"Frinemy"

—Ого, Джеффри, да ты прям светишься от счастья! Что стряслось?   Сильвия стояла позади, удивлённо изогнув одну бровь, пока на лице Вондера медленно расползалась улыбка. Ну конечно, не каждый день можно увидеть своего вечно хмурого и недовольного арендодателя, который, к тому же, появляется на пороге вашей квартиры максимум раз в полтора месяца, около соседней, пустующей вот уже какой год, квартиры, насвистывающим какую-то песенку и пританцовывая. Даже в тусклых пурпурных глазах его сейчас горел огонёк. —Сильвия, Вондер, я так рад вас видеть!! —Мужчина тут же оторвался от перелистывания пачки денег, поднял на них взгляд, улыбнулся ещё шире, подбежал и крепко обнял. —Знали бы вы, как я вас о-бо-жа-ю! Друзья недоумённо переглянулись. —Я наконец-то  продал эту флёртову квартиру!  Идите хоть познакомтесь с новыми соседями, они теперь будут с вами ооочень долго.    И Джеффри, отпустив арендаторов, побежал вниз по лестнице, домой, весело присвистывая, повторяя "триста тысяч! Наконец-то!" . Сильвия с Вондером вновь обменялись непонимающими взглядами и пожали плечами. Этот летний день обещает быть весёлым. Очень. Замок громко щёлкнул после двух оборотов ключей и вот они уже дома — в небольшой, но уютной квартирке на пятом этаже, расположившейся близко к центру города. Они проживали тут с тех пор, как Сильвия поступила в университет неподалёку — сейчас она заканчивает четвёртый курс — а когда она закончит учёбу, они станут путешествовать постоянно, а не только на каникулах. Им сразу же приглянулись большие вытянутые окна, обилие солнечного света днём и удобное расположение комнат. Ремонт был разрешён, но за свой счёт, поэтому Вондер провозился с ним чуть дольше запланированного. Однако результат был просто потрясающим — не зря рыжик работал дизайнером! Насыщено жёлтые стены в корридоре и зале уже смотрелись отлично, а вкупе с минималистичной мебелью и очень тщательно продуманым интерьером, это мягко говоря впечатляло.   Быстро разобрав пакеты с продуктами, Вондер с его верной подругой решили зайти к соседям. Точнее, рыжик настоял, а Сильвия нехотя согласилась: —Просто узнать кто они, туда-обратно, без задержек на чай или что нибудь такое, ладно? Я и вправду очень хочу отдохнуть в свой единственный выходной. —Конечно, Сил! Тебя понял: туда-обратно, никакого чаяпития, фруктов и песенок! —Вондер качнулся вперёд с пяток на носки, поправив игриво сдвинувшуюся на бок шляпу. — Ну разве что чуть-чуть... Намёк был понят, и девушка лишь недовольно фыркнула. Спорить с ним было бы просто бесполезно: он всё равно побежит скорее знакомится с новыми будущими друзьями, несмотря ни на что.   Всё это почему-то вызывало у Сильвии странное волнение вперемешку с недоверием и раздражением, которое обычно начиналось перед любым плохим событием, обречённым на провал. Шестое чувство, которое никогда ещё не обмановало. И оно кричало остановиться. Однако короткий джинсовый кардиган, больше похожий на косуху с подвёрнутыми до локтей рукавами, надет, волосы более-менее причёсаны, домашняя майка отброшена в конец комнаты, так и не надетая заместо белой уличной. Да и расстраивать такого радостно-взволнованного Вондера не хотелось. Он что-то мурлыкал себе под нос, копошась на залитой светом кухне. От взгляда на него, на лице Сильвии мелькнула тёплая улыбка. Шаг за дверь; назад дороги нет. Мужчина в зелёной шляпе с широкими чёрными полями нажал на кругленький дверной звонок. В руках у него — коробка свежих пирожных. Он широко улыбался, кусая губы от волнения, покачиваясь с пятки на носок. Сильвия стояла подле него, скрестив руки на груди, и смотрела куда-то в сторону. Всё внутри неприятно скручивало, засталяя девушку морщить нос. Волнение не сходило, хоть внешне она и казалась спокойной. Она старалась не беспокоиться об этом, не смотреть в сторону чёрной шершавой двери. Не думать о предчувствие. Не думать. Это лишь глупые, неоправданные и ничем не подкреплённые переживания. А может, вообще, просто голод: уже полдень, а пообедать никому из двоих не удалось, хотя хотелось. Да, это лишь голод! Однако чёткие, торопливие шаги по ту сторону и приглушённый высокий голос заставили Сильвию вздрогнуть, резко повернув голову к двери и вскинув брови. Уголки губ привычно поползли наверх, превращаясь в хищную ухмылку; глаза пришурены; тело чуть напряглось. "Да ну..." тихо, не веря ушам, прошептала девушка, по привычке разминая кулаки, а затем повторила чуть громче: "Да ну!". Когда дверь соседней квартиры открылась, Сильвию пробрало на нервный смех: "Да нуууу!! Ты!".   Командир застыл на несколько секунд в дверях, не в силах выдавить ни слова. Его брови медленно поднимались, пока он снизу вверх осмотривал обоих распахнутыми от ужаса глазами. Всё тело будто поразила молния: он почувствовал, как его окатило волной холода с головы до пяток, когда их с Сильвией взгляды пересеклись, он вздрогнул и иснтенктивно отвёл левую ногу назад для равновесия видимо, готовясь к защите. "Не может быть..." прошептал Командир, уже чувствуя её кулаки на своём лице, теле, руках. А ведь синяки только недавно прошли. Он не то, чтобы боялся девушку, в отличие от остальных Дозоров, которых за пол года бесконечных столкновейний одно её лицо с фирменной хищной ухмылкой вводило в состояние подобное сильному испугу или ужасу, скорее, он хотел прикончить её: она выводила Командира из себя своей самоуверенностью, из раза в раз разрушая его планы, на которые он тратил ночи без сна. Она была серъезным противником — он бы даже сказал равной ему по интеллекту, или по крайней мере не глупой, в то же время в разы превосходящей в силе. Ей ничего не стоило избить его до бесчувствия, звона в ушах и метталического вкуса во рту.  Из раза в раз ей удавалось "вывернуть" все его планы в свою пользу, избегая наказания, и осавляя Командира обдумывать где могла быть проблема, разрабатывать новые планы, чертежи, и постоянно работать над собой. В какой-то степени она была полезна: заставляла его стать лучше, именно из за неё он записался в зал. Нужно же дать отпор. Иногда он, к своему удивлению, подмечал, что, кажется, их "стычки" становятся азартной вещью: чем больше они сталкиваются, чем больше он проигрывает, тем больше ему хочется увидеть, как она сломается, взять вверх, власть, избить её также сильно, как она избивает его, кинуть страдать в камеру и наконец показать ей, где её место. Да, после того дня, когда Вондер решил навязать Лорду подружку в лице Доминатора, что, кстати, у него вышло — Хейтер втрескался в неё по уши — они будто стали чуть-чуть ближе, всего на пару миллиметров; он её, конечно, уважает, но ненавидит. И времнами ему требовался отдых от всего этого "азарта", а сегодня как раз такой день, поэтому последнее, что ему хотелось бы сделать сейчас, это подраться с ней. В конце концов, у него нет ни плана действий, ни оружия, ни сил. Да он даже не в подходящей форме: без шлема и в домашней одежде, полостью не подходящей для драки, а уж тем более для статуса "Главнокомандающий армии Лорда Хейтера, а также его правая рука"; чего только стоили его чёрные шорты с бананами. От осознания этого Пиперс стыдливо поморщился. Сильвия не должна видеть его в такой форме! Это унизительно! —Неужели ты так соскучился по леди и герцогине, что решил переехать ближе к нам, а? — Насмешливо спросила Сильвия, наклоняясь ближе к командиру. Одной рукой она опиралась на дверной косяк, а другой схватила его за воротник бесформеной футболки, приподнимая его, готовая ударить первой.   