Они любят делать это у окна

Арсений: Дим. Арсений: Димааааааа

Дима: Арс, ну чего?

Арсений: Ты всё ещё у Коса?

Дима: Ещё всего полтора часа прошло. Конечно, я у Коса. Я ещё даже пиво не допил.

Арсений: Сколько ещё пазлы собирать будете? Деды, блин…

Дима: Иди ты! Какие пазлы? Это настольная игра, там правила полчаса только читать нужно.

Арсений: И не лень тебе этим заниматься… Нет чтобы домой приехал. Я и так тут редко бываю, а тебя весь вечер нет.

Дима: Арс, ну чё ты начинаешь? Всё, сейчас мой ход, отбой.

Арсений недовольно откинул телефон на кровать и раздражённо цокнул. Если честно, то такое Димино поведение начинало надоедать. Друзья друзьями, но партнёр должен быть на первом месте. Тем более, когда он, блять, приезжает к тебе из другого города, а эти самые друзья живут в твоём городе. Арсу было обидно. И ему казалось, что он эту обиду, это недовольство довольно очевидно выражает и высказывает. Но, видимо, до Димы не допирало. А что, если эти отношения для него уже не так важны, как раньше? А расстаться нормально не может, потому что им ещё работать вместе… Арсений мотнул головой. Не-а, гадать и накручивать себя — очевидно хуёвая идея. Они поговорят об этом и всё разрешат. Всегда так было, и эта ситуация исключением не будет. Почему-то Арсений был уверен в этом. Димка у него рассудительный и готовый к рефлексии. Они всё преодолеют. Ещё через некоторое время звякнуло уведомление. Арс схватил телефон в надежде на сообщение от партнёра. В каком-то смысле это оно и было. Дима записал кружочек в общий телеграм канал. — Арс, а всё вместе это называется «Хватит Пиздини». Вот как я называю твой лук. Хуини… Панини… Балдинини… Стоит он, гусь. Довольный, улыбающийся Димка. Подвыпивший: аж щёчки покраснели, а глаза заблестели. Такие розовые губы у него бывают после долгих и жарких поцелуев. Как обычно отвечает сарказмом. Ему, Арсу. Через общий, сука, телеграм! Такой охуенный и желанный. Он должен быть сейчас с ним, готовить вместе ужин, потом этот ужин с удовольствием съедать, трахаться с Арсом и обниматься полночи. — От пиздюк, а! — бормочет Попов. Арсения бросило в жар от возбуждения и от неудовлетворённости. Пребывая в максимально сучьем настроении из-за этого, он в ответ на Димино сообщение отправил в общий канал пошлую гифку, очень явно подразумевающую минет. Без двойных доньев, чтоб прям очевидно было.

Дима: Охуел? Дима: Это общий чат вообще-то.

Арсений: Да всем похуй. Арсений: Реально. На нас всем похуй. Арсений: А вот мне на тебя нет. Ты будешь сосать, сечёшь?

Дима: Кто будет сосать, это мы ещё посмотрим;)

Ещё через несколько минут в общий канал приходит новое сообщение. Позов, развалившись на подоконнике, показывал в кадр фак. Арсений: Уже прилёг, чтобы сосать?

Дима: То есть фак ты не заметил, да?

Арсений: Да >:) Арсений: Готовь рот!

Дима: Готовь жопу!

Арсений: Чё, правда? Приедешь?

Дима: Приеду поздно. Готовь на завтра.

Арсений: Сука ты, Дима. Арсений: Но я тебя ловлю на слове, понял?

Дима: Лови;)

