•••
7 сентября 2022 г., 13:02
Джисон спешил домой со всех ног.
Первые признаки течки застали его ещё на первой паре, но строптивый омега решил, что гормональный зов его слабого, изнеженного тела мог и подождать. Серьёзно, количество усилий, которые парень приложил к поступлению в престижный университет на профессию своей мечты не могла похерить какая-то глупая течка.
В середине лекции Джисон стал замечать, как альфы и некоторые омеги поблизости стали кидать на него вопросительные взгляды. Он чувствовал, как с каждой минутой температура его тела повышалась, а между ягодиц становилось щекотно от выделяющейся смазки. Пространство вокруг него медленно, но верно заполнял игривый аромат цитруса с ноткой мяты. Блядство. Ну почему именно сейчас?
Хан Джисон уже давно привык, что его цикл был нерегулярным. На этот случай он всегда носил с собой довольно сильные подавители, чтобы его раздражающая природная натура не брала над ним верх в самых неподходящих для этого местах. И именно сегодня, как назло, он проснулся непростительно поздно и едва успел к началу пары. Обычно по утрам его будили звуки из ванны, когда его друг, и по совместительству сосед — Минхо, возвращался домой после пробежки. Этот горячий альфа тщательно следил за своим телом и не менее тщательно проводил излишне долгие утренние ритуалы. И не то чтобы его сосед был неуклюжим и вёл себя слишком громко, проблема была скорее в том, что сон у омеги был на редкость чуткий. Однако Джисон не жаловался. Пускай он и вставал раньше положенного и даже редко высыпался в выходные, зато на небольшом столике в их уютной кухне его всегда ждала порция завтрака и любимый сладкий кофе, который Минхо варил специально для него. Пока Хан с аппетитом уплетал пышный омлет за обе щеки, альфа скролил ленту в соцсетях и пил свой зелёный чай без сахара, пряча в глазах улыбку. Обычно после этого они выдвигались в университет и не виделись аж до самого вечера, потому что учились на разных факультетах, а Минхо после учебы ещё и умудрялся где-то подрабатывать. Многие удивлялись, как альфа и омега могли уживаться вместе, не набрасываясь друг на друга. Джисон обычно отшучивался, что они с Минхо и так уже словно старая женатая пара, а тот обычно отмалчивался.
И сегодня Джисон проснулся в квартире один, заметил время на часах, что стояли на прикроватной тумбе, и вскочил, едва разлепив глаза.
Омега судорожно пытался сообразить как поступить. До полного отключения мозгов и стадии «мне просто жизненно необходим член альфы» оставалось около часа, может быть двух. Этого едва хватит на то, чтобы добраться до дома, где он в спешке оставил подавители. Джисон взглянул на экран мобильного, отметив, что до конца пары оставалось около десяти минут, а следом голову озарила гениальная мысль. После одного случая, когда течка накрыла парня прямо в библиотеке, Минхо как-то проговорился, что теперь тоже носит с собой подавители для друга. Минхо! Это могло бы помочь.
Хан напечатал сообщение соседу, допустив такое количество ошибок и опечаток, что сосед наверняка засомневается в его вменяемости. Отправив сообщение, парень стал решительно гипнотизировать открытый в мессенджере диалог. Минута, две. Он отослал ещё парочку сообщений. Ответа не было. Обычно Минхо отвечал мгновенно, даже если Джисон присылал ему посреди лекций что-то вроде «чё кого» и ждал неизменного ответа.
За минуту до звонка омега решился на звонок и, приложив мобильник к уху, опустился под парту, игнорируя непонимающий взгляд соседа справа.
Он излишне драматично нахмурился, когда автоматизированный голос в трубке сообщил, что телефон вызываемого абонента был выключен.
— Пиздец, — прошипел омега, запихивая телефон в сумку.
Злой и раздражённый, Джисон при первой возможности вылетел из университета, накинув на голову капюшон. Это мало скрывало разыгравшиеся феромоны, которые с особым усердием выпускали его пахучие железы на шее, но так ему инстинктивно было гораздо спокойнее. Природа омег была настроена таким образом, чтобы защищать эту часть тела от ненужных посягательств.