Пиперс нервно сглотнул. Рука по привычке скользнула вдоль бедра, к кобуре с заряженным бластером, которую он, конечно, не носил дома по логичным причинам. "Флёрт подери! Ну естественно!" раздражённо прошипел он, хмурясь, и устало потёр переносицу. Сильвия лишь довольно хмыкнула в ответ. —Что вы, двое оболтусов, тут забы.... —И вдруг его вновь охватил ужас и паника. —П-погоди...ты с-скзала "переехал ближе к вам"?...П-переехал!? Вы...Вы живёте- —Ага, по соседству! —Перебил его Вондер.   Командир побледнел. Он оттолкнул Сильвию и, медленно обервнувшись, начал закрывать дверь, после чего закричал вглубь квартиры: "Сэр, почему Вы не спросили этого идиота кто живёт в смежной квартире перед переездом?! Я же просил!", когда Сильвия, громко хлопнув по боковой стороне двери, вновь распахнула её. —Не так быстро, Пищалкинс.  — она посмотрела на Вондера с тёплой улыбкой. — Знаешь, дружище, забудь что я говорила раньше. Мы же теперь соседи, это нужно отметить!    И, придерживая дверь, девушка поклонилась, впуская Вондера в соседнюю квартиру, пока Командир закрыл лицо руками и завизжал, почти зарыдав, от досады. —Оу, Сил, ты такая милая! Люблю тебя! — Глаза Вондера заблестели, и он обнял подругу так сильно, что можно было слышать хруст всех позвонков, после чего пританцовывая вошёл. Дверь за ним тихо закрылась. —Спасибо за гостеприимство, дорогие соседи, это так мило с вашей стороны! И по правилам этикета я должен предоставиться, хотя мы все знаем друг друга, но.—Он прокашлился и провесил шляпу на крючок в шкаф, стоящий около входной двери. Пару рыжих кудрявых локонов спали ему на лицо; он быстро откинул их назад одним движением руки и ярко улыбнулся. —Меня зовут Вондер, а это —он указал на удивлённо оглядывающуюся вокруг девушку. — моя лучшая подруга Сильвия. И- Ах!   Мужчина не договорил — он восторженно огляделся по сторонам. Миллион комплиментов вертелись на языке, но ни один не был произнесён вслух. Вместо этого Вондер, как ребёнок, запищал, сцепив пальцы рук вместе, и запрыгал на месте. Сильвия лишь отметила, что квартира у них действительно стильная. И в этом можно не сомневаться: великолепный ремонт обошёлся Лорду Хейтеру втридорого, хоть и оплатил его Командир. Долго описывать, думаю, смысла нет — великому Лорду великий дом, поэтому вся шикарнейшая, без единой царапинки или потрёртости мебель, то, как аккуратно покрашены стены, как идеально сочетались чёрный, насыщеный красный, жёлтый и белый цвет, как минимализм в инерьере превосходно отражал всю мощь и грандиозность эмперии Хейтера в этих стенах, весь этот ремонт с иголочки ясно давали понять, кто тут "папочка". На минуту Вондеру с Сильвией показалось, что они оказались на страницах каталога какой-нибудь Икеи для злодеев. Живая мечта дизайнера, что вызывало восторженные мурашки у Вондера, особенно учитывая его профессию. Хотя, многое вызывало у него эти мурашки — эмоциональность была его изюминкой. Но квартира действительно выглядела впечатляюще. Из г-образного корридора прямо со входа была отлично видна кухня без двери, расположеная на коротком его конце, в то время как длинная его часть вела к комнате Командира. Гостиная, и по совместительству самая большая комната в доме, стала спальней для Лорда. Гостей всё равно здесь не ждали — какие гости у злодеев, это же безумие, и вообще, гостеприимство для "хорошеньких" сопляков вроде Вондера! — а "коморку", которая с момента переезда отдана Командиру в личное пользование, Лорд занимать не желал. Во-первых, туда не помещался его огромный телевизор с приставкой,  профессиональные колонки, самая крутая в мире гитара, кровать с водяными матрасом и другие его крутые вещи; а во-вторых ему по статусу положено самое лучшее место в доме! По крайней мере, так Хейтер объяснял, почему зал — его спальня, а Пиперс теперь будет жить в той комнате в конце корридора, на что Командир только закатил глаза, издав измученный вздох, и понёс чемоданы со своими вещами в свою новую спальню. Всё же, пора смириться — его Лорд просто эгоистичный человек с характером капризного старшеклассника и манией величия. Хотя, если так посмотреть, чем Командир лучше?...Но такие мысли сразу же разгонялись Командиром с бурчанием о том, что его желание стать велечайшим и править всем миром хотя бы обуслевлено его маленьким ростом. Да и сколько они с Лордом уже знакомы? Пять лет, десять, больше? Точно никто уже не помнил, но достаточно долго, чтобы выучить все привычки друг друга (по крайней мере Командир точно знал все привычки и повадки Хейтера) и перенять некоторые черты друг у друга... Вот и сейчас Командир, фальцетом грубо ругаясь, ушёл к себе в спальню. Видеть никого не хотелось. Однако он знал, что сейчас Лорд Хейтер заметит непрошеных гостей, поэтому им было решено не сильно увлекаться чем-либо, пока не будет полной уверенности в стабильности ситуации. От этих мыслей Командир ухмыльнулся — стабильность была чрезвычайно редкой вещью в его жизни. —Ну и апартаменты вы себе отхватили, конечно... —Удивлённо высказалась вслух Сильвия куда-то в пустоту. —Это точно!! Вондер не мог не улыбаться. Он начал быстро отмечать все прелести квартиры: форму, обстановку, мебель, цвета и тому подобное, пока из кухни не показалась массивная фигура в чёрном балахоне почти до пола. Через корридор пронеслось грозное, понлное ненависти, но сказанное удивительно тихо "Вондер...", на что Сильвия осорожно попятилась к выходу, потащив за собой друга за край одежды, а мужчина дружелюбно помахал рукой: —Хейти, привет! Ты разве не слышал, мы теперь соседи. С новосельем, кстати! Отличный дом!! Знаешь- Вондер не успел закончить, как к нему подлетел Лорд Хейтер, опракинув только сделаные хлопья с молоком на пол. Он грубо схватил своего заклятого врага за воротник  ораньжевого пончо. Так, Вондер был практически вжат в стену. Лорд громко и быстро дышал, скрипел зубами, а его зеленые маленькие глаза переполняла ярость. В воздухе запахло озоном; пальцы заискрились: —Что вы, черти проклятые, делаете в МОЁМ ДОМЕ?! Несколько секунд Вондер молча смотрел в его глаза. Не было понятно, напуган он, или просто задумался, однако затем его лицо озарила улыбка, несмотря на раздувающиеся ноздри Лорда и его общий ужасающий вид. Он уже открыл рот, чтобы опять объяснить, как они стали соседями, когда Сильвия подхватила его под локоть и потащила на выход, напряжённо, сквозь зубы заявив, что им пора домой, всего хорошего соседям и попращалась. Но Вондер явно не понял её желания спасти его. Он удивлённо покосился на неё, затем твёрдо встал на ноги, взял с тумбы, стоящую около входной двери коробку с пирожными и твёрдо встал на ноги: "Мы принесли пироженые!". Хейтер взревел от ярости, закрыв лицо руками и запрокинув голову. —ГРОБ ВСЕМОГУЩИЙ! Не нужны мне твои флёртовы пироженые! Это! Повторяю в тысячный раз, мы.