за тебя и пивас

Музыка ебашит без остановки который час, отражаясь даже в запертой комнате в другом конце квартиры, создавая впечатление, что вписка происходит прямо тут. Благо хоть ора и прочего шума не слышно, иначе бы он точно сошёл с ума. Кейн откидывает голову с коротким вздохом и массирует виски, стараясь хоть немного абстрагироваться. Головная боль никуда не прошла даже после нескольких таблеток, зато поубавилось действие алкоголя, и теперь ему хочется только сдохнуть. Варианта два — либо вернуться в гостиную, где и происходят все действия, либо продолжать сидеть в чьей-то тёмной спальне и заниматься самокопанием. От первого хоть плюс есть — в тесноте пьяных тел не так сильно давят нервы, правда, вся одежда тут же намокает от духоты, но это не так важно. Можно попробовать найти ещё не законченную пачку чипсов (на не открытую и надежд нет, такие разбирают в самом начале) или банку пива. Как повезёт. — Циара, — орёт он с порога, закрываясь рукой от слишком яркого света. Она, ожидаемо, не отзывается. На Кейна вообще никто ровным счётом внимания не обращает, ибо кому он сейчас сдался, поэтому приходится стиснуть зубы и начать анальное приключение под названием «Найди нужного чела и не сдохни». Циара по идеи должна быть на диване с какими-то левыми чуваками, с которыми наверняка познакомилась всего полчаса назад, но уже рассказала всю автобиографию вплоть до позорных историй про брата, но там её от чего-то не находится. Кейн мысленно считает до десяти и обратно, чтобы не уебать кого-нибудь мимопроходящего, например того слишком дохуя довольного пацана, ибо искать её среди кучи (серьёзно, там уже кто-то валяется в отключке) народа совершенно нет желания. Он в душе не ебёт, где они сейчас. Циара опять нашла через каких-то своих знакомых левую вписку и потащила его туда. И нужно опустить тот факт, что Кейн так-то не сопротивлялся особо. Сколько бы разногласий за всю совместную жизнь у них не было, он искренне не понимает, почему сестра получает дикое удовольствие нажираться с незнакомыми людьми, а потом в полуживом состояние добираться до их района ползком. Либо же остаться ночевать в кустах или каком-то открытом подъезде. Как повезёт. — Какие люди, — Кейн резко оборачивается, но мигом расслабляется, когда видит друга с банкой пива. — Уж не думал, что встречу тут знакомых, — они привычно пожимают руки со всей силы. — Какими судьбами, Дэрилл? — Да по приколу пришёл. Из своих не брал никого, — намекает он на общих знакомых. — Сам как? Настроение даже как-то приподнимается, ибо не придётся в одиночку досиживать в стороне, пока все не начнут расходиться. — Мальчики, — он всё же находит в хлам надравшуюся сестру, что сидит где-то в углу с пустым бокалом. Прям как бомж нарик у них в подъезде, блять. — Соболезную, — еле сдерживает смешок Дэрилл, старательно пытаясь состроить гримасу сострадания, за что ему хочется только въебать. — Ты когда успела столько? — Да пока я отходил, очевидно, — недовольно бормочет Кейн и садится рядом, забирая у него бутылку пива. Сказать честно, он за сестру волновался. Хоть Циара и даст пизды любому, несмотря на рост всего под метр шестьдесят, в таком состоянии она вряд ли сможет что-то кроме как пялиться куда-то вдаль и пускать слюни. Кажется, в ней не только дешёвый алкоголь, но и трава. Кейн пытался особо не выпускать её из поля зрения (наивный такой), но невозможно ведь всё время шататься рядом. Да и она наверняка хочет расслабиться и, быть может, даже подцепить кого-то на одну ночь, а с пацаном позади под потолок и ебалом а-ля «Тронешь её — поцелуешь пол» это навряд ли получится. Забота заботой, но им давно не по десять. Личная жизнь да должна быть. Пиво кончается слишком быстро, и он на пару минут отходит за новой порцией. Удивительно, но в подобных местах почти никогда нет сбора на алкашку или мини-бара. Банки и бутылки просто стоят либо на столе где-то у стены, либо в коробках, и уже вскоре оказываются растасканными по всей хате. Чаще всего какая-то компашка просто хочет затусить и закупается в единственном на районе ларьке, а после выкладывает объявление о вписке в какой-нибудь группе. Либо же просто зовут друзей, а те своих друзей, а те ещё друзей. Здесь все друг друга знают, подобного рода знакомства никого не удивляют. Что уж таить, Кейн так и скорешился с Дэриллом. — Я на перекур, — коротко бросает он никак не реагирующей сестре. — Не