The secret of Captain America

— Ты не сделаешь этого. — Спорим? — хитрая улыбка и взгляд, который будто говорил «ты знаешь, что сделаю». Стив только покачал головой. Они не виделись долго, слишком долго для того, чтобы ничего не поменялось. Изменилось все, кроме самого Баки. Все такой же легко встревающий в сомнительные аферы, ищущий приключений на свою прекрасную задницу. Стив хотел бы сказать, что привык, но нет. Нихера. Он никогда не привыкнет к его взрывному характеру, он может только подстроиться и стать таким же сумасшедшим на несколько часов, пока Баки рядом. Или на всю жизнь. — Я не собираюсь с тобой спорить, Бак. — Зря. — Ты не сделаешь этого. Стив знал, что это ничего не изменит, сколько бы он ни повторял. Но спор уже разливался в крови чертовым предвкушением, пониманием того, что Баки все равно сделает так, как ему захочется. Его слабые попытки остановить Барнса лишь сильнее раззадоривали, подталкивали к тому, чтобы сделать все наоборот. Стив прекрасно знал это и нагло пользовался, буквально толкая к тому, чтобы нарушить закон. Святой Капитан Америка имел собственные грешки и никто, кроме Баки, не знал о них. — Тогда останови меня, — Баки ухмыльнулся и подошёл совсем близко, так, что дыхание касалось кожи, опаляя и разгоняя жар по телу. Он улыбался пьяно, хоть ничего не пил, и опьянял Стива собой, просто тем фактом, что находился рядом; лизнул его губы — коротко, но настолько горячо, что Стив едва удержался на месте, чтобы не податься вслед за Баки в попытке удержать и повторить. Желательно не один раз и не останавливаться на одних только губах, спускаясь ниже, вызывая жаркие стоны. Впрочем, вскоре пришлось таки идти за ним и следить, чтобы никто не заметил как Капитан Америка и его лучший друг Баки Барнс угоняют чью-то машину. Репутацию ещё хотелось сохранить, приятно было оставаться в тени. Бак выбрал, как обычно, самую заметную из всех возможных — черный Форд Мустанг, который очень ему подходил. Машина отличалась от пресных и скучно-одинаковых автомобилей офисных работников из здания неподалеку. Он плавно обошел красотку по кругу, оглядывая так счастливо, будто получил подарок на Рождество. Учитывая, что этот подарок он собирался себе все же присвоить, сравнение оказалось как нельзя кстати. Стив не знал всего арсенала умений Зимнего Солдата, но понимал, что взломать чужую машину для него раз плюнуть. Аккуратно, ничего не повреждая и оставляя машину в идеальном состоянии, уже спустя минуту он забрался на водительское сидение и подмигнул Стиву, выглядывая из окна. — С ветерком прокатимся, запрыгивай, если не страшно, дедуля, — быстрое наглое движение языка по верхней губе, и тут же показался ряд ровных зубов в широкой улыбке. Стив цокнул языком, но легко забрался на пассажирское сидение, потянулся и на полпути поймал губы Баки, обхватил одной рукой шею, удерживая на месте, вылизывая его рот с пошлыми причмокиваниями, пока Барнс не отстранился, резко нажал на газ, каким-то невероятным образом сумев завести машину без ключей. Иногда Стиву совершенно не хотелось вникать в то, как Баки делает эти невероятные вещи, ему хватало того, что все эти невероятные вещи он делал с ним вместе. Машина вполне отвечала всем требованиям Баки, и Стив решил обязательно подарить ему такую же. Благо жалование Жопы всея Америки позволяло это сделать и даже не ощутить. Он облизал губы и поймал на себе хищный взгляд, сжал чужое бедро, обтянутое жесткой тканью джинс, а затем потерялся в урчании мотора, шуме ветра из открытых окон, адреналине и в Баки, который, казалось, заполнил собой все вокруг. Его запах, его счастливый заразительный смех, который только в последнее время начал возвращаться, ярко горящие глаза и обжигающие прикосновения. Баки высунул руку из окна, пошевелил металлическими пальцами, будто пытаясь поймать ветер, показал фак незнакомым сигналящим автомобилям и со всей силы заорал, откинув голову назад на сидение. Стив залюбовался изгибом мощной шеи, на которой планировал в скором времени оставить свои метки: она так и манила, особенно