Арсений уже успел понадеяться, если быть честным. Но сегодня его ждёт лишь грубоватая, можно сказать, яростная дрочка, а вот завтра… Он хочет получить своё сполна. Но завтра весь день была работа. Дима с Арсением снова пререкались в общем канале «Импровизации». Вечерком Позов ещё успел с пацанами порубиться в фифу, пока Арс своими вопросами занимался. Но до дома они добирались отдельно и в разное время — всё какие-то мелкие дела и суета… В итоге Попова подкинул Серёга, так что он приехал быстрее. Квартира окутала Арса непроглядной темнотой. Ладонь несколько раз шлёпнула по стене мимо выключателя — всё же ещё не выработалась привычка, мозг ещё не запомнил точно его расположение. Такая мелочь добавила печали в настроение Попова. Он вдруг почувствовал себя чужим в Диминой квартире. Арс утешал себя лишь тем, что отношения у них начались сравнительно недавно. Да, странные, непонятные для многих, но всё же настоящие взрослые отношения. Для каждого из них это было непросто. Но они ведь должны справиться, правда? Совсем скоро, когда Арсений выходил из ванной, за входной дверью зашебуршались. Ключи упали на плитку в подъезде, и ясно было слышно, как Дима матерится за дверью. Арс улыбнулся — он особенно любил вот такого Димку — настоящего, без капли напускного. Он открыл Диме дверь, смешливо смотря на наклонившегося за ключами мужчину. Тот и так был не высок, но сейчас выглядел совсем крошечным. И Арсения это непозволительно сильно заводило. — Прямо начало анекдота, где жена встречает пьяного мужа, да? — хихикнул Арсений, отходя чуть в сторону, чтобы Дима прошёл в коридор. — Дурак ты, — Позов усмехнулся и, предусмотрительно прикрыв дверь, крепко обнял Арса. Он вдруг понял, насколько скучал по своему партнёру, по таким домашним встречам, по простым тёплым объятиям. Дима глубоко вдохнул свежий запах только что помытого тела с лёгким флёром какого-то хвойного геля для душа, провёл носом по ложбинке между ключиц и счастливо улыбнулся. Как же ему повезло! Арсений ведь его ждал вчера, скучал, но не выносит ему мозг, а обнимает его крепко сейчас своими сильными руками, отчего становилось тяжеловато дышать. Дима хотел додать то, что не смог додать вчера. Пусть всё будет так, как захочет Арс. Руки медленно, словно воск, стекали по спине, пояснице, добрались до задницы и сжали её несколько раз. — Готов к приятному вечеру или дать тебе ещё времени? — спросил Дима, водя губами по чужой шее, касаясь едва-едва, чтобы создавалось ощущение недосказанности и возгоралось желание получить больше. Арсений словно обволакивал его. Это было довольно странное ощущение, ведь Дима привык быть тем, кто должен обнимать, быть стеной и опорой для кого-то. Рамки допустимого раздвигались со скрипом, но сейчас он уже научился наслаждаться тем, что его так крепко держит другой мужчина. Возможность отдать инициативу не казалась уже такой пугающей. Наоборот, Дима с замиранием сердца ждал момента, когда его будут направлять, когда чужие руки будут надавливать на его голову, заставляя брать глубже, когда ему будут практически приказывать что-то сделать. Дима проделал большую работу, чтобы позволить себе покориться кому-то. Арсений был тем, кто раскрыл в Диме новые грани, кто пробудил в нём совершенно новые чувства — те, что скрывались глубоко внутри. И да, Арсению было можно довериться. — Дай мне десять минут, — прошептал в ответ Арс и снова скрылся в ванной. Всё же Попов думал, что они сначала поужинают, потом позалипают в телефоны, и только потом что-то будет, так что он не готовился. Когда он вернулся обратно в гостиную, его ждала пронзительно прекрасная и желанная сцена: Дима улёгся на подоконник, подложив под голову небольшую диванную подушку и одну руку. Второй он скроллил что-то в телефоне. Классика. Арсений улыбнулся. В штанах тут же потяжелело от того, что партнёр запомнил вчерашнюю перепалку и повторил сцену из записанного кружка, только уже в слегка ином настроении и антураже. Вообще Арс сначала хотел выйти нагишом — зачем эта одежда, когда и так ясно, чем они будут заниматься? Но была какая-то особая прелесть в том, чтобы сначала прижать Димино лицо к паху, прикрытому тканью, а потом уже заставить его вдавливать его большой нос в курчавые, ещё влажные после душа, волоски. Этим сейчас Арсений и занимался. Он был высоким, но приходилось немного наклонять Димину голову вбок, сильнее, чем хотелось бы. Позову было явно неудобно, но он стоически выдерживал всё. Это не было наказанием, нет. Ведь он сильнее хотел продолжить эту игру, чем в комфорте валяться в постельке. Арс громко выдохнул и сильнее сжал чужой затылок, когда он опустил Димину голову чуть ниже, а тот приоткрыл губы, сдабривая слюной