НЕ.ДРУЗЬЯ!! Я тебя не-на-ви-жу!! Вас обоих! Ты! Как ты вообще вошёл!? Вы выкрали ключи? —Не угадал, ещё две попытки. —Игриво ответил Вондер, перекатываясь с пятки на носок. Лорд опять закричал. Сильвия шокированно смотрела на всё это, стоя в дверном проёме. Ей совершенно не была понятна инфальтильность и беззаботность друга. Он казался ей самоубийцей сейчас: шутить с Лордом Хейтером в ТАКОЙ момент сродни ходить по бельевой верёвке над бездонной пропастью между острых скал без страховки. —КАКИЕ, БЛЯТЬ, ПОПЫТКИ?! —Ладно-ладно, Хейти, остынь! —Лицо мужчины с игривого сменилась на обеспокоенное. —Мистер Пиперс сам впустил нас...   В это время Командир находился в своей комнате. Он отлично слышал, как бесится Лорд, поэтому не выходил чтобы разобраться. Бесполезно — опыт доказал это. Если он так раскричался, подходить к нему не стоит, если только вы не мазохист, которому нравится чувствовать, как электрический разряд проходит через всё тело, и сковывающую резкую боль. Он мог совершенно ясно видеть, как вздулись вены на лбу Хейтера и как вся квартира озарилась едким зелёным светом— не потому, что обладал способностью видеть сквозь предметы и поверхности, а потому что так всё и есть каждый раз, когда это шумное рыжое недоразумение и его зловещая телохранительница-опекунша подруга появляются в поле зрения Лорда . Командир, в конце концов, привык к таким подростковым истерикам Лорда, стоило только ему заметить рыжие кудри и большую зелёную шляпу; привык к тому, что они уже не самые великие во вселенной, хотя в топе десяти злодеев держались, благодаря Командиру конечно; привык и понял, что лучшее средство от этого всего это игнорирование разьярённого Лорда, полной суеты, выскочки Сильвии. Потому что если обращать внимание на всё это каждый раз — нервов не останется. Споры, крики, кулаки — всё это и последствия, и средства вмешательства, которые никому, очевидно, не нравятся. Ну, или почти. Да и бесполезно это. Лучше, лишний раз вздохнув, уйти от всего этого, не учавствуя, чем поучаствовать, получить по голове ни за что и потом долго страдать. Поэтому Командир лежал на кровати, подложив руки под голову, и, безразлично смотрел в потолок с салатовыми наклейками-звёздочками, что светились в темноте, а может куда-то дальше, думал о чём-то отвлечённом. Первое время было тяжело отвлечься, но сейчас это уже не составляло труда, хоть эта мысль вызывала у Командира ничего кроме горькой, ироничной, печальной усмешки. Рядом лежал заряженый лазерный бластер на случай атаки "соседей"-идиотов или защиты Лорда, как получится. Витая в облаках, Командир не заметил, как стихли крики в корридоре, как пропало зелёное свечение под дверью и запах элекричества, и, самое важное, как вошла она... —Отличная коморка, Си-Пипс! Командир взвизгнул, подскочил со страха, и, схватившись за сердце, уставился на Сильвию широко распахнутыми глазами, полными желания убивать, на что та только прыснула, проходясь по комнате так уверенно, по хозяйски. На лице — ухмылка. Это выводило его из себя, но всё, что он мог делать это тупо смотреть за ней, наклонившейся ближе к подвесным полкам, осмартивая безделушки, стоявшие там вроде тактических фигурок, стакана с целыми, ещё, не погразанными ручками, линейками и карандашами, маленьких забытых фотокарточек межу книгами, дипломами в рамках, кактуса и прочих скучных на первый, но лишь на первый, беглый взгляд вещей, паралиованный гневом. Конечно, она не стала рыться в его вещах — интерес интересом, но уважение тоже важно, и оно ещё есть в её сердце. Поэтому кинув тихое "миленько" Сильвия обернулась и...застыла, не в силах сдерживать восхищенно-удивлённый вдох: помимо большой пробковой доски почти на пол стены, пока ещё не заполненной заметками на маленьких листочках и синими ватманами с планами, над рабочим столом, также полным различных вещей, и простого чёрного кресла на колёсиках рядом, у стены стоял он — почти обычный синтезатор, раскрашеный Командиром в узор с красными глазами и молниями. Клавиши — идеальные — в них отражалось всё, что его окружало. Сильвия осорожно нажала на одну из них: звук чистейший и звонкий. Сразу видно новенький инструмент, или мастер попался с золотыми руками. —Давно играешь? —Девушка плюхнулась в кресло, затем оттокнулась рукой от стола и, сделав круг, замерла лицом к Командиру. Её тон впервые, кажется, не был полон яда, ненависти и сарказма: лишь спокойствие и истинный интерес. —А ты давно музыкой интересуешься? —С недоверием ответил Командир, оперевшись спиной на стену у изголовья кровати. —И.. И вообще, какого флёрта ты тут делаешь?! Во-первых, разве твоя мать не учила тебя манерам? Я, я имею в виду это бестактно! Хотя, кому я это говорю. А во-вторых — это моя комната! Я даже не разрешал войти, тупица! И более того, это уже второе твоё вторжение куда не надо за день! А разве вы не должны с этим Вондером убегать от Лорда Хейтера, как обычно? И... А... —Его голос на мгнование стал тише, мягче. —А почему так тихо? ...Хей, ты меня слушаешь вообще? Зборнак!? Да пошла ты! Как вы меня все достали!! Естественно, никто не слушал Командира, который яростно размахивая руками уже ходил от окна до стены и обратно: что-то вроде дурацкой нервной привычки. Обстановка, так отличающеяся от привычной спальни правой руки Лорда очень привлекала внимание остуствием огромной площади, красно-чёрных глянцевых стен, светодиодов везде, полу-прозрачных невесомых зановесок, так любимых Командиром, огромной кровати с кучей меленьких подушек, шкафа-купе в стенке и прочей важной мебели. Не было той напыщенности, грандиозности, уже ставшей частью образа его. Эта спальня — обычная, но почему-то в ней хочется задержаться подольше. Спокойная. С бирюзовыми, шерхаватыми от краски стенами, бумажными шторами на окне с большим подаконником, простой мебелью, гирляндой с крупными лампочками под потолком; узкая, длинная. Хотя, идеальная чистота царила даже здесь, в каморке, на ремонт которой или не хватило, или Командиру самому не хотелось менять ничего. Брог знает, может, ему захотелось отдохнуть? Вытянутый шкаф приставленный к кровати, возле которого аккуратно оставлены солдатские сапоги почему-то особенно напоминал Сильвии её комнату прямо за стенкой. Уголки губ приподнялись от воспоминаний об их с Вондером квартитре: это было первое место, которое девушка окрестила "домом". Так много приятных воспоминаний... —Расслабся, Си-Пипс. —Наконец выдохнула Сильвия, делая ещё один круг на кресле, бестакно прерывая тираду Командира. Он остановился посреди комнаты, развернувшись на пятке в её сторону и, казалось, попытался проделать во лбу дыру взглядом. —Твой господин Костик пьёт чай с моим приятелем. —Ч...