vida diaria

Последняя неделя декабря в Петербурге выдалась морозной, даже в тёплой квартире по ночам становилось прохладно. Закутавшаяся в одеяло, Кира Александровна посреди ночи тихо ступала по холодным половицам по дороге на кухню за тёплым стаканом молока. В кабинете отца привычно горел свет: Руневский и Свечников постоянно допоздна решали рабочие вопросы. Так девочке объяснялось частое нахождение Владимира Михайловича в их доме. - Саша! Она когда-нибудь все равно узнает это! Ты посмотри, что творится, на улицах псевдо-последователи Каразина столетней давности бунтуют за ликвидацию вампиров, опять окруживших верхушку. - Кира к этому не готова! Она ещё совсем ребёнок, ей ни к чему сейчас забивать голову этими историями, - шептал Руневский, нервно слоняясь по комнате. - Но ведь эта история-ее жизнь! Пойми ты это уже наконец, - негодовал Свечников. - Владимир Михайлович! Это моя дочь. Мне кажется, что я знаю сам как будет лучше для неё. - Ты, Саша, поступаешь эгоистично. Я уже тебе ничего не докажу, только потом … А, впрочем, неважно, - устало потёр переносицу пожилой вампир. Все шептания Кира Александровна слышала, прислонившись к двери и позабыв абсолютно все правила хорошего тона, которым ее учил отец. Из обрывков фраз кареглазая не особо поняла в чем дело, но ясно услышала слово «вампир», что вызвало полное недоумение. Конечно, в современном мире она видела их бесчисленное количество раз и наблюдала то, что происходит сейчас в стране, но не понимала, как это касается ее и ее семьи напрямую и почему так обеспокоены близкие. Полночи юная копия Алины не могла уснуть, прокручивая различные варианты существования вампирского духа рядом. Она пролистала все возможные статьи и заметки в интернете, но так и не нашла того, что сложилось бы в единую картину. Шли дни со своими явлениями и проблемами, но ночной разговор так и не выходил из головы Руневской. Замучившаяся терзаниями девочка решила напрямую спросить отца после ужина, когда тот, привычно растянувшись в кресле, листал новостную ленту. - Пап, я знаю, что сейчас ты меня поругаешь за безнравственность и любопытство, но я должна знать, - решительно сверкнула глазками девочка. - Кир. Что случилось? Ты меня пугаешь, - нахмурился Александр и отложил телефон на тумбу. - Я подслушала твой разговор со Свечниковым. Вы говорили про вампиров и про меня тоже. Я что, вампир? - Ну раз слышала, значит, пришло время. Прав был Владимир Михайлович, - тяжело вздохнул Руневский, удобнее усаживаясь, - давай я расскажу то, что пока готов тебе поведать, но без лишних вопросов на данный момент. Договорились? В ответ он получил резкий кивок и шуршание юбки в порыве удивления и радости любопытной брюнетки. - Не знаю даже как начать…Дело в том, что я и твоя мама-вампиры, обращённые правда, но все же. Ты обычная девочка, человек, так распорядилась природа. Не пугайся пожалуйста, - отступил от темы мужчина, видя ошарашенное лицо дочери. У вампиров идёт длительное противостояние с продолжателями Караморы и сейчас происходит очередная эскалация конфликта, поэтому уместно посвятить тебя в некоторые детали. - А я могу стать вампиром? - Теоретически можешь, когда достигнешь совершеннолетия, - сухо бросил Саша. - А практически? - Я не задумывался об этом, надеялся, что вся эта история обойдёт нас стороной. Руневский слукавил. Он каждый день думал об этом, прекрасно понимая, что выйти из воды сухим у него не получится. Обращение Киры мужчина сразу отвергал. Человеческая сущность, возможно, убережет девочку в критической ситуации. На это он только и надеялся. - Почему? - Не знаю. Кирюш, давай без вопросов пока, пожалуйста, - потёр виски вампир. - Последний вопросик, последний, последний. Почему не обращают детей? - вымолила Руневская. - На то есть свои причины. - А конкретнее? - как всегда настаивает малышка. - Во-первых, неокрепший детский организм может просто не выдержать реформацию тела, взрослые-то с болью проходят это. Во-вторых, дети крайне тяжело сдерживают позывы и тягу к крови, поэтому лишний раз создавать дополнительные проблемы не уместно. С потомственными вампирами несколько проще, они детей с самого рождения воспитывают должным образом и достаточно замкнуто, поэтому эксцессов обычно не происходит.