ствол. Арсений перестал давить, и Дима тут же вытащил язык, проводя им по члену партнёра, насколько позволяла поза. Но снова инициативу перехватил Попов. Он взялся за Димин подбородок, и начал направлять движения чужой головы. Правда совсем скоро это стало неудобно делать: возбуждение всё усиливалось, а член вставал на ура. Будучи в паре с Димой, Арс пока что не переживал за потенцию. На самом деле его даже удивляло то, насколько быстро у него вставало, когда речь заходила о Позове. Арсений ведь и понял, что влюбился, когда осознал: у него встаёт на Димкин голос, на его ум, на некоторые особенно любимые фразочки, на его внешность и харизму. Вот он обдрочился тогда, в те месяцы ошалелого осознания и полушокового состояния! Сейчас же особенно возбуждало то, что Дима позволял с собой так по-собственнически вести. Позволял Арсу постукивать членом по губам, подбородку и щеке, позволял сильнее обычного сжимать шею, позволял больше, чем обычно. От этого Арса вело конкретно. Член уже стоял колом, пара капель предэякулята стекли по стволу. Арс не скупился на стоны, когда он, наконец, направил головку своего члена в Димин рот, уже с готовностью округлённый, чертовски горячий и влажный. Позов не был умельцем в этом деле, не был мастером горловых, так что Арсений не входил глубоко. Но ему хватало и этого немногого, что партнёр мог ему дать. Аккуратно двигая бёдрами, Арсений следил за тем, чтобы Дима не давился и мог нормально дышать. Он придерживал Димин затылок свободной рукой, иногда спускался чуть ниже, чтобы чувствовать мышцы шеи, и, когда те напряглись ощутимо сильно, хватка ослабла, Арс вытащил член. Быстро стянув штаны, Попов закинул правую ногу Диме на грудь. Мощное, здоровенное Арсеньевское бедро казалось Позу просто огромным. Оно придавливало его, создавало приятную тяжесть. Головка члена снова оказалась у Диминых губ, и его рот от её вида наполнился слюной. Но сам Дима не порывался ничего делать — он ждал действий от Арса. Взглянул наверх, попытался всмотреться в лицо Арсения: лисья ухмылка, глаза заволокло похотью, вспотевший лоб. Красиво, очень красиво. Правда, лицо быстро преобразилось после Диминого взгляда из-под ресниц. Самодовольное выражение стёрлось, уступив место отчаянному желанию. Арс уже не мог оттягивать и любоваться раскинувшимся под ним мужчиной. Он толкнулся в податливый рот, придерживая член за основание. Ох, нет, неудобно — он сдавливает Диме грудину слишком сильно, да и сам напрягается слишком сильно. Ебучий подоконник! Арсений спустился на пол и оглянулся. Ага, вот эта табуреточка подойдёт. Одной ногой встав на табуретку, вторую Арсений снова закинул Диме на грудь. Дима же времени не терял, а достал из-под подушки подготовленный тюбик со смазкой. Он улыбался, гладил смазанными пальцами Арсения между половинками и ждал, снова ждал, когда ему вновь дадут отсосать. Арс нависал над ним, как гора, изящный, но такой большой по сравнению с Димой, и это его поражало каждый чёртов раз. А ещё возбуждало. Попов подавался то назад, к пальцам Димы, которые колдовали над чувствительной зоной вокруг его входа, то вперёд, проводя головкой члена по этим вожделённым припухшим губам. Сдавленные стоны так и лились из уст Арсения. Он размеренно втрахивался в чужой рот, уже намного смелее, ведь Дима надавил на ягодицы, притягивая ближе, давая этим жестом знать, что готов вбирать глубже и хочет это делать. Это и выглядело, и ощущалось так звеняще пошло, так неприлично: слюна стекающая по Диминому подбородку, сдвинутые брови и взгляд с поволокой, пальцы, активно разминающие простату, пока вторая ладонь вцепилась в бедро. Но были и чувства из другой плоскости. Доверие. Всепоглощающее доверие, которое сносило Арсению башню, заставляя сердце колотиться ещё сильнее. Доверие и покорность Димы Позова — это вообще самое ценное, что он держал в своих руках. Сначала это был слабый огонёк свечи, который разгорался очень долго, а потом приходилось долго прикрывать его руками от любого дуновения ветерка. Воск капал Арсению на пальцы, но он терпел и оправдывал свои чувства и намерения. Он добился того, чтобы этот огонёк превратился в сильное пламя, освещающее всю комнату, освещающее сердце Арсения, и греющее его. Сейчас Арс чувствовал особенное единение со своим возлюбленным. Он отстранился и опустился ногами обратно на пол. Поцеловал тяжело дышащего после довольно продолжительного минета Диму. И никакой брезгливости отчего-то не возникало, всё было так правильно. Так чувственно. — Димка… — прошептал Арсений своему мужчине в губы, едва ли не задыхаясь от нахлынувших чувств. — Димка, трахни меня прямо тут. Он подал Диме руку, помогая ему слезть с подоконника. Влажно целовал