Небольшое откровение

— Рей… А расскажи мне, каково это, быть в отношениях? — неловко переминаясь с ноги на ногу и сжимая край пижамной футболки в хрупком кулачке, рыжий паренёк исподлобья глядел на старшего брата, не решаясь зайти в комнату после заданного вопроса. Названный «Рей» удивленно посмотрел на человека, которого за последние пять лет, проведённые в академии, видел разве что на новый год, и то не всегда. Он только сегодня вернулся в родительский дом, получив статус выпускника, и сейчас, готовясь ко сну, он явно не ожидал подобного вопроса от брата. Понимая, что он немного завис, темноволосый поспешил переспросить: — Что, прости? — увидев, как сжигаемый стыдом парень опустил голову, кажется, собрался позорно сбежать, Рейно спешно задал другой вопрос. — С чего ты вообще взял, что я с кем-то встречался? — Пусть я и омега, но у меня тоже есть свои глаза, уши и, не поверишь, мозг! — нахмурившись и резко потеряв остатки смущения, воскликнул рыжик. — Это же просто очевидно! Ты никогда не увлекался творчеством и вдруг, к удивлению всех знакомых и незнакомых людей, ускакал в другой город, чтобы поступить в непонятно откуда вылезший ВУЗ! Блять, серьёзно, если не ради своего омеги, то нафига? — младший начал закипать, в то время, как Рей снова в шоке уставился на брата. — Боже, Нири, с каких пор ты так выражаешься? Родители-то знают хоть, нет? — Пф-ф, да ты издеваешься. Тебе без разговоров разрешили уехать чёрт знает куда, в нашей комнате всё ещё стоит двухъярусная кровать, я учусь на сплошные трояки, а ещё у меня на жопе татушка. Ты думаешь, что им есть дело до нас? — Нири прошёл вперёд, заваливаясь на первый этаж кровати. — Не хочешь — не надо, я не заставляю. Мне просто было интересно услышать об этом не из интернета или телека, где всё клишированно. А ты никогда мне не врал и говорил всё в открытую, не скрывая подробностей, — уткнувшись в подушку лицом, невольно пуская в неё слюни, говорил омега. И Рейно действительно пришлось задуматься. А ведь правда, он, конечно, уже отвык от этого, но раньше он никогда ничего не скрывал от младшего брата, который всегда выслушивал его и, если понадобится, прикрывал его филейную часть. Ага, филейную часть… — Расскажу, если покажешь татушку, — ехидно улыбнулся альфа, немного свесившись со второго этажа кровати. — Идёт, — подхватил идею рыжий, хитро взглянув на брата, — но только если ты расскажешь абсолютно всё и ответишь на мои вопросы! — Разве твоя жопка этого стоит? — притворно досадно вздохнул Рей, уклоняясь от подушки, которой замахнулся на него младший. — Ладно-ладно, понял-принял. Даже не знаю, с чего начать… Действительно, а с чего? О чём хотел бы узнать омега его возраста? В семнадцать лет обычно думают о том, как бы закончить двенадцатый класс, найти себе альфу, родить от него детей, да следить за хозяйством. — А что ты хотел бы узнать вообще? — спросил темноволосый. — Чем вы обычно занимались? «Трахались» — именно эта мысль первой возникла в голове у альфы, но он отогнал её, пытаясь вспомнить, чем они на самом деле занимались. Это оказалось немного сложнее, чем он думал. — Ну лежали, смотрели сериалы, делали домашку, обнимались, целовались. Он у меня не любил гулять, приходилось как-то выкручиваться, сидя в комнате общаги. — Не говори мне, что вы не трахались. Вновь удивлённый альфа хотел было посмотреть в глаза младшему брату, однако темнота, царящая в комнате, не позволила ему этого. — Трахались. Каждый день по несколько раз. Часто пропускали пары из-за этого. Ему это не особо нравилось, он быстро уставал от секса, ему нужно было мало времени для того, чтобы кончить, — невозмутимо выбалтывал подробности своей личной жизни альфа. — И как ты на это реагировал? — Злился, — честно ответил темноволосый, — но не мог же я его принуждать. Часто я просто додрачивал или просил, чтобы он подрочил мне. Но он, опять же, очень быстро уставал. — А ты отсасывал ему? — Боже, Нири, ты конченый, — пробормотал Рей, чувствуя, как в свободных пижамных штанах начинается движение. Вопросы, которые задавал его брат отчего-то хрипловатым голосом, начинали заставать его врасплох, — да, я сосал его маленький омежий член и отлизывал течную омежью дырку. Доволен? — Более чем, — рыжий прочистил горло, — можно я буду писать тебе сообщения? Мне становится неловко, но всё равно интересно. — Конченый омега. Только ради твоей красивой татушки на тощей заднице. Пиши. «сам ты тощий задница». Альфа закатил глаза. «а он отсасывал тебе?». — Можно сказать, что он пару раз лизал мне член. Для его комплекции я был слишком большим, чтобы он мог взять в рот. «а сколько у тебя?». — Чего? Апельсинов, персиков, арбузов? «ты же понял, дебмл». — От дебила слышу. Скажи вслух вообще, какое там тебе стыдно. Я тебя до десяти лет в ванной сам мыл, о каком смущении может идти речь, — решил подразнить брата альфа, поправляя неудобно замявшиеся штаны. — Насколько большой у тебя