Чай?! —Мгм. С пироженымм, знаешь какие вкусные, ммм! —О мой Брог, ЧТО СЕГОДНЯ ЗА ДЕНЬ ТАКОЙ?! СЭ- —Оох, не начинай! —Улыбка сразу пропала, и она лениво поднялась; колёсики зашуршали по белому линолиуму и тихо скрипнули в конце; взгляд прямо в глаза: строгий, сбивающий с ног. —Слушай, если хочешь подраться — скажи. Не надо тут строить из себя флёрти что. И без твоего дружка обойдёмся. —Он мне не дружок, слышишь, Зборнак! Послышался хруст костей — разминает пальцы. Обычно, посреди поля боя его не слышно на фоне пальбы лазером и криков дозоров, или жителей планеты, или Вондера и Хейтера, а сейчас, в спокойной обстановке, он звучал как гром. Командир поёжился от одного звука, уже во второй раз чувствуя её фантомные удары. Однако в боевую стойку встал. Как час назад. Только теперь он выхватил из тумбочки пушку, которая сразу запищала при перезарядке, стоило рукам хозяина сжать её и вытянуть  перед собой. Сильвия стояла напротив точно также, хмурая. Они провели так, друг напротив друга, в тишине около минуты: кулаки против оружия: сила против разума. Воздух, казалось, трещал от напряжения. Только часы тикали на стенке. И их тикание казалось громким донельзя. Тик-так. Тик-так. Тик. Так. Тик. И вот, наконец, Сильвия ринулась на соперника, со свистом рассекая воздух кулаком. За долю секунды расстояние между ними стало минимальным. Командир что-то крикнул перед тем, как случайно выстрелить куда-то в стену. Но уже поздно: они вновь дрались — она легко выбила оружие первым ударом. Всё повторяется снова: обмен ругательствами — у Сильвии они грубее в несколько раз —, ударами, пинками, яростными взглядами. Язык драк, сражений и боли стал почти полноценным для них. Как обычный разговорный. Только грубее и радикальнее. Лишь с одним отличием — не всегда в удары каждый из них вкладывал негатив. Время от времени в их сражениях было что-то больше, чем просто "набить морду". Распознать послание — уже задача соперника. Остаётся надеется на понимние.   Они катались по полу. Собрали всю пыль, грязь.  Командир даже выдрал сопернице клок волос, который сразу же брезгливо откинул куда-то под кровать. Его зрачки всегда сильно сужались, когда адреналин бил в голову, от чего он становился похож на кошку. А Сильвия ненавидила кошек. Однако сквозь драку она ухмыльнулась, пробивая защиту соперника, ударив ему прямо в слепой глаз (хотя расчитывала наоборот): "Вижу, зря времени в зале не теряешь, Пипс!". Командир оскалился в ответ, как только отошёл от временного оглушения, тут же опракинув её на лопатки. Глухой удар плеча о пол. Незаметное, хриплое "ауч!". Впервые он смотрел на неё свеху вниз. Так нагло, как она всегда. Она жадно, тяжело дышала: грудная клетка вздымалась так часто, от этого его постоянно поднимало как на волнах. Особенно на глубоких вдохах. Её руки прижаты воль тела раскрасневшимися от ударов о пол вражескими коленами. Не выбраться просто так. Слишком устала. А он наконец наверху. Выше. Сильнее. Осознание этого ввело Командира в небольшой транс: он не отпустил лямку майки около ворота, сжатую в кулак и натянутую на себя, занесённый кулак застыл где-то за головой, "кошачьи" глаза расширились, как бывает в темноте. Сильвия уже зажмурилась, ожидая получить в нос, однако открыв глаза сама впала в ступор. "Что с ним?" – тревожно свела брови она: на бледном лице застыло выражение ранее не знакомое и неописуемо странное. Дыхание обоих шумное, горячее, как воздух вокруг, который внезапно стал таким душным и вязким. И если Сильвия застыла в недоумении, Командира охватило странное чувство: будто эйфория от победы, что-то похожее на счастье, злое, но счастье. Такая лёгкость в груди от понимания того, что вот он, больше не под ней, больше не боится! Уголки губ задрожали: он заулыбался, и с непривычки вышло криво и странно. Даже наивно. Щёки зарозовели. Глаза заискрились. Это — счастье, его счастье. И так оно выглядит. Он с интересом разглядывал врага, стараясь запомнить этот странный, но прекрасный миг, взгляд и всё что есть вокруг. Как смазана свежая бурая кровь под носом, как горит лицо после долгой борьбы, блестят глаза. Как она смотрит: с тревогой и желанием мести; как ёрзает и дёргается в попытках скинуть его, а сама уже выдохлась. Она похожа на загнонную зверушку...Знакомое чувство. Командир внезапно ослабляет хватку, протягивая руку в перчатке к чужому лицу. Горчему. Мягкому. Он никогда раньше не думал, или не хотел думать, не замечал, как вообще выглядит Сильвия: ни ярко-розовых густых волос с выбритыми висками и затылком (она, кажется, называла это "мо-хавк"), ни янтарных глаз, вечно горящих решимостью, иногда ленью, и, если долго смотреть чем-то мрачным, тяжёлым, ни темной бронзовой кожи со светлыми полосками и точками шрамов, багровыми корочками порезов. Он не обращал внимание на странную чёрную полоску, пересекающую нос, на привычку его морщить и поджимать губы от волнения, на "надкусанный" хрящик на левом ухе, наличие у неё длинных ресниц, маленьких царапин на щеке. Теперь ему любопытно. Как ребёнку — кто она такая за рамками Имперских дел? Через призму ненависти к врагам Империи и красные стёкла защитно-информирующих очков шлема Командир попросту видел её другой. Совершенно не такой, как сейчас. Где острые кроважадные клыки? Огромные вечно хмурые брови?  Зверинный оскал? Где уродливая и кровожадная убийца Сильвия? Гора мышц и безрассудности? Кто это?..Это и есть Сильвия? Та самая — враг номер два по мнению Лорда Хейтера и номер один по его личным оценкам. Та, кто без труда размахивая кулаками выводит из строя тысячи солдат. Она...Она выглядит как простой человек. Как он сам. Не монстр...Она — такая же (?). Командир сильно вздрогул и отскочил в другой конец комнаты. Сел, вжался в стену, сжимая футболку в руке. Сильвия тоже оперлась спиной на противополжную стенку, где-то между столом и углом. Молчание. Вновь. Неловко всё таки вышло. Ещё вчера всё было нормально, ещё час назад. Когда это их взаимная ненависть дала слабину и стала желанием сепарироваться от старых взглядов друг на друга? Плечи обоих подрагивали от напряжения, пока наконец девушка не выдохнула первая: —Что это было, можешь объяснить?   Командир что-то промямлил, заикаясь. —Ты просто так резко застыл. С таким, эм, выражением?.. Я даже подумала вызвать скорую — вдруг с сердцем плохо. Было бы не очень хорошо, если б ты, ну... помер прям тут. —Ам, я...Ты беспокоишься обо...