Моему возлюбленному злодею

      Посреди просторного зала стоял искусно выполненный гроб. Плотная, добротная древесина, в которую небезызвестный мастер тонко вставил драгоценные камни. Словно это не последнее пристанище для тела, а украшение. Ещё один аксессуар, коих было в его гардеробе не счесть. И эти золотые ручки… Ах, эти ручки.       Кейл сделал всего один шаг вперёд, и его взгляд остановился на безмятежном и спокойном лице. Альберу лежал в этом гробу, будто прекрасный принц, уснувший лишь на краткий миг. Коснись его бледных губ поцелуем, и он откроет глаза, озарив весь Роан своим светлым и стылым взглядом. — Какой ты красивый.       Обернувшись на голос позади него, Хенитьюз смотрел, как его молодая версия, чеканя каждый шаг, медленно приближалась к центру комнаты. Совсем юный, такой ранимый и влюблённый. Бледный, как призрак, с почти что чёрными от печали глазами. Сейчас, видя своё горе со стороны, Кейл только хмурился и испытывал отвращение.              «Жалкий», — единственная мысль кружилась у него в голове, так и не срываясь с губ. В его алых волосах давно поселилась благородная седина, а нрав стал на удивление жёстче и суровей. Однако только к себе. Другим он дарил столько тепла и любви, сколько не могло вместить человеческое тело. Будто имел неисчерпаемый запас и пару генераторов внутри, которые работали бесперебойно. Лишь к себе он был как никогда критичен и до ненависти несправедлив. — Мгх…       Когда молодая версия Кейла склонилась над гробом, едва заметная дрожь прокатилась по его телу. Он чуть касался холодных рук Альберу, сложенных на груди, как если бы боялся побеспокоить его и сделать больно. Сдерживая горестные и отчаянные рыдания, прислонился своим горячим лбом к его холодному и твёрдому. Плотно прикрыв глаза, стараясь не проронить ни слезинки на такое красивое лицо Кроссмана. Лёжа на шёлковых подушках, в окружении цветов, он был прекрасней каждого из них. Чудилось даже, что улыбался. Расслабленно и мягко, как делал почти каждый раз, как просыпался. Больше его не тяготили ни ранние собрания знати, ни ответственность за империю, ни людские пересуды. Это был просто Альберу, который безмятежно отдыхал, наконец-то найдя время, чтобы перевести дух.       «И впрямь похож на эльфа», — Кейл сделал ещё один шаг и заглянул внутрь, чтобы получше рассмотреть Кроссмана. И пускай сейчас он был в своей человеческой форме, но не присущая простым людям внешность, да ещё и в окружении цветов, делала весь его вид фантастичным. В голове пронеслась вереница сказок, где лесные эльфы засыпали в уютных колыбелях под древом жизни. Любимые дети природы находили вечный покой в объятиях родителя, что неустанно охранял их сон. — Я люблю тебя.       Отведя взгляд от Альберу, Кейл посмотрел на самого себя. Он осыпал бездушное тело поцелуями, куда мог дотянуться, будто это могло что-то изменить. Хватался за остывший труп так, словно собирался умереть на месте и быть навсегда похороненным вместе с ним. — Какой жалкий, — не сдержавшись, прошипел Хенитьюз, морщась от презрения. — А как по мне, достаточно мило, — голос, который он не слышал, кажется, тысячу лет, раздался с противоположной стороны зала.       Медленно подняв взгляд, Кейл посмотрел в холодные голубые глаза человека, которого не видел уже давно. Сейчас Альберу сильно постарел. Его светлые волосы тоже были окрашены сединой, а вокруг глаз появилась заметная сетка морщинок. Как у человека, который много смеялся и радовался в своей жизни. — Ты так похож на Зеда, — не удержался Хенитьюз и фыркнул, когда Альберу подошёл совсем близко. — Спасибо, что не отрастил усов. Это было бы ужасно. — Это твой сон, я такой, каким ты хочешь меня видеть, — Кроссман просто пожал плечами, встав по правую сторону от Кейла, и посмотрел на отчаянно скорбящего у его гроба юношу. — Я думал, что уже и забыл, как звучит твой голос, — вдруг проговорил Хенитьюз, смотря куда сквозь эту иллюзию. — Человек, который ничего не забывает, — Альбер улыбнулся, мягко потрепав Кейла по голове. Тот наградил его бесстрастным взглядом, но не сдвинулся с места. Давно никто не гладил его так и не перебирал волосы. Странно. — Значит, ты настолько мне осточертел, что я намеренно не мог его вспомнить. Сколько нотаций ты вообще прочитал мне за те несколько лет? До конца жизни хватило, — Хенитьюз говорил грубости, не желая показать ни малейшей слабости. Только не перед этим треклятым принцем. — Правда? Приятно стать твоим самым незабываемым воспоминанием, — пожав плечами, Кроссман расслабленно смотрел на сцену перед собой.       