сейчас, когда волосы Баки были собраны в небрежный пучок и только несколько прядей обрамляли лицо, почти ложась на шею. Он расслабленно держал руль, вернулся глазами к дороге впереди и увеличил скорость, выполняя обещание и действительно прокатывая с ветерком, что врывался в салон, разгоняя горячий воздух, что будто нагревался только от того, что они находились рядом друг с другом. Не существовало остального мира. Только эта машина, в которой пахло кожаными сидениями и дорогими духами, Баки, что с огромным удовольствием вел ее, показывая Стиву все, на что была способна эта детка, и сам Стив, который не мог оторваться от Баки, то поглаживая бедро, то сжимая колено, а то и поднимаясь выше, в опасной близости к паху, обостренным слухом улавливая тихий вдох сквозь стиснутые зубы и ловя вмиг загоревшийся взгляд серых глаз на себе. Где-то позади сигналили машины, когда Баки на бешеной скорости обгонял их, но ему все было нипочём. Только адреналин в крови гнал вперёд, туда, где их не сразу найдут. Туда, где весь мир все ещё мог оставаться на втором плане. Где в центре вселенной они могли остаться только вдвоем. Стив откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза, в разы улучшенными чувствами воспринимая и вибрации автомобиля, и свист ветра, и даже слегка участившееся от восторга и возбуждения дыхание Баки. Он не знал, куда в итоге они едут, полностью положившись на Баки. И когда машина остановилась, ему было уже все равно, где они находятся, потому что ощутил на своих губах чужое дыхание. Не открывая глаз подался вперёд, ближе к манящему рту, втягивая в жадный и жаркий поцелуй. Чужой язык сплетался с его языком, ласкал поочередно то верхнюю губу, то нижнюю, дразня, провоцируя, соблазняя. Баки отстранился и только тогда Стив открыл глаза. Солнце клонилось к горизонту и отражалось в расширенных зрачках, отблескивало на влажных от слюны губах, подсвечивало темные пряди волос, растрепавшихся от ветра и рук Стива. Баки подался ближе, обхватил зубами нижнюю губу Роджерса и потянул на себя, а потом быстро выбрался из машины, вынуждая выйти за ним. И как только дверь за ним захлопнулась, Баки прижал его к ней, продолжил терзать губы, притираясь пахом и заставляя огонь внутри растекаться с каждым ускоряющимся ударом сердца. Он схватил Стива за задницу и с упоением мял ее, пробрался руками под джинсы вместе с бельем, вырывая сдавленный стон от контраста температур. Металлические пальцы скользнули между ягодиц, погладил колечко ануса, пока язык почти трахал его рот. — Ты проиграл, — хмыкнул Баки, с силой проходясь подушечкой пальца по нетерпеливо сжимающемуся входу. — Я и не спорил, — слишком хрипло выдавил Стив, быстро облизал губы, все ещё ощущая на них вкус Баки после поцелуя, и ухмыльнулся, склонив голову на бок. — Мелкий засранец, — с долей восхищения выдохнул Барнс и прижался всем телом, обхватил губами мочку уха, слегка посасывая, и хрипло рассмеялся на ухо, посылая мурашки по спине Стива. — Брал на слабо? Стив, вместо ответа, пробрался руками под свободную футболку и осторожно провел ими по спине. Осторожная ласка длилась недолго, пока нетерпеливый рык не подтолкнул его к активным действиям. Стив знал, что Баки любит, и, освободив одну руку, вцепился ею в растрёпанные пряди, резко оттягивая, отстраняя от себя, и быстро провел влажным языком по шее. Оставил поцелуй под челюстью и впился зубами до наливающегося синяка чуть ниже. Прошёлся дорожкой укусов до самых ключиц, а потом вернулся тем же путем, пробуя метки губами. Внутри полыхал пожар и никто не собирался его тушить. Баки только подкидывал дров, то надавливая на вход подушечкой пальца, то сжимая задницу до синяков. Все тело слушалось с трудом. Оно взывало, требовало больше прикосновений, больше удовольствия и искушающей боли. Боли, за которой следовало ещё большее наслаждение. Баки потянул Стива за собой и усадил на капот, тут же расстёгивая джинсы. Сил ждать не оставалось, хотелось трогать, целовать, оставлять свои метки и дарить удовольствие. Стив обхватил его ногами, совсем заваливаясь на