Эта мысль тревожила Джисона. Его опыт был скуден и мал. Ещё в старшей школе, когда его накрыла первая неожиданная течка, Хан испытал печальный сексуальный опыт. Для того, чтобы не угодить омеге в течку, надо было постараться, и, кажется, тот альфа из параллельного класса отличался особым усердием. Это было настолько больно, плоско и грязно, что после этого Джисон переносил эти страшные дни, наглотавшись таблеток и заперевшись в своей комнате. Они не избавляли ото всех ужасающих симптомов, но, по крайней мере, Джисон не намеревался накинуться на любого альфу поблизости. Феромоны успокаивались, запах значительно слабел, вот только неприятные спазмы внизу живота такие таблетки волшебным образом не убирали. Если бы не Минхо, который не оставлял своего друга-омегу без заботы, Джисон умирал бы с голоду в каждый цикл. Однажды ему было настолько плохо, что Минхо оставался с ним рядом на протяжении двух дней. Во-первых, альфьи феромоны значительно облегчали общее состояние, а, во-вторых, казалось, Ли был просто специалистом в том, чтобы угодить Джисону. Он невинно обнимал его именно с той силой, с которой ему хотелось, и внутренний омега был готов замурчать от удовольствия. Минхо гладил Джисона по животу с идеальной скоростью и в нужном направлении, так, чтобы болезненные спазмы утихли и позволили ему, наконец, ненадолго уснуть. Минхо был идеальным альфой. И он совсем — совсем! — не видел в Джисоне омегу. Хану оставалось только внутренне вздыхать и принимать заботу, которой окружал его непонятливый сосед.
Омега практически бежал по направлению к дому, бессовестно мечтая, чтобы Минхо был там. Его внутренний омега требовал этого альфу, требовал его крепкие объятия и…
Джисон громко сглотнул, попытавшись отрезвить мысли. Нет, нельзя даже думать о таком. Во всём виновата треклятая течка и только она. Первым делом ему нужно попасть домой и выпить таблетки, потому что, если он не успеет сделать это вовремя — быть беде. Омега уже давно не переносил свои течки без медикаментозной помощи. Страшно представить насколько им могут завладеть инстинкты.
Хан практически поверил в потусторонние силы, когда оказался на лестничной площадке их дома. Он добрался почти без проблем, хотя парочка альф и пытались заманить его в свои сети, коих Джисон весьма понятливо посылал в далекое эротическое путешествие.
Парень влетел в квартиру, наскоро закрыв за собой дверь. За время дороги его штаны чуть ли не до колен промокли от смазки, отвратительно прилипнув к внутренней стороне бёдер. Со лба и шеи стекали капельки пота, а запах цитруса и мяты становился удушающе сильным. Он входил в ту самую ужасную стадию течки, когда мозг медленно превращался в желе. Всё, о чем омега мог думать в этот момент — огромный и твёрдый член в его заднице.
Парень тихонько заскулил. Дело дрянь.
Он решительно двинулся в свою комнату, чтобы отыскать нужные таблетки. Перед глазами всё расплывалось, но Хан упрямо переворачивал все свои вещи, пытаясь отыскать коробочку. Не теряя надежды, омега двинулся в ванную, по пути сшибая большую часть того, что попадалось под ноги. Он завалился в небольшое помещение, открыв ящик с лекарствами. Знакомый бледно-фиолетовый блистер показался парню восьмым чудом света. Там оставалась одна последняя таблетка. Этого хватит, чтобы нахлынувшая волна ушла, а потом он попросит Минхо сгонять за новой упаковкой, если понадобится. Пальцы не сразу справились с тем, чтобы достать пилюлю из упаковки, и Джисон уже включил воду в кране, чтобы запить таблетку прямо так без кружки, когда его последний шанс на спасение соскользнул с ладони, ударился о край унитаза и феерично исчез в канализации.
БЛЯТЬ. БЛЯТЬ.
Омега вцепился ладонью в раковину и медленно осел на пол. Он расстегнул три верхние пуговицы от нахлынувшего жара, а спустя минуту снял рубашку вовсе. Тело горело, тело просило альфу. Джисон потянул носом и кроме собственного запаха уловил уже давно ставший привычным аромат свежих трав с острой нотой полыни.
Джисон не заметил, как оказался у двери Минхо. На задворках сознания он помнил, что сосед ещё не вернулся с учёбы. Возможно он и не вернётся до вечера, если сегодня была его смена на подработке. Наверное, не будет страшно, если Джисон немного полежит на его кровати, которая наверняка пропахла этим чудесным ароматом.
