Ко всему можно привыкнуть

И нихрена кошки не умные. Во рту мерзко сохнет, а на руках блестит ярко-алая кровь. Иллуми убил эту кошку случайно. Цель оказалась сильнее ожидаемого, а рыжая бродяжка неудачно подвернулась под острые когти Золдика. Острее, чем у нее. Он смотрит на нее уже полчаса, и все что он видел — как ее собратья обнюхали начавшее остывать маленькое тельце и ушли. Иллуми так не смог. Кошки все же были умней. Прошел уже месяц с тех пор, как это произошло. Месяц, как Золдик не может смириться, отпустить. Забыть. Поверх всех учений семьи, выжженых в мозгу болью и верой ярким пламенем горит «Он мертв». И этого осознания каждый раз достаточно чтобы забыть все. Забыть себя. Иллуми неожиданно всхлипывает, садясь на корточки. Правильно. Рядом с ним он никогда не мог игнорировать эмоции. Потому что ему, черт возьми, они были важны, он…сам говорил. К горлу подкатывает и Золдик прячет лицо в ворохе волос и ладонях. Еще минуту. Пять. Он справится. Рыжее тельце в руках, к его удивлению, еще теплое. Удивленно вскинув брови, Золдик осторожно прижимается ухом к мягкой шерстке на груди и… Кажется недалеко здесь была вет.клиника. Врач укоризненно смотрит на Золдика, словно побуждая сознаться во всех грехах. Иллуми мысленно отвечает, что записную книжку он забыл дома, поэтому во всех не получиться, и как можно быстрее рассказывает все, что знает о кошке и отходит, давая врачу возможность разбираться дальше самому. Золдик достаточно заплатил, чтобы со всем неуважением, но он спас кошку. Иллуми надеется на это. Кошка оказывается совсем котенком. Иллуми незаметно трет лоб и признается врачу, что слабо разбирается в котах, чем обрекает себя на получасовую лекцию об уходе за ними. Он не против. Уходя Золдик гладит кошку строго по инструкции, и чувствует удовлетворение когда она начинает откликаться, подставляясь и вертясь на руках немного слабой юлой. Иллуми думает, что Хисока никогда не подчинялся инструкциям. Иллуми думает, что эти различия помогут ему легче забыть. Кошка, Миледи, меняет в его жизни все. Сначала, он покупает ей корм. Следом идет отдельная квартира и на это есть целый ряд причин. Первая — Миледи сдружилась с Мике, что было трагедией для отца. Вторая — оказалось, что мать, обычно носящая платья темных тонов, не любит когда цвета не видно из-за рыжей шерсти. Такого же мнения, впрочем, был и Каллуто, каждый раз закрывающий шкаф с одеждой все изощренней. Единственными, кто против не был были Миллуки и Зено. И если первый был весьма доволен, наглаживая блестящую шерстку Миледи, на которую Иллуми тратил почти больше, чем на свои волосы, то Зено было просто…все равно? Каким-то образом он установил с ней нейтралитет и обычно даже не встречался. Однако они уже были в меньшинстве и родители под предлогом самостоятельности выпроводили его из семейного гнезда вместе с любимицей. Жаль, что с Хисокой так не сработало. Иллуми был уверен, все в семье знают что случилось с его «другом». После первого упоминания о Хисоке как о чем-то большем, чем простой раздражитель, Иллуми весь следующий день выслушивал от него жалобы на шевелящиеся кусты или слишком явный отблеск камеры в окне противоположного дома. Опять Миллуки экономил… Поэтому объяснение почему никто не заикнулся против Миледи не нужно было даже искать — и так на поверхности. В новой квартире Золдик жил уже год. Чуть больше года прошло с тех пор как он потерял Хисоку и нашел Миледи… Иллуми привык. Привык возвращаться в это место после заданий, привык отказываться от долгих поездок. Привык к требовательным голодным мявкам посреди ночи и играм «сделай из волос хозяина клубок». Привык к вылизыванию лица по утрам и пропадающим ботинкам, находящимся в самых неожиданных местах. Привык к тому, что нет Моро.