мне? —Пфф, скажешь тоже! — Сильвия закатила глаза. — Будто мне "та-ак беспокойно" за того, кто просто бредит мыслями о том, как бы упечь меня за решётку темницы на неизвестный срок, чтобы босс похвалил. —Она ненадолго замолчала, уставившись в пол. Затем громко  фыркнула от раздражения, вскинула руки. — Слушай, я бы просто не назвала это "заботой" или как ты там сказал, скорее...Агрх, тьфу! Хорошо! Мне действительно не хочется это произносить, но может ты прав, окей? Ты типа мой Лучший Враг! Я имею в виду из всех что были, а поверь, их было много, ты наиболее любопытный, что-ли. Со мной такого ещё не было. Были друзья, приятели, неприятели, враги, отвратительные личности, но вот такого, что хочется встретить снова, и снова, и при этом не быть партнёрами. Чтоб ты знал, я обычно врагов я больше раза видеть не хочу. Что-то в тебе есть такое...дебильно-интересное. Азартное. Что-то, что не только бесит, но и...Даже не знаю как сказать. Короче, необычный ты враг, Пипсквик. А что, какие-то проблемы? — Она скрестила руки на груди, с вызовом поднимая бровь. —Н-не-не. Просто- Командир прыснул: —Лучший враг? Я правильно услышал? —Я не знаю как это ещё назвать! Это странно! Есть просто враги и друзья. Есть худшие враги, есть лучшие друзья. А есть что-то непонятное — лучший враг. Как будто, мне нравится быть твоим врагом...и тебе тоже, кажется.   Последние слова она произнесла неуверенно и скомконно. Будто нехотя. Украдкой посмотрев на соперника, она слегка улыбнулась. Растрёпаные, чёрные как смола волосы, красный, даже цвета гранатового сока, глаз, в котором иногда горели искры жизни, а не пустое безразличие. Большеглазый. Невысокий. На пару сантимеров ниже других солдат, за исключением десятка, но они молдоже Командира года на три, чего не скажешь о его амбициознаности — на всю армию хватит. У него всегда были необычно длинные, тёмные, густые ресницы для мальчика, и бесконечно бледная кожа. Прям как у аристократов. Сильвии всегда было интересно — какая она на ощуп, если к ней просто прикоснуться. И почему-то всегда не решалась просто потрогать его. Это казалось ужасно неправильным. Лишь уши и кончик носа иногда чуть розовели от холода или жары, напоминая, что он ещё живой. Он очень много хмурился — почти всегда. А если не хмурился, то хныкал. Увидеть его улыбку практически невозможно. Говорят, он улыбался только в день, когда его повысили до правой руки Лорда Хейтера, и когда дозоры на рождество смогли сами поймать Вондера и Сильвию. Смеялся он как истенный злобный гений, даже покруче Хейтера, не переставая хмурится. Может, поэтому его шлем такой острый везде, где есть угол? И всё же, за последние две недели он стал выглядеть получше: хотя бы выспался и немного подкачался в зале. Командир смотел на неё с любопытством и неким подозрением: "Гхм, чего это ты такая разговорчивая, а?". Сильвия кинула краткое — "день такой. Херовый." "Понимаю" выдохнул мужчина, поджал колени к груди и положил на них подбородок. —Хех, а всё таки интересно ты сказала. —Сильвия подняла глаза, вопросительно "мыкнув", и снова заметила его ухмылку. Обычную, расслабленную. Флёртов день. —Лучший враг... —На самом деле, это Вондер придумал. Сказал, что мы в последний раз мы выглядели как союзники, от чего ему пришло в голову, что мы как лучшие друзья, только не друзья. Лучшие враги. А я думаю, это действительно подходит. —Да уж. Не верю, что говорю это, но согласен. Знаешь, с того дня как мы...ну... кхм, вступили во временной альянс, который, надеюсь, больше не повторится — эту фразу он пробурчал быстро, но со всей той неприязнью и сомнением к Зборнаку. — всё и впрямь словно немного поменялось. —Вот и я о том же! —Вскочила Сильвия. Командир подскочил следом. — Что-то будто надломилось! Это странно, но- —Как будто я стал/а тебя понимать! — Они выкрикнули от изумления это одновременно, вытянув указательные пальцы, после чего замолчали также в одно время. Раздался звонкий смех. На кухне Вондер и Хейтер ненадолго притихли, вслушиваясь в звуки из другого конца корридора. —Оу, Хейти, они уже подружились! —Не неси чепуху, дурень! Очевидно же, что это звуки ненависти. Пиперс ни за что бы не стал разговаривать с такой, как Зборнак. Уж я его знаю. —Ещё чаю? —В руке Вондера уже элегантный розовый заварник в цветочек. —У-у! —Захлопал в ладоши Лорд. —А он с малиной и травами? Учти, я ненавижу чай без сахара и этих частичек травы! —Конечно да, дружище. —И я тебе не дружище! ☆☆☆ —Да уж, как скажешь чего, Зборнак! —Командир стёр выступившие от смеха слёзы. —Никто бы не подумала, что ты способен на подобное! —Всё ещё хехекала Сильвия. Она вновь забралась на кресло с ногами. Он лежал на полу, всё ещё посмеиваясь Незаметно минутные стрелки часов сделали оборот от 12 к 12 с тех пор, как она вошла. Как-то случайно между ними завязался разговор: впервые без дерзостей, оскорблений и это не очередной допрос. Просто приятельская беседа, в ходе которой они вспоминали всё пережитое, медленно прощупывая границы дозволенных тем, иногда вскользь задавая вопросы о самом собеседнике, хотя "А помнишь...!" звучало всё же чаще других фраз. И было так спокойно. Приятно. Тепло на душе. Хотя и странно. Очень странно. Кажется, неправильно, непозволительно. Они должны воевать — не смеяться с истории про шляпу Вондера, недопонимание, червя и планету полную грибов-переростков, с которых льётся реками вода куда-то в туман под ногами. Вместе с тем начала угасать ненависть, неприятие, обида. Они узнавали друг друга. Теперь, не только на поле битвы, используя кулаки, или во время побега, или допроса. В более неформальной атмосфере. ....—Хах, помню однажды Билл притащил домой ежа. Здоровенного такого! Сказал, он будет жить с нами, это его домашнее животное. Мы конечно были рады, ты знаешь, дети любят зверушек. Но  ма его так ругала, уууф, что, мол, за хрень, ёжа в дом, нормальные дети так не делают, чтоб через 10 минут его тут не было! Пхах! —Ежа?.. —Что? —Ну, ежа не было или- —Погоди, ты подумал Билла? Хах! Вот это ты выдал! Ахахахаха! Ма, кончено, не подарок, но выгнать сына из дома навеки! —Она смеялась звонко, откинув голову назад. В этот момент что-то в вечно холодном Командире потеплело, заставив робко улыбнуться и хихикнуть. Однако прекратив смеяться, она тут же стала задумчивой, хмурой, потупилп взор. От этого ему стало неловко, и он тихо спросил, что случилось. —Н-Ничего. Неважно. Тебе тем более не надо этого знать... Повисла неловкая тишина. Командир кашлянул в кулак. —А, кем тебе приходится...ам...как его...Билл? —Ох, это мой брат. Один из. —Так ты не единственная в семье?! —Он резко сел, горя детским энтузиазмом, от чего сразу запустил руку в волосы, хватаясь за голову, бормачя что-то про мигрени. Сильвия подалась вперёд, обеспокоенно глядя на Командира, и покачала головой: —Уф, дружище, тебе б к врачу с твоей головой. —Д-Да. То есть нет! Я тебе не дружище, Зборнак! То есть...