vida diaria

В приоткрытое окно аудитории пробивается свежий ноябрьский ветер. Руневский Александр Константинович - преподаватель истории экономических учений в Санкт-Петербургском университете - читает студентам лекцию о моделях равновесия Вальраса и Маршала. -Как мы видим, по логике Вальраса, отклонение цен от равновесной ведёт либо к избытку товара, либо к его дефициту, которые оказывают понижающие или повышающее давление, этот процесс заканчивается в точке равновесия, - монотонно диктовал мужчина, водя указкой по графику в разные стороны. Через несколько минут прогремел звонок и студенты вскочили и ринулись к выходу из аудитории, попутно прощаясь с преподавателем. Руневский устало потёр виски: закончилась только вторая лекция, у него ещё два семинара впереди, а сил уже ни на что не осталось, да и желания тоже. Преподавание в высшем учебном заведении никогда не приносило ему особого удовольствия, в последний месяц Александр особенно чувствовал отвращение от этого места. После войны он опасался влезать в государственные дела и службу, с ними связанную, поэтому такими перебежками работал, где придётся. Хотя прекрасно понимал, что его призвание именно в том, чего он так боится и с чем не хочет связываться хотя бы сейчас. Алина на тот момент тоже впустила в свою профессиональную жизнь карьеру педагога. Она примерила на себя роль учительницы начальных классов, что даже иногда нравилось девушке. Главной же трудностью для нее было выдерживать вечный гам и постоянные выходки детей. Вместе с этим Алина каждый раз удивлялась их непосредственности и умению радоваться мелочам, это компенсировало все негодования по поводу места работы. Совсем скоро в университете начнутся подготовительные работы к декабрьским научным конференциям. Руневскому никак не удастся избежать роли научного руководителя; причём ему дали понять, что мероприятие будет международного уровня, поэтому все должно быть сделано идеально. Александр Константинович равнодушно взглянул на календарь, визуально прикидывая дату поездки в Финляндию с молодыми студентами. Оказывается, что конференция выпадает на конец декабря, когда совершенно не хочется таскаться бог знает где в преддверии новогодних праздников. Ещё и в компании молодых ребят, так что, можно считать, почти в полном одиночестве. Несколько дней вампир вынашивал в голове идею предложить Алине поехать с ним. -А что? Хорошая же мысль! Погуляем, вместе время хорошо проведём, - возбужденно жестикулировал мужчина, настроившийся на такой расклад событий. -Саш, это все, конечно, очень чудесно. Но как я оставлю своих второклашек? - заламывала пальцы брюнетка, опасаясь реакции мужа. -Алиночка, ты же сама говорила, что попросить коллег подменить тебя - не проблема. Тем более, выходит, что они лишь два дня без тебя поведут, это такая мелочь, - широко улыбнулся Александр и поставил чашки чая, приглашая собеседницу к столу. -Кстати, в этом году, говорят, вампирушек в первых классах значительно прибавилось, -откусывая мятный пряник, вспомнила Алина. -Уравнительная политика действует успешно, - усмехнулся мужчина, - время идёт, многие остаются жить в Союзе. Но мы ещё долго будем отходить от тех кровавых лет. -Саша, мы проиграли ту войну, пора уже привыкнуть к новой реальности, - отрезала кареглазая с резко вздернутой бровью: она была явно недовольна таким темам для разговоров, которые ещё больше ковыряли, казалось, только начавшие зарастать раны. -Ты сама-то себе веришь? Мы ещё долго не сможем смириться с этим! Насчёт Финляндии подумай, - не менее раздосадованный вампир решил покинуть свою супругу во избежание очередного спора.

***

Снежные хлопья, словно бабочки, присаживаются на стекло. Размеренный стук колёс о рельсы убаюкивает Алину. Вот только за стенкой купе смех и громкие возгласы молодых студентов ее мужа совершенно не дают вздремнуть. Отчего брюнетка показательно пыхтит, метая взглядом молнии в Сашу, который приспустив очки, непоколебимо читает газету. Черноглазая не выдерживает и со всей силы от злости бьет ногой о матрас, что не остаётся без внимания ее супруга. -Да что ты бесишься. Молодые ребята веселятся в рамках дозволенного, к тому же, время позволяет. И не утрируй, - пресекает возможность возразить только что открывшей рот Руневской, - не громко-то они разговаривают. Если тебя это сильно беспокоит, давай поменяемся местами. Обиженная Алина отвернулась к стенке, демонстрируя своё недовольство. Она хотела, чтобы тот пошёл и поставил мальцов на своё место. В этот раз девушке не удалось добиться своего, поэтому, натянув на голову одеяло, она провалилась в сон. На тот момент с капиталистической Финляндией у СССР была полуоткрытая граница и хорошо налаженный туризм, поэтому получить разрешения на выезд, тем более на международное научное мероприятие, было чуть легче. Руневские прошли несколько этапов отбора. Все началось с анкеты, в которой спрашивали о членстве в КПСС, знании иностранных языков, предыдущих поездках за рубеж. Потом работодателями были предоставлены характеристики, описывающие супругов как образцовых граждан Союза. После всей этой нервотрепки путешественникам удалось получить разрешения на выезд.