член? Честно? У Рея аж мурашки прошлись и, кажется, немного заныли клыки. Боже, у него всего месяц не было омеги, а тут уже такая реакция. Где его выдержка? — Настолько, что безболезненно я смог трахать Мика только, наверное, через неделю после начала наших супер-близких отношений. Спустя, несколько секунд молчания на телефон Рея вновь пришло сообщение. «а ты когданибудь трахал его с узлом?». — Какой же ты маленький сучонок, откуда же ты этого понабрался… Нет, я бы просто его порвал, я всегда спускал либо на него, либо ему в рот. «было такое, что ты едва ли не кончал в него?». — Было. И не раз. На самом деле, это реально сложно, подавить инстинкты. Очень тяжело, когда хочется всадить в него как можно глубже и влить как можно больше, когда так хочется прокусить его загривок, что клыки начинают ныть и дёсны над ними чесаться. Особенно когда у него была течка. Хотя он вечно запивал её подавителями, и я редко когда мог чувствовать его реально раскрывшийся запах. Ты хоть представляешь, нет? Мы встречались шесть лет, а я ни разу не трахал его в течку без подавителей! Просто пиздец, как вспомню, так агрессия прёт. Именно в течку я и кончал ему в рот чаще всего, потому что меня дико триггерило то, что я не могу всадить ему ебучий узел. «а ты вкусный?» Переполненный злобой альфа аж поперхнулся. — Долбоёб? А мне откуда знать? — недовольно заметил Рей, но, вновь хитро улыбнувшись, он спросил. — Попробуешь? — А можно? — снизу раздался хриплый голос омеги и темноволосый услышал, как Нири привстал на кровати. — Аморальный придурок. Ты как себе это представляешь? Я подрочу, а ты слижешь? Или ты подрочишь мне? А может отсосёшь? Насупившись, омега лёг обратно. «вообще-то первый вариант нмчего так. можешь нчинать, я слушаю». — На слабо решил взять? — Рей нахмурился и, спустив штаны, сжал кулак на давно вставшем члене. В комнате начали раздаваться редкие хлюпающие звуки. «вас ктонибудь видел, когда вы трахались?» — Не поверишь, но часто мы трахались именно в комнате Мика. А у него было два соседа, на которых мне, конечно же, было похуй так же глубоко, как я засаживал своему омеге. Поэтому они часто были свидетелями того, как стеснительный Мик просил меня то остановиться, то двигаться быстрее. А его соседям, кстати, тоже было интересно. Пару раз я даже видел, как они начинали дрочить. Хотя мне не особо было дело до них, ведь я входил в узкую омежью дырочку, которая радостно хлюпала, когда принимала меня. Когда-то и ты услышишь эти ахуенные звуки, которые издаёт твоя же задница. Хотя стоп. Ты девственник-то вообще? «да». — Ну да, логично. Иначе ты бы и не спрашивал у меня всю эту херню. — Рей, а можно я тоже подрочу? — Сделаю вид, что не слышал этого вопроса. Делай что хочешь. Омега спешно поднялся и, подойдя к тумбочке, вытащил из одного из ящиков маленький цветастый шарик на проводе. Темноволосый привалился к краю кровати, отмечая для себя, что зрение стало острее за счёт взбушевавшихся гормонов, и наблюдая за тем, как Нири лёг обратно и, прикрыв глаза аккуратно ввёл в себя игрушку. В комнате раздался протяжный вздох и монотонный дребезжащий звук. — Блять, я тоже конченый, — произнёс вслух Рейно, начиная интенсивнее двигать рукой по стволу. Наблюдая за тем, как младший брат тоже начал надрачивать свой маленький аккуратный член, тихо постанывая при этом, он не выдержал и откинулся обратно на спину, прикрыв глаза, но не прекращая движение руки. Картинка настолько ярко отпечаталась в сознании у альфы, что ему хватило всего нескольких минут, чтобы кончить, издав при этом сдержанный рык. Проведя ладонью по залитому спермой животу, он свесил руку и сказал короткое «слизывай». Нири, услышав призыв альфы, с громким стоном излился и, повторив действие темноволосого, испачкал пальцы в семени. Зачерпнув чистой рукой сперму с руки альфы, он дрожащим голосом сказал: — Дай вторую руку. И передал альфе прозрачную жидкость. — Ты тоже попробуй меня, не стесняйся, — проговорил рыжий, с интересом слизывая семя альфы с ладони, — ты на вкус, как… кофе с отголоском мандарина. — Какое совпадение, а ты как мандарин с привкусом кофе, — хохотнул альфа, неожиданно для самого Нири вогнав омегу в краску. Серьёзно попробовал значит… — Кстати, а ты почему вообще никак не пахнешь? Сперма пахнет, ты — нет, — недоумённо спросил Рейно, принюхиваясь. — У меня течка и я на супер-крутых подавителях. Хотя твой запах заставил меня немного слететь с катушек, если честно, — с улыбкой признался рыжий, прикрывая глаза и наконец впадая в полусонное состояние. Альфа скрипнул зубами от его слов. Опять ебучие подавители. — Ты же знаешь, как они невъебически долбят твой организм? Если будешь пить их — трахну. — Доброй ночи, Рейно. Я скучал. — Доброй, Нири. Я не шучу. Закрыв глаза, альфа почувствовал, как потяжелело тело, впервые за месяц получившее разрядку. «Татушку так и не посмотрел» — раздосадованно подумал он, проваливаясь в сон.