Агх, я уже ходил, и, это семейное, они ничего не смогут с этим сделать. Болваны... Передай лучше таблетки из ящика. —Он по прежнему морщился, держась за голову. Поймав белый стандарт махом проглотил одну и глубоко облегчённо выдохнул через минут пять. —Знаешь, нас четверо: Билл, Гилл, Нилл и я, Сил. Они старше, тройняшки. Ох, ты б их видел, Пипс! —Гордая усмешка отразилась на её лице. —Хоть они те ещё балбесы, но я их люблю... Да, дерёмся, бывает спорим, но всё же они, флёрт побери, лучшие братья! —Даа, может быть...Звучит весело, по крайней мере. А я был единственным ребёнком в семье. Это было...ужасно и скучно. Сильвия кинула сочувственный взгляд, кивнув. Они разные. Но она понимает, представляет, о чём он говорит.   Это не было похоже на общение с Лордом — что-то легче, непринуждённей. Это не было на разговоры с Вондером — что-то необычнее. Словно этого им и не хватало. Никто даже подумать раньше не мог, что такое возможно, тем более между этими двумя! Они абсолютно разные внешне, по стороне, на которой сражаются, по голосу, манере речи, поведению. Она — высокая, сильная, загорелая, воплощение свободы и решимости, с яркой, запоминающейся внешностью, вдохновляющая своей уверенностью. Она была воспитана улицей, не подчиняется законам, но знает правила, а её планы обычно не дальше, чем на сутки. Он — чуть ниже среднего (по крайней мере среди тех, кого Сильвия знала), бледный, с большими глазами и торчащими ушами, тёмный, совершенно неприметный, только красные зрачки и пронзительный взгляд отличают его от других,  на самом деле неуверенный в себе, зато умный, тактик, умеет подумать, прежде чем рискнуть, многозадачный. Он — человек-закон, Командир. Злодей на пол ставки, второй по званию и Лучший друг Лорда Хейтера. А ещё левша. ...—Так значит, ты ходил в музыкалу?! Гроб ты мой...Никогда б не подумала, что ты, да в такое место! Я думала, ты типа посещал кружки зануд или что-то в этом роде. Сольфеджио поди ненавидишь? Командир гордо улыбался, лёжа на животе, подперев руками щёки. Его глаз прямо таки говорил: "да, это я, такой особенный! Хвали дальше, пожалуйста.", однако при упоминании сольфеджио поморщился. —Не напоминай! До сих пор не разобрался в этих квинстсекст аккродах. Матушка- —Прфт, погоди-ка! Ты говоришь "матушка"? —Перебила она с недопонимаем. —Ну, да (?). Что-то не так? —Да не, просто...Это забавно. Так важно, "маатушка". "Ма" гораздо привычнее. —Да уж, по тебе заметно.  —Буркнул он, перекатываясь на спину, и обиженно оттолкнул ногой кресло. —А почему именно так официально? —Я...я...не хочу об этом говорить...Не сейчас...И не с тобой...—Глаза предательски забегали. Инстенктивно поджав колени он замолчал, понял, что сейчас расплачется стоит лишь слово молвить. Тяжелые пики больного детства зацарапали спину, никогда ничем и никем не защещённую. Командир прокашлялся, избавляясь от внезапной волны паники и со всей серьёзностью продолжил. — Так вот, матушка отдала меня в класс фортепиано когда мне было, кажется, 6 лет. И вплоть до совершеннолетия я занимался каждый день по 3-7 часов, плюс музыкалка три раза в неделю, плюс хор, плюс сольфеджио. Она говорила, это для общего развития. Так я стану лучшим. А я ненавидел это, но теперь... Досточно удовлетворён своими навыками. —Флёрт, не могу поверить, что ты умеешь играть на этом. —Она указала на синтезатор.— Как представлю тебя во фраке, рядом рояль, так- ПХФХФХ. Командир закатил глаза. Когда Сильвия успокоилась — подкатилась: ''Сыграй, а! Пожааалуйстааа!". Командир только что-то фыркнул. "Позже.". Тогда девушка вздохнула: "проблемы с матерью, не так ли?". Вопрос немного запоздалый, однако подняв на неё тревожный взгляд Командир увидел перед собой протянутую руку. И, хоть понимая этот жест без лишних объяснений, раздумвая о правильности и уместности рукопожатия в такой момент, нерешительно протянул руку в ответ. Ему было странно, непривычно. Но руки пожали, после чего сразу пошли плеваться, по привычке... И пьёт кофе с сахаром. Это выяснилось, когда лучшие враги всё же вышли из комнаты — чего-нибудь перекусить. К тому моменту Вондер с Хейтером уже перебрались в спальню: играть в приставку. Были слышны 8-битные мелодии, звуки и фразы персонажей, рыки Лорда, хихикания рыжего. Прошмыгнув мимо приоткрытых, стеклянных, затонированых дверей Командир и Зборнак без труда попали на кухню. Маленькая комнатка, с обстановкой по всем традициям: белый холодильник, стильные деревянные шкафчики, тёплый свет, полупрозрачные зановески на окнах (хоть где-то на радость Командиру.), ваза с фруктами на столе и миска Капитана Тима. Её Сильвия с особой неприязню "случайно" пнула, на что мужчина в шортах одобрительно кивнул, скрестив руки на груди. Он варил кофе, бормоча, что лучше кофе Зборнак в жизни не пробовала. На вопрос, почему он называет её по фамилии, Командир на секунду задумался. А ведь почему?..Да пожав плечами ответил рабочим тоном — никак иначе назывть её не собирается. В ответ ему было протянуто "зануда". Они — враги. Хотя ему определённо понравилось болтать с ней. Может, она не так плоха, как он думал...   Из соседней комнаты раздались голоса: жизнерадостное "ДАА!" и абсолютно разгневанное "НЕЕЕТ!!". "1:0 в пользу Вондера." ухмыльнулась Сильвия, вслушиваясь в происходящее вокруг по привычке, а может, это уже тоже часть её личности: уметь подслушать всё, что надо и не надо. Нехорошая, но часть. В конце-концов, таких больше, чем хороших: печальная правда. Иногда, просыпаясь ночью, она думает о том, почему всё сложилось именно так? Вспоминая всю жизнь, всех кто в ней был, с кем она когда-либо была связана, частенько ловила себя на мысли, что, возможно, люди вокруг неё сейчас — лучшее, что было. Милый Вондер, угрюмый Лорд Хейтер, отвратительная Доминатор, Импер Круто туда же, и Командир...Он действительно имеет место в её жизни, и вливается в неё в бóльших дозах с каждым днём; частота их встреч растёт как опухоль. Это разгрожало её, настораживало, разжигало интерес, однако понимание, насколько они похожи и какую роль играет этот человек никуда не уходило. Трудно смириться, но бежать от этого ещё труднее. —Уж прости, Зборнак, но у нас нет этого отвратительного медузьего пирога. —Его тон саркастичный и такой привычный. По кухне разносился терпкий запах свежесваренного кофе. В раковине откисала турка. —Да ничего, Си-Пипс, о нас позаботились. Указав глазами на коробку с оставшемися пирожными, Сильвия довольно слизнула шоколадную крошку с губ. Ещё три пироженных, две горячие чашки, пол бутылки молока и целых 4 часа до того, как начнёт темнеть. Ровно столько же у них есть, чтобы провести время так возможно последний раз в жизни. Голоса становились тише, тон — мягче, кофе — холодне, темы — всё откровеннее, а отношения — теплее. Середина лета. Жара. Да такая, что мороженное тает на глазах; обогореть ничего не стоит. Вот и толща льда между ними стала таять: медленно, пока не заметно, но на её поверхности появилась тонкая корочка воды. Они двигаются навстречу по этой толще осторожно, мелкими шажками, потому что подскользнуться и отъехать к началу очень просто. Давно пора так поговорить, ведь все мы знаем, как разговоры на кухне вечером сближают. Тем более этим двоим точно есть о чём поговорить: как минимум о своих друзьях, за которыми они присматривают, кошках и аллергии. —Ммм, Пиперс! Твой кофе...