***

Перед глазами Руневского всплывают воспоминания о том, что было после бойни между анархистами, в которой его Алина была смертельно ранена. Уже обращённую молодую вампиршу в беспамятстве довезли до имения. Буквально разодрав окровавленное платье, слуги умыли девушку и уложили на свежую перину. Ночью началось самое страшное. Преобразование организма и без того потерявшей много крови Алины Сергеевны проходило мучительно. Она бредила и металась на кровати вследствие высокой температуры. Буквально все ее тело полыхало и искрилось, кожа была красной, а на лбу постоянно проступала испарина, кровоточила ещё не зажившая рана. Девушка во сне вскрикивала от боли и постоянно пыталась коснуться места ранения, чего не давал ей сделать хозяин поместья, постоянно сжимая ее влажные ладони в своих. Руневский все видел, но ничем помочь не мог: она ещё не стала полноценным вампиром, поэтому кровь давать было категорически запрещено, организм должен был сам справиться с этим. Но легче от осознания беспомощности не становилось. Александр понимал, что доставил этим ей муки и страдания. Он же и подарил ей жизнь, возможность все исправить. К утру, к счастью, гостье стало гораздо лучше, что заставило всех выдохнуть с облегчением.

***

- Пап, а покажи клыки, - совсем как ребёнок заискрилась брюнетка. - Юная леди, вам не кажется, что пора сбавить напор, - ухмыльнулся ее отец, но все же оголил верхнюю часть зубов. - Круто, -мечтательно протянула кареглазка, - пообещай, что обратишь меня. Я тоже хочу стать вампиром!   - Вот оно, чего я и опасался. Кира, ты понятия не имеешь о жизни вампиров, поэтому не идеализируй это в меру своих возможностей, будь добра. А теперь все, тебе уже пора спать! - Ну ты же мне ничего не рассказываешь! Я хочу знать все, ну пожалуйста, - заканючила Руневская. - Кира Александровна! Пока это максимум того, чем я могу с тобой поделиться. Давай отложим дальнейшие беседы на эту тему. Сейчас непростое время, я прошу тебя просто мне помочь и все. А теперь-спать, - тонкие пальцы развернули подростка и выпроводили из гостиной. Дочь Саши стала терзать себя мыслями о том, что ей поведали этим вечером, хотелось разузнать все о вампирах. Девочка была даже готова начать приставать к знакомым оккультным существам, но вовремя одернула себя. Теперь она стала постоянно лазить тайком в кабинете отца, чего раньше даже в мыслях допустить не могла. Кира замечала, что буквально дичает на глазах, но ничего с собой поделать не могла. Жажда правды была сильнее. Теперь подросток ещё внимательнее всматривалась во все фотографии матери, пытаясь найти хоть какие-то признаки вампирской сущности. Главной находкой стал дневник Алины Сергеевны, непродуманно укрытый в отцовском столе. Теперь он оказался в руках взбудораженной и любопытной четырнадцатилетней леди. Каждый день после школы Кира неслась по заснеженному Петербургу домой, чтобы как можно быстрее прильнуть к страницам рукописей матери. Оставаясь ещё самым настоящим ребёнком, она верила в новогоднее чудо, думала, что ее действительно обратят и мечтала об этом каждый день. Девчушка совершенно позабыла о наставлениях Александра Константиновича, тем самым создала обманчивую иллюзию, в которую загнала саму себя. Двадцать пятого декабря Руневский раньше обычного вернулся с работы и застал юную леди за перелистыванием пожелтевших страниц дневника. - Я разочарован, Кира. Где все манеры и воспитание, которые я пытался тебе дать. Почему ты снова игнорируешь все мои просьбы? - привычно читал нравоучения мужчина. - Пап. Прости. Но ты тоже меня пойми, мне ужасно интересно, я помню, что ты говорил об опасности. И где же она? Почему все не так, как ты рассказываешь?! Я дочь вампиров и хочу ею стать полноценно. Это мое право! - Ты можешь хотеть чего угодно, но тебе 14, прости, сейчас ты будешь делать так, как я говорю тебе. Кира, ты даже не имеешь малейшего представления о вампирский сущности. Погрузить в это я не могу: ты ещё слишком юна, всему своё время. Я ещё раз прошу оставить эту затею и перестать донимать Свечникова расспросами. Обещаю, что ты все узнаешь, но позже. В канун Нового года Кира немного отступила от наседания на родственников с вопросами и перешла в стадию наблюдения за окружающими ее вампирами. В праздничную ночь в квартире отца собралось приличное количество людей, часть из которой Кирюша, конечно, знала, но и представить не могла, что они кровопийцы. Мелькая среди всей этой толпы, подросток совершенно запуталась в их поведении, поэтому поспешно отправилась в свою комнату, где погрузилась в навалившийся крепкий сон после непростой учебной недели. Безуспешные попытки знакомства с миром ее родителей вынудили Киру оставить это дело и продолжать пытаться жить, как раньше. Так, все новогодние каникулы она проводила как самый обычный подросток. Пару раз вылезла на каток с одноклассниками, все остальное время смотрела фильмы и бездумно листала ленты в соцсетях.