нагретый металл, отдаваясь его жадным рукам и губам. Влажные поцелуи сыпались везде. Задрав футболку, Баки опалял дыханием и жалил удовольствием каждый сантиметр кожи, срывая с припухших губ жалобные стоны. Влажную дорожку прочертил язык от впадинки между ключицами до левого соска, правый сжимая пальцами, и вместе с тем бионическая рука обхватила уже твердый истекающий смазкой член, от чего Стив почти задохнулся. Он выгнулся, не собираясь скрывать своих стонов удовольствия, но и сам не остался в стороне. Потянул свободную футболку Баки вверх, стягивая, подставляя обнаженную спину заходящему солнцу. — Блядь… До чего же ты красивый, — Баки выдохнул это Стиву уже в ухо, медленно провел рукой по члену, впитывая тут же вырвавшийся с пухлых губ стон. Он провел двумя пальцами по этим губам, толкнул их вглубь, в жаркий рот, почувствовал, как язык сразу же прошёлся по ним, а губы сомкнулись плотнее. Баки хрипло зарычал в ухо Стива, который самозабвенно вылизывал пальцы, будто не было ничего вкуснее в целом мире. Пошло причмокивал, обводил их по кругу, не жалея слюны, прекрасно зная, как это любит Баки. Он и сам это обожал. — Баааки, — стоило только убрать пальцы, как Стив тут же заломил брови и жалобно застонал. Губы блестели от слюны и Баки накрыл их своими, моментально получая отклик. Он толкался языком в жадный рот, вылизывал его, проходился по ряду ровных белых зубов и посасывал кончик чужого языка. На ощупь он добрался до маленького тюбика смазки в кармане, нетерпеливо открывая и тут же выбрасывая его. Перед глазами все расплывалось от нетерпения и желания поскорее оказаться в тугом и жаждущем Стиве. Прикусив резко нижнюю соблазнительно алую губу, Баки резко толкнул смоченные слюной и смазкой пальцы в Стива, заставляя того захлебнуться стоном. Роджерс сжался так, что двинуть пальцами не получалось, и Баки погладил ласково металлической ладонью по бедру, успокаивая, расслабляя. Тело Стива напряглось, а сам он обхватил шею Баки, придвигая к себе и уже сам трахал его рот, колко и с привкусом болезненности, постепенно расслабляясь и позволяя двигаться внутри. Покусывал губы, тянул на себя, распаляя желание, возбуждая до того состояния, когда из головы вылетали все связные мысли. Стив был готов. Он всегда был готов для Баки, потому что Баки редко когда мог оторваться от столь желанного тела. Любой закоулок подходил для того, чтобы быстро и тихо трахнуть Стива, пока не было возможности завалить его в постель и залюбить до невменяемости. А залюбить капитана Америка было тем ещё заданием. Но кто Баки такой, чтобы пасовать перед такого рода трудностями? Он развел внутри пальцы, прошёлся по простате, выпивая сорванный хриплый стон, и вынул пальцы, отрываясь от Стива ровно настолько, чтобы стащить джинсы. Баки притянул Стива на край капота и резко вошёл в тугую, но готовую принять его дырку. — Блядь! — Боже, Баки! Получилось одновременно и Баки обязательно посмеялся бы над тем, как по-разному проявляют они эмоции, но Стив выдохнул: «Сука» и сжал его ногами, так что думать ни о чем другом, как о том, чтобы засадить посильнее, Баки не мог. Он подался назад и снова вошёл на всю длину, стоны Стива ласкали слух, его мольбы вперемешку с нецензурщиной заводили вдвойне сильнее. Баки гордился тем, чему, под его влиянием, научился Стив. Каким он стал. Развратным. Ненасытным. Блядским. И все это только для Баки. Барнс облизнулся и сразу же задал быстрый темп, заставляя Стива скользить по капоту, натирая кожу, которую сам потом будет зацеловывать, извиняясь. Он схватился за бедра, оставляя синяки, и почувствовал, как чужие пальцы впились в его собственную задницу, подстегивая. Кровь стучала в ушах, заглушая все вокруг, желание расползалось по каждой клеточке тела, а перед глазами раскинулся горячий и возбуждённый Стив, сводя с ума одним своим видом. Невозможно было удержаться. — Кто ты, Роджерс? Скажи мне, — хрипло выдохнул Баки и Стив застонал, выгибаясь в пояснице, прежде чем ответить. — Я твоя шлюха, — румянец, что окрасил высокие скулы Стива, резко перебрался на уши