Прелесть! —Сильвия блаженно выдохнула, расслаблено откинувшись назад. После превого глотка она сразу же почувствовала себя свежее некуда. — И как давно ты знаешь Хейтера, если вы не от рождения вместе? —Ой, достаточно чтобы знать его лучше кого либо в мире. Возможно, даже лучше него самого. —Командир гордо расправил плечи, а затем наклонился ближе к собеседнице, приставил ладонь ко рту и прошептал. —Он даже признал меня своим Лучшим Другом! Только....тссс!   Сильвия ухмыльнулась: —Оки. А они не так различаются с Вондером, я смотрю! Оба наши лучшие друзья, и оба безумно безрассудны и как болшие дети. —Не говори. Хотя Лорд Хейтер определённо круче. На это Сильвия только закатила глаза. —А как долго ты знакома с этим рыжим? —Хм-м, дай-к подумать... —Она качнулась на стуле, задумчиво хлебая кофе. —Знаешь, точно не скажу...Мы встретились когда я ещё работала наёмницей... —ТЫ РАБОТАЛА НАЁМНИЦЕЙ?! —Восхищенно вскрикнул Командир, всочил со стула, широко распохнув глаза. Он, конечно, мог бы и сам догадаться: безупречная, отточеная с годами техника боя, невероятная физическая сила, ловкость, суровость. Сколько ей? 22? В её года многие всё ещё дети-подростки, что нормально, на самом деле. Это она — взрослая не по годам. Сильвия сначала проигнорировала вопрос, раздумывая под нос в каком году они с Вондером впервые столнулись, а зачем вздрогнула: "Что, прости?" —Я спросил, была ли ты наёмницей? —Ну, да. —Спокойно ответила она и пожала плечами, как будто говорила о чём-то обычном, повседневном.  —А что, не похоже? Проблемы? Бровь изогнулась и он отлично знает, что это предупреждение угрозы — "Заткнись или будешь убит". —Н-Н-Нет, нет! Просто...Я думал, ты всегда была за добро, светлой частичкой разума в вашем дуэте, потому что я злодей, а ты герой, и- —Слушай, Пиперс, я сбежала из дома в 17 не имея никакого плана дальше "как выбраться из дома", мне нужно было что-то есть и где-то жить. И ты знаешь — вещи не бесплатные. Там, где я выросла, объявления о розыске за вознаграждение, хэдхантинге и прочей криминальной ерунде висели чуть ли не на каждом шагу. Что я — агрессивный подросток-бунтарь из далеко не лучшего района, вообразивший себя главным героем, пытающимся доказать что чего-то стою — ещё могла выбрать? Гроб, да мне казалось быть наёмником — самое крутое, что может быть! Типа, тебя все уважают, боятся, ты знаешь. —Командир неосознанно кивнул. —И...это оказалось не лучшим решением. Флёрт. О жестокости и тем, что со мной это сделала эта херня говорить и смысла нет. Сам понимаешь... —Раздражение перешло в горькое молчание, а затем тихое, смриенное: —Да и в конце-концов, это сделало меня такой, какая я есть. Самой собой. И я...достаточно довольна этим! —Она ухмвльнулась. — Это просто прошлое: тупое, тёмное, мерзкое, но я научились с ним жить, как видишь. Сейчас всё наконец нормально, хах. И знаешь, дружище, я счастлива. Сильвия вздохнула и подпёрла щёки кулаками. Пустая чашка стояла рядом. Смешанные чувства: и стыд, и гордость. Он считал её героем, как оказалось, и вот так ломать образ "Белого коня", остатки своего светлого образа... Она цокнула языком. Сердце застучало тревожнее: а может зря она вообще рассказала? Теперь враг знает о ней больше, знает о её тёмных делишках чуть больше, чем раньше, знает её слабость — прошлое; это наверняка будет использовано против неё. Хотя Командир не тот человек, который атакует со спины, распускает сплетни, однако использовать больные точки разума во время боя — его конёк. С другой стороны — он однажды бы узнал, уж точно, от Вондера, других наёмников, бывающих изредко на корабле, её бывшего, или во время допроса однажды бы ляпнула. Не важно. Поднимать глаза было сташно неохота. А почему её вообще волнует это всё? Кто он такой, чтобы беспокоить её? Командир для неё не признак величия — так, статус — в первую очередь он такой же человек, как она, ни больше, ни меньше. Если не понравится — отлично, тогда она просто выбьет из него дурь, как всегда! Силивия обвела пальцем край чашки. Она тоже человек и имеет права на грязное прошлое...Он нисколько не лучше.  Даже если она признаёт желание посотрудничать вновь. Еле пересилисв себя, её встретил восхищённый взгляд. Первый раз за всё время он ТАК смотрел на неё: с искренним уважением, восторогом, так, как смотрел он на Лорда, когда тот не делал дебильных вещей, вроде догонялок с Вондером. На лице расплылась широкая улыбка. Это заставило её щеки побогроветь, а брови подняться в изумлении. —Ты..Эм, ты в норме? У тебя лицо.... Командир молча кивнул, не сводя взгляда: как же она восхитительна. Без 5 минут злодейка, высокая, сильная, воплощение войны и свободы, и в то же время заботливая и приятная в общении. Тот факт, что она была наёмницей подогрел в нём такой интерес — глаза заблестели. Он чувствовал такое впервые за много лет — это изумляло его. Она... Если бы только она была его подчинённой. Никогда ещё враг Империи не был столь интересен Командиру, как Зборнак, умеющая всё то, что ему нужно и так не хватает самому. Они похожи — до мурашек: он на удивление не просто понимает — знает о чём она, что чувствовала тогда. Он проходил через похожее. Мог бы и сам догадаться о мрачном прошлом, да как-то не задумывался дальше дел Империи. Ему казалось — она всегда была такой, какая сейчас. Грозная телохранительница рыжего недоразумения. Машина-убийца. Без истории, без прошлого. А она — сильнее. Особенно понимал он  стремление доказать свою значимость всему миру. Почти всю жизнь он молча кричит: "Заметьте меня! Я здесь! И я способен на большее!". Но кто бы слушал его: разве что Лорд, и то в пол уха. Командир не понимал, что Хейтер не даёт его способностям раскрыться в полную меру, что без него он давно был бы правителем всей галактики, звездой номер один, как он сам хотел. Как его учили. —Ты флертовски странный, знаешь. —Сильвия вальяжно откинулась на спинку стула, оперевшись о неё же локтём. Знакомая поза — её ничего не тревожит, никому ничего не должна, любые вопрсы бесполезны. Только сейчас она ухмыляется не нагло, а как-то по-дружески, что-ли. —Я знаю. —Выдыхает Командир, затем мотает головой, кашляет в кулак, убирая улыбку с лица. —Только. Почему ты сбежала? —А тебя волнует? Мы сейчас не в камере для допроса. Резко щетинися, напрягая спину, что заставляет её выпрямиться на стуле во всю длину тела. —Я не против прошлого, но мои семьейные заморочки — не твоё дело. —Пф-ф, ладно. Хорошо. Хорошо! Но знаешь, что я скажу? —М? —Хочешь верь, хочешь нет, Зборнак, но я знаю это чувство. —Да ну? Ты-то? —Сильвия беспощадно нахмурилась и скрестила руки. Её голос задрожал. Как же быстро вспыхивает пространство между ними перед конфликтом. — С полноценным дестством, отстуствием необходимости выживать, живым отцом? Ты, имеющий всё, что хочешь: огромный Корабль-Череп, отличный дом, статус, деньги, власть. Что ты знаешь о том, что чувствуют, когда спят в бесплатном мотеле для бомжей на вонючей кровати или в прокуренной захламлённой студии? О самообмане, ложной уверенности и- —Её сознание помутнело. Почему она сейчас говорит ему такое, она де знает, что он также несчастен? Ей стало стыдно, но уже слишком поздно чтобы остановиться. Всё, что Сильвия успела пробормотать "Ох, я забыла...