уползай и не нажрись ещё больше. Мне тебя ещё обратно тащить. Циара слабо кивает и хихикает. «Смешно тебе, блять», — закатывает глаза он и пробирается в коридор, а после и в более свободную прихожую, находя свои кроссы и накидывая куртку. Двери на время веселья вообще не запираются, ибо выходят по несколько человек стабильно раз минут в двадцать. Кажется, здесь курить разрешено, но Кейн предпочитает привычно у падика, заодно и свежего воздуха глотнуть. Главное на лестнице не вырубиться. Лестничная площадка встречает прохладой, что одновременно и раздражает, и радует, а через несколько пролётов и звук открытия домофона и вовсе приветствует поздно-вечерняя свежесть. Он достаёт с кармана пачку каких-то дешёвых сиг с ларька, и пламя зажигалки на миг разгоняет тьму. Руки в карманы джинсов, бетонная стена служит опорой, а лёгкие приятно заполняет дым. Тишина (если не считать плохо, но доносящуюся музыку), в соседних домах горит всего несколько окон. Летний холодный вечер, темнеет поздно, так что и не скажешь, что сейчас почти одиннадцать. Сигарета успевает закончится на половину, как из подъезда выходит ещё кто-то. Он, не оборачиваясь, боковым зрением замечает, как на миг загорается зажигалка, а после в свете чудом не разбитой лампочки развевается ещё одна струйка дыма. Кейн бросает окурок, дотлевший до фильтра, прям под ноги, и поджигает ещё одну и меняет позу. Девушка рядом разминает шею, изящно держа в руке тонкую сигарету, и скучающе окидывает взглядом двор. Он оценивающе хмыкает, пробежавшись глазами по неординарному образу в виде кожанки и широких серых джинсов с цепями, что на самом деле ахуенно сочетается с её рыжими кудрявыми волосами, небрежно собранными в хвост. — Не пялься, — будто между делом бросает она голосом с каким-то своеобразным цветом. Будто акцент, но нет. Хрипотца и чуть-чуть словно писклявость, хотя сам по себе он достаточно низкий. И наконец поворачивает голову, демонстрируя такой же тёмный мейк и кольцо в губе. — Какие мы гордые, — по привычке в ответ язвит он. — Школьниками ростом со стеллаж слова не давали. Конечно, ему часто давали лет семнадцать, особенно когда из одежды, как сейчас, была безразмерная толстовка с вечно накинутым капюшоном, но так ещё никогда не оскорбляли. Только сейчас Кейн замечает, что незнакомка в обуви на массивной платформе. А значит, она ниже ещё сантиметров так с десяток. — Недавно семнадцать стукнуло? — передразнивает он её и внезапно отрывается от стены, подходя впритык, и оказывается выше почти на голову. Девушка такого явно не ожидала, из-за чего на миг теряется, но вскоре вновь принимает невозмутимое выражение лица. — Да. А самому пятнадцать небось? — Под тридцатник, — издаёт короткий смешок он, наблюдая чужую смену эмоций. — Ладно, признаюсь, наебал. Двадцать семь скоро будет. — Совсем никакой разницы, — звучит с сарказмом. Сигарета давно скурена, но он всё равно стоит, слегка подрагивая от холода. Семнадцатилетка поджигает, кажется, уже четвёртую, а её будто и не берёт ничто. Либо не пила, либо наоборот уже в говно. — Я вообще чапман люблю, — уточняет зачем-то. — Но в сумке только эти нашла. — Ага, — без особого интереса кивает Кейн, не особо горя желанием базарить о жизни с дохуя крутым подростком. Как вспомнит себя в том возрасте, аж дурно становится. Пафос чуть ли не из ушей лез, а спермотоксикоз не проходил вплоть до универа, на который он с чистой совестью положил огромный и толстый. С квартиры выше слышатся чьи-то крики, и он поджимает губы, устало прикрывая глаза. Лишь бы не она. Лишь бы Дэрилл по счастливой случайности оказался рядом и спас её задницу, но, что-то подсказывает, он сейчас либо коротает время с какой-то не менее накурившейся спутницей, либо сам нихуя не соображает. — Че такой кислый? — вновь обращается к нему уже начавшая подбешивать собеседница. — Да сестра нажалась, — нехотя отвечает Кейн. — Видимо, опять придётся в подъезде ночевать. Несколько кварталов я её не дотащу. Девушка на миг призадумывается, чеша затылок. Он и не ожидает от неё ничего. Просто нет смысла утаивать подобное, тем более, у многих здесь похожий образ жизни. А им и подавно не впервой подобное. В этой дыре другой жизни и не знают. — Могу подбросить, — окрикивает она, когда Кейн уже собирается уходить. — На велосипеде? — он аж останавливается, не представляя, как накуренная студентка собирается тащить на себе точно такую же накуренную