его, раздевая, наслаждался теплотой чужого тела. Арс взглянул на Димино возбуждение, уже представляя, как оно будет заполнять его, как он будет контролировать частоту и силу Диминых толчков — сегодня ведь он командует. Арс повернулся к окну и опёрся локтем о подоконник, пошарил под подушкой в поисках смазки. Протянул её себе за спину и устроился поудобнее в ожидании хорошего секса. Дима хорошенько смазал свой член и взглянул на покачивающуюся в нетепрении задницу. Боже святый, какой Арсений потрясающий, какой он горячий! Дима легонько дотронулся до мягкой, но упругой половинки: мышцы под ладонью хорошо ощущались, и это так волновало Димино сердце (и не только его)! — Чего стоим, кого ждём? — спросил Арсений, из-за накатившего желания, выпадая из их небольшой игры. — Жду, когда ты дашь команду, — Дима прижался к Арсению и начал потираться возбуждённым органом о чужую задницу. — Сегодня я твой, помнишь? Сделаю всё, что ты скажешь. Только не молчи, Арс. Чувственный шёпот, горячее тело и руки, бродящие по груди и животу, сводили с ума. Арсений, опирающийся до этого на ладони, опустился на локти и склонил голову, готовясь принимать в себя член. — Войди в меня, — отчеканил Попов. И Дима подчинился. Придерживая член за основание, он начал протискивать его в узкое, но податливое после грамотной подготовки нутро. Повезло, что серьёзная подготовка в общем-то и не требовалась — всё же Дима не мог похвастаться огромными размерами. Но зато как он своим размером управлялся! Арсу жаловаться было не на что, к тому же он и не хотел бы большой член у партнёра. Однажды он приобрёл довольно массивный дилдо, когда они с Димой ещё слишком редко встречались, для интимных утех, и всё никак не мог привыкнуть к нему — слишком было дискомфортно. Он не представлял, как его здоровенный хер помещается в Позовскую задницу, и как вообще Дима может с этого ловить кайф до закатывания глаз. Возможно, Дима и сейчас закатывал от удовольствия глаза — по крайней мере, Арсу бы этого хотелось. Он резко сжался, заставляя Диму охнуть и схватиться одной рукой за подоконник рядом с Арсом. — Не тормози, Димон, заебал, — Арс торопил, понимая, что совершенно не готов к медленным и размашистым толчкам, какими сейчас одаривал его партнёр. Арсений хотел бешеной гонки на грани сил и возможностей, о чём он и говорил Диме, сдабривая свою речь грязными словечками и похабными комментариями. Дима вдалбливался, прижимал лицо Арса к окну и возбуждался ещё сильнее из-за вида запотевшего стекла и влажной от пота чёлки, которая елозила по этому самому стеклу и создавала на нём удивительные абстрактные узоры. Арс довольно постанывал, между делом продолжая раздавать Диме приказы о том, за что ему взяться теперь, прося брать его резче. — Арс, я долго не продержусь, — просипел Дима, почувствовав, что разрядка совсем близко. — Можешь кончать, — разрешил Арсений, сам уже чувствуя приближающуюся судорогу, — кончай в меня, давай, Димка. И Дима кончил, сделав ещё несколько толчков. Он почти вышел из Арсения, оставив внутри только головку, чтобы потом заворожённо смотреть за тем, как его сперма будет вытекать из растраханного и покрасневшего заднего прохода. Слишком долго любоваться этим зрелищем у него не вышло, потому что Арс откинулся на него, бурно кончая. Долетело даже до окна, заставляя обоих мужчин улыбнуться. Дима обхватил Арсения сзади, покачивая своих объятиях и восстанавливая дыхание. — Потом ты отмывать будешь, Димка, — хихикнул Арс, кивая на засыхающую сперму на стекле. — Как скажешь, Арсюх, — Позов был абсолютно удовлетворён и даже не собирался пререкаться. Они постояли ещё так недолго, поглаживая друг друга и прикрыв глаза. — Я так рад, что ты со мной, — тихо проговорил Дима, нарушая тишину. — Ну, а как иначе, эй, — Арс слегка обернулся, смотря на подрагивающие ресницы партнёра: Дима не смотрел ему в глаза, видимо, смущённый таким резким переводом темы. — Я же тебя люблю. После этой фразы Дима наконец поднял взгляд на Арсения — пронзительный, даже изумлённый. Так прямо, именно этими словами, они ещё не изъяснялись, и от этого фраза Арса была особенно ценной. Каре-медовые глаза ласкали своим взором лицо напротив, после чего их обладатель развернул Арса и уткнулся в его шею, крепко прижимая к себе. После подобного порыва Дима снова поднял взгляд, чтобы его признание прозвучало глаза в глаза. Чтобы Арсений смог прочесть в них больше, чем Дима скажет. Там плещется вся его нежность, страсть, любовь, привязанность, уважение. И весь этот сумасшедший микс довольно сложно выразить словами, особенно после опустошающего оргазма. Но Дима верит, что глаза скажут многое. Потому что всё, что он чувствует, он видит в любимых глазах напротив.