Плюс один

Хреново. Ужасно. Паршиво. Больно… Питер любил быть Человеком-Пауком. Правда! С тех пор, как на экскурсии в Oscorp Industries, его укусил радиоактивный паук, он получил крутые силы и стал помогать людям. Он перестал оставаться в стороне, когда кому-то нужна помощь, у него была мощь, благодаря которой, он мог быть полезным. Казалось, что теперь все встало на свои места, — он был на своем месте в этом мире. Если не считать невзаимной влюбленности, но сейчас не об этом. Были и минусы в роли дружелюбного соседа, — как его мило назвала пресса. Поломанные кости, учеба с вечерними патрулями как-то вообще не складывалась, но он, к своему же удивлению был на плаву, — спасибо его мозгам. Мэй, — о, Мэй! — уже смотрела на него с неким подозрением. Даже заводила разговор о тайных отношениях, и там всплыла и ориентация Питера, — теперь тетя изводила его тем, что старалась доказать, что ему не стоит прятать своих парней от нее. Питер даже вспоминать о тех самых разговорах не желает. Но если вернуться к сломанным костям, то боль, которую он испытывал сейчас, ни в какое сравнение не шла с переломанной рукой или ногой. Такие повреждения обычно заживали за пару дней, да и не сильно беспокоили Паркера, благодаря его быстрой регенерации. Но это боль шла из груди, разрывала внутренности и растекалась по венам. Он все еще находился в грязном переулке, где две минуты назад поймал странного парня, который явно был не в себе, — весь корчился и издавал странные звуки, при этом еще был невероятно силен, однако резко вырубился, отчего Паркеру даже захотелось вызвать скорую. Вдруг его чуть подкинуло и он задышал чаще. Все прекратилось, боли не было, однако из груди вырывалась странная энергия, сила, которую захотелось затолкнуть обратно. «Не сопротивляйся…» — твердил голос в голове. Низкий, шипящий. И темнота.

***

Проснулся Питер все в том же переулке, но теперь, вместо того, чтобы стоять, он умудрился отключиться и лечь, отчего теперь болело все тело, — влажный костюм натирал, и даже с паучьей силой восстанавливаться, это все равно раздражало. Поднявшись на ноги, он осмотрелся по сторонам, на наличие камер или людей, но ничего не обнаружив, решил спрятаться за мусорный бак и все-таки снял маску, чтобы нормально отдышаться. Делая глубокие вдохи и выдохи, он расстегнул костюм и стянул его до груди, осматривая ее на наличие повреждений, но, как ни странно, ничего не обнаружил. Запахнувшись обратно, он снова натянул маску и только сейчас решился посмотреть на время. К своему же шоку, на часах уже было четыре часа утра. Он был в другой части Нью-Йорка, и пробыл здесь не меньше четырех часов, в отключке. Он направился обратно домой, молясь, чтобы Мэй не обнаружила его отсутствия.

***

И, ему вновь повезло! Ему постоянно везет, если Паркер будет задумываться. Хотя лучше не жаловаться, раз это спасает его от раскрытия его тайны. Особенно Мэй. Нэда бы он пережил, но Мэй? Брр, даже думать страшно. Он не попался ночью, но школу все равно никто не отменял. Приходиться улыбаться и идти завтракать яичницей, которую так любезно приготовила ему тетя. Разумеется, ее не достаточно для его регенерации, учитывая, что сегодня он был голоднее обычного, но ничего не поделать. Возможно, он успеет перехватить булочку по дороге в школу. В горле пересохло, поэтому Питер собирался… «Съешь ее…» Питер выронил вилку и поймал ее точно у пола. Мэй посмотрела на него широко раскрытыми глазами, но тут же хмыкнула. — Ну у тебя и реакция, — из ее тонкого, аппетитного… (мать его, откуда это взялось) горла вырвался смешок, — Все нормально? — Да-да, все окей, — поспешил ответить Паркер, и наваждение вдруг вновь исчезло, так же быстро, как и появилось. Тряхнув головой, Питер засунул в рот жареный белок. М-да, ему бы выспаться как следует.

