Благодать идёт

«Поначалу вело Саурона благо и хотелось ему сделать мир лучше…»

      Лошадь у того, кто сейчас предпочитал называть себя Аннатаром, была хорошей. Хорошим был и плащ. И меч. И… На этом, в общем-то, всё хорошее и заканчивалось.       В Линдоне ему не повезло — Эрейнион, нахмурив отцовские брови, которые, ещё немного, и можно было заплетать в отцовские же косички, смотрел подозрительно и на «скромные, почти незаметные нововведения, способные улучшить Арду» не соглашался. Может, будь у Аннатара больше времени, глядишь, что и выгорело бы, но всё испортила эта ненормальная…       Аннатар фыркнул, заставив кобылу крайне неодобрительно покоситься на своего ездока. Пришлось ткнуть ее каблуком, чтоб не отвлекалась.       Галадриэль свалилась в Линдон неожиданно даже для самого Гил-Галада. Косматая, с немытой головой, нервная и — что поразило Аннатара — в погрызенной кольчуге. Зачем?! Зачем грызть кольчугу?! — искренне недоумевал не последний из учеников Аулэ. Случались порой среди людских племен ненормальные, которые перед боем вгрызались в щиты, как в вастакскую лепешку — ярость выказывали. Ну и чрезмерное употребление мухоморного дистиллята, конечно, тоже делало свое дело. Орки порой грызли кожаные доспехи — это уже с голодухи.       Но чтобы эльдиэ! Дочь Арафинвэ! Сестра Финрода!       Аннатар покачал головой. Нет, все же плохо влияет Эндоре на Перворожденных, они не только истончаются, но и… мутнеют, что ли?       Вообще, эта бешеная бросалась на всех, в каждом видела происки Врага… Интересно, как Мелькор смог бы проискивать из-оттуда? Аннатар покосился на небо, хотя вовсе не был уверен, что Великое Ничто именно сверху.       Впрочем, вниз смотреть смысла не имело вовсе — земля и земля, с травой.       На неосторожный вопрос — Аннатар уже сто раз изругал себя за слишком хорошо подвешенный язык! — где она потеряла мужа и нашла какого-то неумытого смертного? Неужто Берен номер два? На этот вопрос реакция оказалась настолько неадекватной, что Аннатар пришёл в себя уже на границе Линдона. Ну хоть на лошади, в плаще, с мечом и даже при кошельке — уже хорошо. Оставалось попробовать нести добро и прогресс в Эрегион.       На Королевство Падубов Аннатар возлагал мало надежд.       Несмотря на неоценимую, пусть и несознаваемую помощь, которую Куруфин, сын Куруфина, оказал делу Тьмы много лет назад в Белерианде, Келебримбор казался куда более твердым орешком. И умным. И проницательным. И самостоятельным тоже… В общем, отвратительная кандидатура для влияния.       Дорога сделала поворот и вышвырнула Аннатара на северный склон, откуда открывался прекрасный вид на переправу и город на другом берегу широкой Гватло.       Аннатар остановился, опустил поводья и вознёс самую глубокую, прочувствованную и искреннюю молитву Эру за последние шесть тысяч лет.       Если сын Куруфина, внук Феанора и гениальный мастер нолдор так строит города, то у него, скромного майя, все получится.       Аннатар, он же Саурон, он же Гортхаур, он же Черный Ужас Сириона и прочая, и прочая, шевельнул поводьями и начал спускаться к мосту, за которым — лужей у подножья горы — расплескался Ост-ин-Эдиль.       Держись, Эндорэ, к тебе идут прогресс и благодать.