***

Финляндия встретила и без того угрюмую Алину небывалым морозцем. Шагая в толпе прибывших, она то и дело пыталась отогреть руки. Огромное число людей и толкотня ужасно бесили, отчего та игнорировала раздражающие вопросы идущего рядом Саши. Руневскому тоже постепенно начинало надоедать такое поведение черноглазой, поэтому он всучил ей сумку и, оставив одну в замешательстве, зашагал вперёд, чтобы догнать студентов у выхода. До отеля компания ехала в темноте, супруги сверлили друг друга взглядами, а молодые ребята, не желая оказаться под горячей рукой напряженных вампиров, смирно сидели у окна. Холодную постель голодная Алина посчитала ещё одним доказательством ее ошибочного нахождения здесь. Плотно задёрнув шторы, она молча легла на свою половину и закрыла глаза. Вышедший из ванной комнаты Александр плотнее укутал молодую жену в одеяло и прижал к себе, на что бывшая анархистка не оказала никакого сопротивления, наоборот, ему показалось, что та сама еще сильнее лоснилась к его разгоряченному телу. Весь следующий день прошёл в душном помещении конференц-зала, где выступали молодые ребята. Алина сидела у самого окна, чтобы хоть немного дышать свежим воздухом. Через несколько минут после начала, когда возможности пересесть уже не было, вампирша почувствовала, как все ее тело покрывается мурашками от холода, поэтому весь остаток мероприятия она провела с переживаниями о том, как бы ее не продуло. Доклады участников Руневскую вообще не интересовали, а в такой ситуации так тем более. Чего нельзя было сказать о ее супруге, несмотря на безразличие к месту работы, к конференции Александр Константинович подошёл со всей серьёзностью, поэтому сейчас, когда его ребята выступали, тот буквально ерзал на из без того протертом кресле, переживая за них. После испытания холодом молодая вампирша желала оказаться в горячих объятиях Саши и совсем не рассчитывала на поход до отеля по морозному вечернему и совершенно чужому городу в полном одиночестве. Ее супруг был вынужден остаться там для подготовки к следующему дню выступления. Алина головой все прекрасно понимала и представляла, что все так и будет, но сердце ее хотело тепла и ласки. Так, копилка негативных воспоминаний об этой поездке в очередной раз пополнилась. Вечером перед самым сном, уткнувшись лицом в подушку, Алина позволила выплеснуться эмоциям и тихо выплакалась. Тоска по дому и одиночество в толпе душили, поэтому даже возможности порадоваться происходящему практически не было. Лишь пёстрые рыжие огни ночного города, отражавшиеся от оконного стекла, погрузили в предновогоднее настроение.

«И листва за окном шелестеть перестала

И вдвоём под одним шерстяным одеялом

Остаёмся зимовать»

***

Непривычно серо и блекло начался предпоследний день в Хельсинки. Наручные часы отбивали десять, а за зашторенными окнами никак не просыпался город, охваченный пургой. Сквозь частые и мелкие крупинки снега, парящего в воздухе, едва проглядывались стоящие напротив дома. Александр уже давно встал, и сейчас он сидел на аквамариновом бархатном диване с очередной газетой в руках и чашечкой свежесваренного кофе. Алина, как кошка, на цыпочках подошла сзади и стала лосниться к мужу, укладывая острый подбородок на его плечо. -Есть идеи чем заняться сегодня? - мурлычет брюнетка и усаживается на колени мужа. -Обижаешь, давай завтракай и собирайся. Только теплее, нас ждёт интересная прогулка, - Саша сжимает плечи так, что лопатки соединяются друг с другом и мышцы приятно растягиваются после сна. Алина, на самом деле, ничего уже и не хотела, кроме того, как оказаться в своей квартире в Петербурге.  Девушка узнала, что и этот день не обойдётся без этих мальцов: Саша констатировал это невозможностью оставить молодежь без интереснейшей экскурсии по столице Финляндии и был непреклонен, когда его вечно молодая жена твердила о несущественном значении такого знакомства с городом за один день. К тому же, сухие булочки и остывший горький кофе оставили кареглазую равнодушной к завтраку и всему остальному. Начать знакомить путешественников со страной Руневский, много раз бывавший здесь, решил с самой сомнительной затеи в зимний период - поездки в крепость Суоменлинна, расположенную на отдельном острове, куда добраться в декабре можно только на автобусе. Хоть транспорт выглядел довольно цивильно и, вроде, в салоне было тепло, Алина Сергеевна сразу не оценила эту затею, впрочем, как всегда, поэтому Саша никак не отреагировал на ее недовольство, прекрасно помня, что как только она окажется там, так сразу все обиды пройдут и ее охватит настоящее счастье. Вампир прекрасно знал свою жену, поэтому не отступил от намерений показать это необычайной красоты место. -Крепость Свеаборг - одна из самых известных исторических достопримечательностей, построенная в середине XVIII века, куда входят восемь островов. Кустаанмиекка — самый известный. На его южной части находятся бастионы с орудиями и Королевские ворота. В центре острова в скалистой породе имеется несколько небольших водоемов, -словно читал лекцию Александр, рукой открывая виды на заснеженные ели и замёрзшие воды финского залива. Алина подняла голову и взглянула на бездонное серое небо, осыпавшее все вокруг пушистыми хлопьями, которые игриво падали на глаза и ресницы. Несмотря на благоприятные показатели термометра, сырость ощущалась значительно, вдобавок ветер, гуляющий вокруг воды, пробирал до костей. Но надо признаться, черноглазой здесь нравилось. Специально оставив мужа со студентами, та шла позади и не спеша разглядывала окружающие их постройки. Туристов в такую погоду было мало, поэтому в какой-то степени девушка могла насладиться уединением с финской архитектурой и природой. Обойти этот остров не отняло много времени, буквально 40 минут прогулочным шагом стоило потратить, чтобы прослушать полную лекцию Александра Константиновича об этом месте. -Предлагаю каждому прогуляться ещё минут тридцать, а потом встретиться здесь же и отправиться обратно, -командовал организатор поездки, ожидая оценки своей реплики. Группа из пяти молодых ребят моментально скрылась за поворотом, оставив супругов наедине. -Ну как тебе? Все ещё дуешься на меня? - мужчина поправил шапку, сползающую на шоколадные глаза жены. -Перестань, -хихикнула она, - ты прекрасно знаешь, что я отходчивая, хоть и ужасно обидчивая, - театрально надула розоватые губки. -Знаю конечно. Ты не замёрзла? Здесь такие ветра бывают, с ног сносят. -Ну так, зябко от сырости. Может чаю попьём, я видела там кофейню недалеко? -Конечно, давай показывай дорогу, - делегирует свои полномочия Саша, хотя сам прекрасно знает где это тёплое место.