***

Паркер очень часто ощущал себя в школе вне тарелки. Не просто потому, что парню приходилось контролировать свою паучью силу, и случайно не задушить Нэда, так и потому, что не сильно повезло ему с одноклассниками. Флэш Томпсон. Одно его имя вызывает в Питере приступ раздражения. Иногда ему даже хочется врезать засранцу, но совесть, и некоторые обстоятельства, в виде большой силы, не позволяют ему это сделать. Еще ему не везло с одним… Потрясающим, умным, невообразимым… — Питер, ты хоть рот бы прикрыл, честное слово, слишком пялишься, — фыркнул Нэд, и Паркер отлип от накаченной спины Тони Старка, которая был натянута кожаной курткой. Да, Питеру не повезло так втюриться, вляпаться, влюбиться. Причем сильно и надолго. Который год, еще когда Старк только перевелся из элитной школы, Питер сразу обратил на него внимание. А как не обратишь? Умный, забавный, открытый. Тот еще плейбой, от его улыбки у Паркера каждый раз пересыхало во рту, хотя она была обращена ему лишь один раз. В тот сентябрь, когда он впервые увидел Тони и врезался в него прямо в коридоре, тот улыбнулся ему, ярко, как солнце, и глупо пошутил про то, что Питеру стоит быть осторожнее. И вот тогда русый пропал. На самом деле подросток не унывал и даже собирался пригласить самого Старка куда-нибудь, или хотя-бы заговорить с ним, но, когда случился тот самый переворот в его жизни, когда он потерял Бена и стал Человеком-Пауком, о личной жизни пришлось забыть. — Я не понимаю дружище, — тем временем продолжал Лидс, — Еще в прошлом году ты был уверен в своих силах и собирался пригласить Старка куда-нибудь, а сейчас сдался. Из-за чего? Паркер вздохнул и уже собирался ответить, как мимо него прошла группа девчонок и парней спортсменов в майках. Ничего необычного, они сидели на улице, сейчас было тепло, и те пришли лишь поесть, сразу после тренировки, но… Питера затрясло, пот проступил на лбу и резко захотелось разорвать кожу этим спортсменам, отрезать каждый кусочек и засунуть в рот, обмакивая каждую мышцу. По крайней мере так твердил голос в голове. «Не сопротивляйся…» Паркер вскочил и уже хотел поспешить в уборную, как подоспел Флэш. И почему именно сейчас… — О, Паркер, неужели несварение? — многие взгляды были устремлены на него, и Питер почувствовал огромное, ему несвойственное чувство ярости. Кулаки сжались и он схватил Томпсона за рубашку и, хоть не сильно, но откинув, помчался к уборным, оставив шокированных одноклассников стоят с открытыми ртами. Еще никогда Паркер не давал кому-нибудь отпор в школе. Добежав до туалета, парень умыл лицо ледяной водой и сильно зажмурился. Теперь начинала болеть голова, и бурлящее в груди чувство вернулось. Пока никто не зашел, Питер спрятался в кабинку, стараясь вести себя намного тише. Ему не нужны были еще проблемы, учитывая как сильно он влип, отбрасывая Флэша в столовке. Похоже сегодня ему придется ждать письма от директора. Поток мыслей опять прервала невыносимая боль в груди, отчего Паркер до крови закусил губу, дабы не застонать от разрывающей боли. «Еда…» — голос в голове не замолкал, и, кажется, Питер терял остатки терпения. — Кто ты, черт возьми! — прошипел он, — Выйди из моей головы! Боль и бурлящее чувство перешло сначало на предплечье, а потом и на руку, перекатываясь под кожей, словно какая-то слизь. Добравшись до кисти жидкость начала вырываться из пор, отчего у Паркера даже потемнело в глазах на секунду. Тем временем черная субстанция уже приобретала форму страшной, острой головы с, откуда-то появившимся, полностью белыми глазами, острыми, совершенно не ровными зубами, и отвратительным красным языком, который уже высовывался наружу и вертелся у лица запотевшего подростка. — Наконец-то могу посмотреть на тебя… — прошипело чудовище, — Пацан, а ты смешленый парень, сильный. Знаешь другие умирали, пока я пытался набрать сил, а ты вырубился лишь однажды. Теперь я могу поговорить с тобой, это ли не круто, а? — Кто… Ты? — прошептал Питер, в шоке уставившись на свою руку, откуда высовывалась голова некого существа. Боль отходила, разум очищался, и сейчас ему почему-то сильно захотелось есть. — Веном, — прорычало существо, — Хотя это неважно. — Как это неважно? И вообще, отцепись от меня! — Паркер затряс рукой, отчаянно пытаясь избавиться от черной жижи. — Прекрати сейчас же! Человечина! — вновь зарычал Веном, но Питер не собирался слушать, — Слушай меня! Давай договоримся! Да перестань же ты! На этот раз Питер правда перестал, внимательно поглядывая на своего нового знакомого. — Слушаю. — Так вот, — парень мог поклясться, что услышал, как паразит вздыхает, — Эй, паразит, да? Ладно… Слушай, твое тело мне нужно, чтобы жить. И пока, ты единственный, кто не помер от моего существования в тебе, что заставляет меня уважать тебя… — Помер?! — Слушай! — прогрохотал инопланетянин, — Поэтому я хочу остаться, и я обещаю не мешать тебе жить с одним условием. — И каким же? — Паркер был настроен скептически, но признаться, то что говорило существо имело смысл. — Ты должен кормить меня, — облизнулся пара… Веном, и понизил голос, — Я так понимаю человечину ты мне не достанешь, слишком уж ты добренький, но вот от курятины я не откажусь.

