрыгивает на месте и садится на кровати, резко сдвигаясь в сторону и тесня растерянную Вай, не имеет ничего общего с сексуальным.       — Хэй! Ты чего, кексик? Я сделала что-то не—       — Он здесь! Когда он успел приползти сюда?! Вай, Вай, Вай...!       Такой дичайшей паники в голосе Кирамман Вай доводилось слышать нечасто, особенно вкупе с тем фактом, что девушка со страху аж умудрилась соскользнуть с кровати и шлепнуться на пол.       — Кейт!       Кирамман не прекращает тыкать пальцем в сторону кровати, и Вай наконец видит то, что стало причиной столь нежелательной паузы в их занятии. Паучок преспокойно сидит на подушечке, кажется, немного недовольный криками вокруг, и остается загадкой, каким образом за столь краткий срок он умудрился переместиться из точки Штора в точку Постель.       Вай моргает, неверяще усмехается, а затем возмущенно вздергивает брови. Она долго не размышляет, когда смахивает рукой глупое существо себе в ладонь, а затем встает и парой быстрых шагов достигает окна.       — Уебывай, — красноречиво и кратко прощается Вай с мелким вредителем, открыв ненадолго окно и высадив его снаружи.       Она разворачивается и на некоторое время повисает молчание.       До Вай наконец доходит, насколько комично выглядит взъерошенная, полуголая и раскрасневшаяся Кейт на полу, прижавшая ладонь к груди так, будто увидела наяву самый страшный сон.       Не исключено, что это и так, на самом деле.       Вай упирается руками в колени, не в силах сдержать рвущийся наружу смех, а успокоившаяся Кейтлин сначала краснеет еще пуще, а потом с выдохом закатывает глаза. Резко поднявшись на ноги, она распахивает дверцу гардероба и показательно принимается искать одежду для переодевания.       — Ну-ну, кексик, — пытаясь присмирить собственное веселье, выдавливает Вай. — Только не говори, что обиделась... Ты бы видела свое лицо, аха-ха!       — Заткнись.       — Не нервничай, паучка здесь больше нет...       — Заткнись.       Вай спешит приблизиться к своей девушке и обхватить ее за талию, мешая подбирать одежду из шкафа и крепко прижимая к себе; подбородок красноволосой приземляется на плечо Кейтлин.       — Ну хорош, я поняла, не смешно. Хотя очень смешно, — Вай вновь хихикает, но быстро себя обрывает, когда Кирамман дергается в ее объятьях. — Окей-окей, паучок уже ушел искать новых жертв в виде пугливых кексиков, правильно? Поэтому...       От чуть насмешливой интонации Кейтлин вновь почти вырывается, но сильное тело Вай тут играет своей хозяйке на руку.       — Очень смешно, — обиженно кидает Кейт.       Вай резко скользит ладонью вниз по все еще голому животу девушки, вынуждая Кейтлин тут же невольно прильнуть к себе.       Уголки губ заунитки растягиваются в стороны.       — Не обижайся. Давай просто продолжим то, что нам пришлось прервать, м-м...?       Гордость Кирамман все еще не может успокоиться и буйно требует внимания к своей скромной персоне, но Кейтлин не находит сил отказаться от столь соблазнительного предложения.