И правда. Когда омега пересек комнату Минхо, он сразу же припал к подушке и вдохнул свежий аромат трав с характерной горчинкой полыни. Омега внутри довольно замурлыкал, а возбуждение заставило его тихо заскулить и нерешительно потереться пахом о кровать. Брюки страшно мешали, и Хану пришлось оторваться от подушки. Он кое-как стянул их с себя, а следом на пол улетели и его промокшие боксеры.
Джисон жадно вдыхал аромат альфы, пока его не озарила навязчивая мысль. Разве его альфа будет доволен таким скудным гнездом? Какой альфа захочет наградить его своим узлом и семенем, если Хан не может свить хорошее гнездо для спаривания?
Эта мысль толкнула полусознательного парня заметаться по комнате и скидывать на кровать всё, что хотя бы слегка хранило в себе аромат альфы. Омега внутри волнительно затрепетал, пока он, отдаваясь какому-то первобытному инстинкту, устраивал одежду и тряпки в подобии гнезда.
Альфа будет им доволен. Альфа подарит ему узел и, возможно, захочет подарить ему щенят.
•••
Минхо официально ненавидел этот день. Во-первых, его зарядка сломалась, телефон не зарядился за ночь, и, в конечном счёте, не зазвонил будильник. Во-вторых, он открыл глаза за пять минут до выхода из дома и, скрепя сердце, пропустил излюбленную утреннюю пробежку, прохладный пробуждающий утренний душ и завтрак в компании с Хан-и. Ли с сожалением смотрел, как омега завертелся под огромным пуховым одеялом проворчав «еще пять минуточек, хён», когда альфа попытался его разбудить, и понадеявшись на ответственность младшего, тихо прикрыл дверь, двинувшись в университет. Мысль о том, что он оставил маленького омегу без еды тревожила альфу всю первую пару. Минхо привык заботиться о Джисоне. Следом он стал беспокоиться, а встал ли тот вообще на учебу и не пропустил ли он пары из-за того, что старший не поднял его ленивое тельце с кровати. Минхо достал из кармана мобильный и только тогда вспомнил, что телефон разряжен. Половина перерыва ушла на поиск зарядки, а вторую половину он ждал пока телефон подаст признаки жизни. Стоило экрану загореться, Минхо увидел пропущенный от Джисона и пять тревожных сообщений. Хан-и был в сети 54 минуты назад 09:12 хёёёён 09:12 Хёёёёёёнмпоп 09:13 умляю, ск жи что тыв в унивеле 09:13 это пздц, хён 09:14 ХЁЁЁЁЁН Ли в ту же секунду набрал номер друга. По закону жанра все три звонка подряд были проигнорированы, и альфе оставалось только грязно выругаться себе под нос, сгорая от тревоги. Что-то произошло. Что-то случилось с этим непоседливым омегой. Минхо пробежался по всем местам, где Джисон обычно зависал на перерыве, но его нигде не было видно. Он прошерстил три этажа, пока не наткнулся на ассистента профессора, который вёл у Джисона первые две пары. И этот самый ассистент — Бан Чан, сообщил, что Хан Джисон отпросился с пар и направился домой, однако причину не сообщил. Альфа напрягся ещё сильнее. Его дурашливый Джисон во многом был несерьёзным, но пары за эти два года не прогуливал ни разу. В дождь и снег, в течку — но омега всегда приходил на учебу. Вывод был один — произошло что-то страшное. Минхо оказался дома в рекордно короткие сроки. Он открыл дверь в квартиру и застыл. Прихожая и коридор напоминали собой место боевых действий. Обувь, обычно аккуратно стоявшая на полке, была разбросана. На полу валялась сумка Джисона, выставив напоказ всё её содержимое. Но страшнее всего было не это, а терпкий, насыщенный запах течного омеги. Минхо жадно вдыхал кислинку цитруса с ноткой мяты, которую узнал бы из тысячи. Так пах Хан Джисон. Запах поманил альфу вглубь квартиры, и пускай он был отчасти готов к происходящему, но всё равно потрясено застыл на пороге своей комнаты. В его кровати, под грудой одежды, простыней и полотенец тихо скулил омега. Минхо заметил сначала тонкую стройную ногу, следом очертания острой лопатки, а потом и тёмную макушку, которая вскинулась из-под вороха трепья, учуяв рядом альфу. Карие глаза омеги были затянуты пеленой возбуждения, но вдруг ярко вспыхнули, остановившись на Минхо. Джисон был