и шею, выдавая его смущение. Баки усмехнулся, зная, что это до безумия смущает его маленького Стиви, но возбуждает не меньше. В подтверждение член перед ним дернулся и на головке появилась капля смазки; Баки обхватил его рукой, стирая большим пальцем влажную каплю, и получил в благодарность несдержанный громкий стон, почти крик. Интересно, слышно ли их на дороге? Наверняка да. Похуй. — Умничка, Стиви. Баки начал надрачивать Роджерсу в такт своих толчков, с каждой секундой все ближе подводя его к краю. Стив метался по капоту, выгибался, скулил и умолял, кусал свои невозможные губы, смотрел блестящими голубыми глазами, подернутыми поволокой желания, и Баки крыло невероятно. Он рычал и вбивался все сильнее, резче, наполняя воздух звуками шлепков и жаром их тел. Стив касался везде, где только мог дотянуться: мял задницу, впивался ногтями в бока, вел пальцами по спине вверх и ласково спускался обратно. Уже спустя несколько минут такого сумасшедшего ритма и Стива выгнуло так, что он почти оторвался от твердой поверхности, изливаясь на свой живот, и Баки не удержался, последовав за ним за ту грань удовольствия, что удерживала их в этом мире. Громкий крик оповестил округу о том, как же им хорошо, а затем все стихло и лишь тяжёлое дыхание нарушало тишину их снова маленького мира на двоих. Сердцебиение постепенно приходило в норму, лёгкий ветер врывался между ними, охлаждая разгоряченные тела. — Спорим, тебе придется нести меня на руках обратно, потому что встать я уже не могу, — рассмеялся Стив, раскинувшись на столько повидавшем капоте. Он чувствовал себя полностью выжатым и неспособным двигаться, но понимал, что скоро придется взять себя в руки и привести в порядок. — Можем не спорить, на тебе все заживёт ещё до того, как мы сядем в машину, — криво улыбнулся Баки и получил лёгкий толчок в плечо. — Ты невозможный. Они рассмеялись и Баки пришлось оторваться от Стива, чтобы помочь ему слезть с неудобного капота. Притянув поближе, он ласково коснулся пухлых губ, получил в ответ улыбку и начал натягивать джинсы. Сам Стив выглядел просто великолепно затраханным, смущённый румянец ещё не до конца прошел, придавая ему особо ласкового вида. — Кхм… Простите, но должен прервать вас. Вы обвиняетесь в… Баки резко повернулся, только сейчас замечая полицейского, что смущённо стоял неподалеку, а теперь раскрыл рот в удивлении, уже внимательнее рассматривая их. Стив чертыхнулся, а Баки только хмыкнул, предвкушая представление. Он помог Стиву привести себя в относительный порядок с явной неохотой. — Блядь, это же Кэп! Капитан Америка украл машину?! — Не выражайтесь, офицер, — нахмурился Стив, а Баки рядом хрюкнул от смеха. Роджерс оставался Роджерсом даже в откровенно заебанном виде перед застукавшим их полицейским. Барнс согнулся от смеха, не обращая внимания на шикнувшего Стива, а растерянный полицейский не мог понять, что ему делать в такой ситуации. Придется Роджерсу спасать ее в одиночку. — Он не только угнал машину, он ещё и трахнулся на ней. — Бак! — вновь красный до самых кончиков ушей Стив окончательно привел себя в надлежащий вид и подошёл к патрульному, пытаясь решить вопрос без огласки. А Баки забрался в машину, прекрасно зная, что им разрешат вернуть ее на место тихо и без проблем, потому что заду Америки отказать никто не может. И тем более не тогда, когда этот самый зад видели без белья. А через день Баки уже с удивлением смотрел на такую же тачку под их домом и на довольного собой Стива, что крутил в руках ключи. «Она твоя» и у Баки уже слюна во рту скапливается, когда Роджерс кидает ему ключи и они звякают о бионику. Барнс в несколько шагов оказывается рядом и с ощущением дежавю прижимает Стива к дверце, целует с благодарностью и обожанием, и чувствует крепкие объятия, из которых не хочется выбираться никогда. — Ты умеешь удивлять, детка, — хмыкает он и ведёт кончиками пальцев по порозовевшей щеке. — Мне нравится видеть тебя счастливым, — улыбается ласково Стив и склоняется ближе к уху Баки. — А ещё мне понравилось быть оттраханным на ней. Повторим?