Спустя столько лет Кейл не хотел спрашивать ни о чём. Прожив бок о бок с его фантомом десятилетие, в какой-то момент он потерял и его. Это была первая их встреча спустя тридцать лет. Чёртов принц был настолько скуп, что даже не появлялся ему во снах. Давал свободу и пожить без его тени? Ну конечно, так он и поверил. — Помнишь, я спрашивал, за что ты меня любишь? — спустя долгие минуты молчания вновь заговорил Хенитьюз. — Было время, — Альберу кивнул. — Я так и не нашёл ответа, — наконец посмотрев ему в глаза, сказал Кейл. — … — Но я нашёл другой ответ, — зная, что это всего лишь плод собственного воображения, Хенитьюз говорил то, что давно хотел. — Любовь не живёт три года, но и вечной её не назовёшь. За свою жизнь я любил многих. Но возненавидел лишь единожды. — Ты меня ненавидишь? — Альберу рассмеялся на этих словах. Всё так же очаровательно и красиво звучал его смех. Как и раньше. — Нет, я ненавижу себя, который тебя любил, — Кейл кивнул в сторону лежащего на гробу юноши, отчаянно рыдающего. — Тогда я был таким жалким. Теперь подобная роскошь мне недоступна. — Вот как.       Просто ответил Альберу и взял Хенитьюза за руку. Там, где всё ещё было надето кольцо с королевским гербом. Как заворожённый смотря на его свет, он поцеловал тыльную сторону ладони Хенитьюза. — Хочешь, чтобы я вернул его? — брови Кейла сошлись к переносице от раздражения. Словно за злостью старался скрыть свою ложь. — Тебе оно очень идёт, — мягко проговорил Кроссман, аккуратно потирая камень подушечкой большого пальца, прежде чем отпустить руку Кейла. — Но когда возненавидишь меня, подбрось его в мою комнату. Всё-таки это наследство императорской семьи.       Взгляд Хенитьюза дрогнул. Губы от напряжения вытянулись в одну тонкую линию. Да, он не позволил никому приблизиться к дворцу наследного принца, наложив на него магию остановки времени. Там всё осталось точно так же, как было до ухода Альберу. Даже недосмотренные документы лежали хаотично на рабочем столе. Он сделал это, когда был юн, угрожая всей императорской чете, что разнесёт весь Роан в клочья, если кто-то посмеет сделать хоть шаг в сторону дворца. Тогда Кейл был импульсивен и молод, а сейчас просто лень возвращать всё на круги своя. Точно-точно, так и есть. — Думаешь только о Роане, как бесит, я ещё разберусь с тобой, когда мы встретимся там, — скрывая смущение, выпалил Хенитьюз, смотря в озорные глаза напротив. — Конечно, только не торопись, я буду ждать тебя столько, сколько потребуется.       Этот парень всегда умел подобрать слова, чтобы успокоить Хенитьюза. Из-за того, что он до сих пор в этом столь искусен, у Кейла заболело сердце. Короткий миг встречи, который он ждал более тридцати лет, выбесил его сильнее, чем само ожидание! — Альберу, я больше не жалкий, — говорил Хенитьюз, и голос его всё-таки предательски дрогнул. — Угу. — Я больше не цепляюсь за прошлое. — Да. — И не жду встречи в твоей чёртовой спальне, как сумасшедший. — Молодец. — Я нашёл печенье гораздо вкуснее, что делал ты. — Это же здорово. — У меня было множество партнёров, которых я действительно любил. — Я горжусь тобой. — Мне больше не снятся кошмары, и я не сожалею, что не смог проводить тебя в последний раз. — Я знаю.       Чем больше Хенитьюз говорил, тем сильнее дрожали его плечи. На бледном и бесстрастном лице катились крупные слёзы, которые он и сам не замечал. Альберу лишь смотрел на него с тихой улыбкой, вытирая тёплые капли с впалых щёк. Оба знали, что Кейл отчаянно храбрился и врал столько, сколько за всю свою жизнь не успел. — Я больше не жалкий. — А я всё ещё люблю тебя. — …       Весь воздух будто выбило из лёгких, Хенитьюз не в силах был продолжать. Только скорбный плач его юного «я» всё ещё разбавлял эту гнетущую тишину. Звуки поцелуев на бледном лице не стихали, выражая потребность в любви, которую оба Кейла потеряли навсегда.

***

      Резкий порыв ветра ворвался в комнату, с яростным шумом едва ли не срывая занавески. Кейл неторопливо открыл глаза, уставившись в пустоту, давая себе время прийти в себя. Всё тот же до боли знакомый потолок, всё те же холодные стены. Приподнявшись на локтях, Хенитьюз медленно прокручивал в голове последние моменты из сна. И хотя в комнате было свежо и прохладно, он чувствовал, как задыхается.       Повернув голову в сторону прикроватной тумбы, где лежало кольцо с ярким голубым камнем, вновь устало прикрыл глаза. Бесконечное сожаление, что он вновь проснулся, обрушилось на него, как ведро ледяной воды, промораживая до костей. Однако об этой его жалкой стороне никто не узнает. Он не позволит узнать. Очередной день всё же наступил. Пора написать утреннее письмо.