как воплощение греха, как падший ангел, угодивший прямиком в его кровать. Ли пытался, он действительно пытался не смотреть, когда белая простынь с тихим шорохом соскользнула со стройного точёного тела. Минхо пытался не смотреть, как на внутренней стороне бёдер Хана по-блядски сексуально блестела смазка, а под его задницей уже образовалось огромное пятно. Губы омеги гипнотически раскрылись. — Ты пришёл ко мне, альфа. Минхо сглотнул. Вообще-то у него была стальная выдержка. Он никогда не позволял своим низменным инстинктам взять над собой верх. Правда, перед ним никогда не сидел обнаженный Хан Джисон на его кровати, окутанный его запахом и соблазняющий его так, что член в джинсах изнывал от желания. Джисон потянулся к нему, вопрошающе протянув руки. Его щеки были румяными, грудь часто вздымалась, а ноздри трепетали, вдыхая феромоны альфы. — Ты нужен мне, альфа. Ты позаботишься обо мне? Минхо пьяно проморгался. Это было похоже на сон. На один из тех снов, с которыми он время от времени просыпался уже второй год, чуть не запачкав белье. — Джисон, всё будет хорошо, — промямлил Минхо, пытаясь унять внутри монстра, который в мыслях уже разложил омегу на кровати во всех возможных позах. — Сейчас я принесу твои таблетки, и… Ли потянулся к Хану, чтобы прикрыть его бедра сползшей простыней. Он совсем не ожидал, что парень уткнётся ему в шею, мурлыча что-то неразборчивое. Ладонь Джисона удивительно робко скользнула по спине альфы, оглаживая тугие мышцы. — Хан-и, подожди. Так нельзя, подожди. Просто дай мне найти таблетки, которые тебе помогут. Омега немного отодвинулся, чтобы посмотреть на альфу рассредоточенным взглядом. — Альфа недоволен? Я старался, — Джисон надул губы, словно капризный ребёнок. — Я так старался. Сделал уютное гнездо, чтобы альфа захотел повязать меня. Я не нравлюсь альфе? Я плохой омега? Альфа внутри зарычал. Перед ним был идеальный омега. Просящий, послушный, нежный. Если бы не годы дружбы, Минхо сдался бы без боя. Но проблема была в том, что Джисон слишком нравился ему. Это казалось таким лёгким — просто взять и отдаться инстинктам. Позволить сущности внутри действовать так, как завещала им природа. Омега терпеливо ждал ответа, пока Ли практически безуспешно боролся с внутренними демонами. Его рука потянулась к волосам Джисона, ласково оглаживая. Омега был таким тёплым, податливым и отзывчивым, что хотелось взвыть. Мог ли он поступить так со своим другом, пускай и мечтал о нем последние пару лет? Как на это отреагирует его Хан-и, очнувшись после течки? — Ты идеален, малыш, — несдержанно прошептал альфа. — Нет никого идеальнее моего маленького омеги. Глаза Джисона загорелись. Он облизнул губы, привстав с колен, чтобы оказаться как можно ближе к альфе. Его горячее цитрусовое дыхание опалило щеку Минхо, заставив закрыть глаза от наслаждения. Ли мог только мечтать о подобном, но совесть не позволяла спустить зверя с цепи. Если у омеги было оправдание в лице течки, то альфу, который был почти готов разложить своего друга на любой горизонтальной поверхности мало что оправдывало. Инстинкт? Похоть? Привязанность? Джисон мало что соображал в таком состоянии. Возможно он даже не понимал, что перед ним был его сосед. Возможно он был бы согласен на любого альфу. Он наверняка будет жалеть, когда посторгазменная нега спадёт. Он будет ненавидеть Минхо. Он… — Минхо, пожалуйста. Альфа вздрогнул от своего имени, которое сорвалось с припухлых губ. Он заметил в любимых карих глазах проблеск сознания и это сорвало все предохранители. Хан уже не мог просто сидеть, он извивался на простынях, терся о грудь альфы и всё время что-то несвязно бормотал. Минхо услышал собственный рык, когда подхватил омегу на руки, чтобы удобнее расположить его прямо посреди гнезда. Он разберётся со всем завтра, сегодня он был готов согрешить. Перед глазами плыло, и в фокусе был только его омега. Джисон, смотрящий на него самыми тёплыми, бездонными и красивыми глазами с таким неподдельным доверием, что в груди что-то щемило. Он чувствовал, как