***

Паркер остался в туалете еще на какое-то время, ожидая конца уроков, и обсуждая с Веномом некоторые детали их совместной жизни. Существо оказалось на редкость сговорчивым, что не могло не радовать паренька, ведь ему не хватало мириться еще и с упрямым инопланетянам под кожей. Однако теперь приходилось думать, как отправить черную субстанцию домой. Тот, хоть и заявил, что не слишком рвется на родную планету, все же тоскует по ней, — Питер уверен в этом. Когда до конца учебного дня осталось пять минут, Паркер все-таки вышел из кабинки, умылся и вышел из душного помещения. Сегодня ему придется объясняться всем учителям, но главное это добраться до кровати и… — Эй, ты же Питер, да? — послышался голос и Питер поднял глаза, увидев рваные джинсы, потертую футболку и прекрасные темные волосы, которые находились в творческом беспорядке. Сейчас ему не особо хотелось вообще с кем-то разговаривать, однако для такого собеседника как Старк, он мог бы сделать исключение. — Да, — как можно увереннее ответил он, и удивился своей сдержанности. — Чтож, Питер, — Паркер никогда не слышал, чтобы его имя звучало так красиво, — Ты обронил, когда героически отстаивал свою честь в столовой, — Тони протянул руку, с ученическим билетом Паучка между пальцев. «Будто это не ученический, а его собственная визитка» — Спасибо, — поблагодарил Питер и взял карточку из рук собеседника, — Эм, ну, я пойду. — Да, увидимся, — и вот. Он улыбается. Паркеру. День не такой уж и плохой, как оказалось. Немного нервно развернувшись, Питер зашагал в сторону выхода, только на улице осознав, что Старк произнес «Увидимся», вместо обычного «Пока». «Увидимся»? Неужели мы еще встретимся?» — лелеял молодой парень надежду. «Ох уж эти люди и ваша любовь. Бррр.» — пророкотал чужой голос в голове Паркера, но он лишь отмахнулся от него, шагая домой.