***

Обратная дорога уморила Алину Сергеевну, поэтому та дремала на услужливо подставленном плече супруга. Сквозь сон она чувствовала неприятную сырость обуви и ее любимого клетчатого шарфа, затянутого на шее. В город путники вернулись после обеда, когда дневной свет постепенно сдавал пост, уступая дорогу темноте. Желания дальше где-либо ходить у бюретки не было. Она прекрасно понимала, что ее мнение мало кого интересовало, вдобавок хотелось привезти новогодние сувениры Свечникову и Наташе Столыпиной, поэтому она молча проследовала за толпой, направляющейся на главные торговые ряды города - ярмарку святого Томаса на Сенатской площади. Шумные улицы были заполнены людьми, сновавшими в разные стороны. Гирлянды у каждого ряда празднично переливались, и меланхолично покачивались от дуновения ветра. На прилавках можно было увидеть абсолютно все. Здесь продавались новогодние украшения, сувениры, а также изделия ручной работы из дерева, бересты, кожи, керамики, вязаные вещи, варенья из морошки, меда с пасеки и красочных пряников с мармеладом. Алине приглянулись тёплые и упоительно нежные варежки с вышитым на них нитками мулине оленем, их старательно завернули в крафт бумагу для подарка Наташе, отношения с которой у семьи Руневских после пожара только укрепились. Заботу о сувенире для Владимира Михайловича на себя услужливо взял Саша. Руневская не представляла, что ее супруг может выбрать, но и у самой никаких идей не появлялось, поэтому было решено пустить это дело на самотёк. Скитания по тесным рядам сначала даже поддерживали в какой-то степени интерес к происходящему, но холод и ноющая спина в миг разрушали наслаждение от прогулки. Алина практически лежала на стойке, ожидая мужа с чем-нибудь съестным. Она бы сейчас не отказалась от горячего чая с вишневым пирожком. Холодную кровь пить совсем не хотелось, поэтому для поддержания сил брюнетка собиралась перекусить горяченьким. Все ее мечты и иллюзии разрушились, когда перед ней предстал Саша, улыбающийся во все 32, с кульком мармелада. Да ещё и лакричного, который кареглазая терпеть не может. Алина была готова разреветься от досады и усталости, совершенно не представляя, как можно было догадаться взять в такой мороз эту сладость. -Угощайся, мои любимые, представляешь, прям как в молодости, вообще ничем не отличаются, - вампир искренне радовался как ребёнок. -Не, спасибо, ешь сам, - та выдавила подобие улыбки, глубже зарываясь в ворот куртки. -Давай, давай, тебе же тоже нравятся, - настаивал мужчина: один раз девушка постеснялась сказать, что на вкус эти конфеты просто отвратительны, теперь придётся с наигранным удовольствием жевать эту гадость. Скулы свело от солености, сладости и абсолютного отвращения, что бывшую анархистку аж передернуло. От второй порции с горем пополам Руневской удалось отделаться, переключив внимание Саши на его студентов, понакупиших всякого барахла и выглядящих так, будто они сами собираются торговать здесь. Остаток дня и всю дорогу в поезде черноглазая была мрачнее тучи, остро на все реагировала, перед мужем открыто выражая своё недовольство поездкой. На пороге дома она заявила, что больше никогда не поедет с незнакомыми людьми куда-либо, получив в ответ привычные ей внимание и поддержку.