студентку. — На тачке, — закатывает глаза она. Парень насмешливо приподнимает бровь, ещё раз с ног до головы осмотрев новую знакомую. Гоняет без прав? Ладно, так действительно рискуют не многие. Слишком уж ссыкотно на ментов нарваться. — Окей, возможно, я немного напиздела, — легко пожимает плечами. — Мне девятнадцать. — Класс, — только и остаётся выдохнуть, заходя за ней в подъезд. Нажрался до такого состояния, что его смогла обдурить не такая уж студентка. Чем ещё удивит этот вечер? — Я Абигейл, кстати, — улыбается она и протягивает руку. — Кейн. Не тормози, не хочу по темноте тащиться. Кажется, всё веселье только начинается. Чей-то новый плейлист, новая порция алкоголя откуда-то всё те же не соображающие тела. Теперь Циара обнаруживается уже на диване, сладко спящая в обнимку с бутылкой, предположительно, из-под водки. Хочется верить, что никто на неё не садился. Абигейл прыскает в рукав, к слову, куртку она так и не сняла, пока Кейн матерится и пытается растолкать её и вытащить в коридор. Циара признаки жизни начинает подавать только когда на неё напихивают обувь, и начинает нести какую-то хуйню. Как всегда, но сейчас это особенно бесит. — Дэрилл, сука, ещё другом зовётся, — шипит Кейн, ловко увернувшись от колена сестры, которое рисковало заехать ему в ебальник. — Чего стоишь ржёшь? Помогла бы, — оборачивается к Абигейл, которая сложила руки на груди и с удовольствием наблюдает за представленной картиной. — Ещё чего. Радуйся, что за бенз не возьму, а то щас несколько соток оставишь. Понял, принял, заткнулся. В подъезде начинается самое интересное — спуститься несколько пролётов вниз, желательно не сломав ничего (не только себе, но и Циаре). Рабочие лифты представляют из себя неведанную роскошь, поэтому он минут десять сначала пытается поставить её на ноги, а потом, забив, подхватывает под колени и спину и за каких-то пару минут спускает вниз. «Два нарика» подумали бы соседи, но сейчас похуй на них. Эти люди вообще их в первый и последний раз видят, так что совсем нет смысла заморачиваться, чтобы показаться перед ними в лучшем свете. лампочка на единственном фонаре разбита, так что при всём желании они ни в каком свете показаться не смогут. — Где там твоя тачка? — бормочет Кейн, всё ещё таща на себе Циару. Она сегодня явно больше не проснётся. — Недалеко тут, — она подходит к мерсу, стоящему на соседней части двора, и с любовью прикасается к лобовому стеклу, другой рукой попутно роясь в карманах в поисках ключей. Пьяное тело благополучно оказывается на заднем сидении, а старший прыгает на переднее, пока Абигейл заводит машину и врубает на всю какое-то радио. А может, и диск. Кто знает. Адрес Кейн успел сообщить как только они вышли, так что девушка за пару секунд выставляет навигатор на достаточно неплохом телефоне, и с рёвом мотора они резко срываются с места. — Куда гонишь?! — вцепляется в сидение он и на всякий пристёгивается, хоть на безопасность на дороге ему всегда было как-то насрать. — Мне на учёбу завтра, — оборачивается к нему Абигейл, одной рукой расслабленно держа руль и вообще не смотря на дворы, между которыми с завидной ловкостью виляет, будто наизусть знает весь район. — Сбавляй нахуй, — Кейн за словами вообще не следит, спасти собственную жопу сейчас сложнее. — А не то что? — издевательски интересуется она. Он несколько раз открывает и закрывает рот от возмущения. Ебаная сучка. — Упс, — спутница нарочно выпускает руль, давая тачке несколько секунд ехать без управления, а потом смеётся и возвращается к дороге. Кейн успевает словить несколько инфарктов. Повезло Циаре — спит себе спокойно, ни о чём не переживает. Ему бы так. Восемь минут длятся вечность. У него аж от сердца отлегает, когда мерс останавливается пусть не в их, но соседнем дворе. Ничего (вроде как) не сломано, никто не сдох, а значит, доехали хорошо. Если каждый день проживать по такому принципу, то жизнь вообще ахуенной штукой покажется. — На выход, — Абигейл разваливается на сидении и ждёт, пока он вытащит сестру из салона. Кейн даже «спасибо» не бросает. Просто подхватывает тушку на руки и отходит на несколько шагов, как мерс вновь ревёт и срывается с места. «Нахуй вписки», — почти что умная мысль в который раз посещает его, но вскоре испарится также быстро, как и появилась. Но это будет позже. Порыскав по карманам, он с досадой понимает, что проебал где-то ключи. Ночь предстоит долгая.