***

После новогодних праздников в стране установилась прогнозируемая Свечниковым и Руневским критическая точка между бесчисленными последователями Караморы и вампирами. Как в старые добрые времена на улицах крупных городов проходили митинги и забастовки, поэтому соваться в центральные районы было просто напросто небезопасно. Телевизор было страшно включать от потока информации, льющегося с различных каналов. Еще и в школе каждый день капали на мозги тем, что участвовать в массовых беспорядках опасно и тем более незаконно. Брюнетке иногда хотелось просто залезть под кровать и закрыть уши – спрятаться от этого ужасного мира. Теперь маршрут Киры Александровны состоял лишь из двух конечных точек, менять его было строго запрещено. Подросток была удивлена, что отец не приставил еще к ней охрану, поэтому желая не усугублять ситуацию, подчинялась требованиям главы семьи. Привычно возвращаясь из школы домой, кареглазая стала свидетелем шокирующей сцены, после которой та твердо для себя решила, что вампиром она точно ни за что не станет. Открывая дверь старой изящной парадной, подросток замечает лужи крови, тянущиеся от порога до самого поворота, из-за которого выглядывает ворот до боли знакомого пальто. Доносятся непонятные животные звуки: будто волк раздирает добычу и смакует ее с рваным энтузиазмом и хищническим удовольствием. На нее устремляется пара отцовских глаз, но это сейчас не любящий и нежный папочка, а самый настоящий монстр, в глазах которого мерцают злобные огоньки удовольствия и насыщения. Напуганная до смерти девочка выскакивает в заснеженный двор, громко хлопнув железной дверью. Через минут семь на холодную лавку рядом с дочерью присел участник внезапного пиршества, причем единственный. - Это ужасно, - процедила кареглазка, отсаживаясь подальше. - Я не буду ничего тебе говорить, просто этот человек представлял для нас опасность. Увы, так случилось, - фирменно ухмыльнулся Руневский. - Ты монстр, это никак нельзя оправдать. Я никогда не стану такой как ты, вампиры просто ужасны, - топнула Кира Александровна. - Твое право, - ликовал мужчина, - как перестанешь кипятиться-поднимайся, нечего морозиться. - И что? Ты даже не сожалеешь? - Нет. Кира, это наш враг. Либо он тебя, либо ты его. Поверь моему опыту, к сожалению или к счастью, только это правило и спасает вампиров на протяжение уже многих лет.