возбуждение стирало все рамки между ними, как тяжелый альфий феромон разносился по комнате, смешиваясь с феромонами омеги. Минхо потянулся ближе, втягивая Джисона в медленный нежный поцелуй. Хан жался к альфе, тянул его к себе, призывно раздвигая ноги. Ли окинул взглядом его тонкое и изящное тело без единого изъяна. Его смуглая кожа была нежной, с терпким запахом цитрусовой цедры, манящая Минхо вылизать каждый её сантиметр. — Ты такой красивый, — прошептал он, опускаясь к шее омеги, которую тот послушно вытянул в подчинительном жесте. Минхо жадно присосался к местечку, за которым пряталась железа, выделяющая запах, и принялся его вылизывать. Он утопал в тихих стонах и поскуливаниях, которые издавал Джисон, пока он медленно двигался от шеи к плечам, а следом к груди с нежными сосками. — Альфа, альфа, альфа… Хан сминал простыни, тёрся возбужденным членом обо все части тела Минхо, до которых доставал. Альфа оставил влажную дорожку от правого соска к пупку, спустился к тазовым косточкам, поочерёдно поцеловав каждую, и глубоко вдохнул запах омеги. Он обошёл стороной ноющий от возбуждения орган, заставив омегу недовольно заскулить, и похотливо облизался, увидев аккуратную текущую дырочку между упругими ягодицами. Он знал, что в течку не было необходимости растягивать омегу, но не мог отказать себе в том, чтобы испробовать свой тайный плод на вкус. Без лишних размышлений он припал к сочащемуся отверстию, слизывая смазку. Минхо вовремя выставил руки, чтобы поймать брыкающиеся ноги Джисона, который со стоном вскинул бедра, когда язык альфы проник внутрь. — Да! О-о… да, альфа. Ах, да! Ли почувствовал, как тонкие пальцы омеги зарылись в его волосах. Спустя еще пару движений языком Хан задрожал, срывая голос в стонах. Альфа поднял глаза, наблюдая, как Джисон мечется по кровати, а секундой спустя изливается себе на живот, жадно хватая ртом воздух. Хан продолжал дрожать, пока Минхо, облизываясь, поднимался к нему. Его зрачок совсем затопил карамельную радужку, заостряя черты лица, словно у хищника. Только тогда альфа заметил, что все ещё был одет. К вещам Джисона полетела сначала футболка, а потом и брюки, и белье. Минхо устроился между бёдер Хана, размазывая по изнывающему члену смазку. Когда он приставил крупную головку к входу, Джисон уже был готов к новому раунду. Его внутренние стенки затрепетали, когда Минхо медленно, но уверенно погружался в него. — Тише. Расслабься, малыш, — Ли застыл, давая омеге привыкнуть к чувству наполненности, пока Хан не заскулил, подавшись бёдрами на него, чтобы самостоятельно насадиться на крупный член. — Такой нетерпеливый, отзывчивый. Минхо медленно задвигался, истязая девственно чистую шею омеги, оставляя на ней засосы и мелкие царапинки от зубов. — Альфа, я хочу твой узел. Заполни меня изнутри, — взмолился Хан, прижимаясь к альфе. — Хочу твою сперму внутри. Ли зарычал. Он срывал с губ Хан-и стоны один за другим, ускорялся и замедлялся, растягивая момент, пока не заметил, как глаза омеги закатываются от удовольствия. — Минхо-я… я сейчас… Альфа сорвался на бешеный ритм, буквально втрахивая Джисона в кровать. Им понадобилось меньше минуты, чтобы практически одновременно застонать. Хан вновь залил семенем живот, оставив капли на груди и даже на подбородке. Он тихо поскуливал, чувствуя, как узел на члене альфы внутри него разбухает, а горячая сперма снова и снова заполняет его. Джисон совсем не помнил, как Минхо аккуратно перевернул их, расположив омегу на своей груди и прикрыв их одной из многочисленных простыней. В воздухе пахло сексом, потом и феромонами, которые уже смешались в единое целое. Ли невесомо гладил спину Хана, когда, спустя минут десять, он лениво поднял голову, встречаясь с ним взглядом. Альфа не видел в глазах Джисона осуждения или страха, омега выглядел довольным и счастливым. Он затянул Минхо в ленивый поцелуй и почти мгновенно заснул, набираясь сил к следующему раунду. Минхо устало прикрыл глаза. У них было будущее. Светлое, счастливое. Они поговорят обо всем завтра.