Прос-", прежде чем услышила громкий удар по столу: посуда на нём подскочила и зазвенела, сама девушка попыталась спрятаться под стол, уставившись из под него лишь на покрасневшего от ярости Командира: —З-З-ЗАТКНИСЬ! Ты ни-че-го не знаешь обо мне! НИЧЕГО! О моём воспитании! О семье!! ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, ЧЕРЕЗ ЧТО Я ПРОШЁЛ?! Да через то-же самое, при-АГРХ! Моя мать была слишком строга, мой отец не защищал, когда она БИЛА меня кожанным ремнём за провинности! Я не мог позвать друзей — у меня их не было, они все считали меня странным! Да единственное счастье наступало ночью, когда я мог быть собой — живым собой, не куклой без эмоций! Они не любили меня, если я не был первым везде, лучшим: в классе фортепиано, в школе, в спорте, по скорости чтения, грамотности, на олимпиадах и при гостях. А угадай, каким я был чаще? Вторым. ВТОРЫМ!! Я ДОЛЖЕН БЫЛ ЗАСЛУЖИТЬ ЛЮБОВЬ, ТЫ ПОНИМАЕШЬ?! Я..Я. Я НЕ знаю ЛЮБВИ! Я годами доказывал свою значимость грёбанной семье!! Ты думаешь я такой идеальный параноик, потому что родился таким? Нет, они сделали меня таким! Потому что, чтобы быть любимым и получить её одобрительный КИВОК мне нужно было уметь ВСЁ и ИДЕАЛЬНО. Я не знаю, что такое ЗАБОТА. Во мне вырастили стремление к идеальности, оно не моё! И я верил, что это норма. Что так у всех. Что любовь — заслуживают. Что родители — всегда как церберы. А выросши, я заполнял эту пустоту тем же, чем и ты — агрессией, злобой, драками и службой в армии. Ты думаешь я "злюка-капризуля", потому что такой? А я стал таким, как и ты стала такой. И я привык быть бездушным, идеальным Командиром! А я хочу, чтобы во мне видели личность! Живого человека. Такого же, как все, с-с эмоциями, правами на любовь  комфорт...и...ты....а я...я думал ты...видишь во мне меня. Не трофейного сына с притворной улыбкой, не Командира армии без личной жизни, не друга-няньку...Человека...Ты...ты.. единственная кто хотя бы пытался уважать меня, хотя бы не притворялся, что я откровенно херовый и- Мы враги, но...Ты д-доказала мне, что- Люста противно ещё дребезжала от криков. Сильвия стиснула зубы, шумно втянув воздух носом: "Пиперс, ты...мне очень жаль, я не хотела довести тебя. Сама не знаю, что на меня нашло: просто вспышка гнева и все эти разговоры о семье...Мне правда жаль, я не хотела, прости.". Командир тихо сполз по стенке, впервые зарыдав у неё на виду. Тихо и жалобно. Он пытался стать как можно меньше — поджал колени, обхватил их руками, поднял плечи, спрятав голову. Задрожал. Ему было стыдно до тошноты: "Ох Гроб..Гроб я-я...прости меня, Сильвия...". Теперь он желал лишь двух вещей — не спугнуть и не выдавать своего прошлого. Неслышно подойдя, она села на корточки и долго разглядывала сжавшегося мужчину. Только сейчас она заметила, какой он беззащитный и маленький. Как она в детстве... Любовь — это то, что им, по-видимому либо плохо удалось почувствовать, либо вообще не узнать. Вот они — оба проблематика с одной проблемой на двоих: семья, умение чувствовать и заботиться, и друзья великовозрастные дети. Только у Командира нет Вондера. А у Сильвии есть. И он своими веснусчитыми руками учит её добру. А кто научит главного на Корабле Черепе после Хейтера? Неожиданно, девушка, закусив губу, нахмурившись, толкнула его на себя и стиснула в объятиях, как стискивает Вондера в моменты радости, со словами: "Арх, не верю, что я действительно делаю это, но ладно тебе, мы оба действительно облажались. Иди сюда!". "Флёрт" проворчали мысли, пока она поддавалась желанию помочь и утешить. Командир, как ежик на спине, недоверчиво, но медленно раскрылся, позволив обнять себя чуть крепче, и тут же разрыдался вновь. Он попросил простить его за грубость только раз, однако этого было достаточно, чтобы желание научить его манерам с Леди и Герцогиней пропало. Дрожащее искреннее "прости" Командира бесценно: все знают, что он не извиняется нормально ни за что. Только перед Лордом Хейтером, в качестве исключения, и то скорее как формальность. —Знаешь, признание ошибки — первый шаг к тому, чтобы стать лучше. Командир шмыгнул носом, цепляясь за края майки, и что-то пробормотал. Они просидели так ещё минуту, пока дыхание мужчины не восстановилось, после чего он легонько толкнул её ногами, откатившись к стенке: —Кхм, ладно...Э-Это было неожиданно с твоей стороны, Зборнак. —Да кто б говорил о неожиданностях. —Она попыталась улыбнуться как можно дружелюбнее. Враг он, или нет, не так важно когда речь идёт о проблематичной семье. Сразу вспомнилась фраза матери "Глянь на себя: тут фингал, там синяк! Хулиган, а не дочь!". —Но флёрт. Давай просто забудем это, хорошо? Н-Ничего не было. —Протараторила Сильвия, краснея от стыда. —Я не обнимала тебя, ты не рыдал как девчонка. —Хей! Я не- —Идёт? Командир покосился на девушку, протянутую руку, поднял бровь, но всё же пожал её, когда Сильвия добавила: "С тебя кофе, когда увидимся в следующий раз." —Стоп-стоп! —Он вскочил на ноги, пошатнувшись. — А почему это Я плачу за кофе, когда это ТЫ заставила меня плакать? —Хмх, во-первых, я уже извинилась, я не хотела заставлять тебя рыдать, а во-вторых, потому что в следующий раз я не буду тебя трогать. Как договор. За тяжелым вздохом последовало хрипловатое "Идёт". Зажурчала вода. Лучшие враги мыли посуду. Тёплая пена сочилась из губки, от чего их руки насквозь пропитались запахом моечного средства с лимоном. Оба простили и прощены, а значит можно рассказать анекдот для разрядки обстановки, чем и занялась Сильвия. Сдавленный хохот прокатился через всю квартиру — уж в чём, а в анекдотах она разбираеться неплохо, хотя они достаточно спецэфичны. Юмор Сильвии не для всех. Раньше Командир прыскал в кулак, услышав случайную её шутку, пока все вокруг стояли с гримассами непонимания: сейчас же даже не отвернулся. Они согласились вновь, что день бесспорно хреновый и необычный после фразы Сильвии: "Нет ничего, страшнее прошлого.". Всё же, вечер окончился на приятной ноте, несмотря на слёзы. Тёплым ветером, стоя на незастеклённым балконе, задувались волосы прямо в лицо. Никто не курит — нет такой привычки — эта беседа в пол голоса, в которой больше молчат, о мелочах. Завершение дня. Ярко-жёлтые лучи слепили глаза. Птицы громко кричали во дворе, перекрививая играющих детей, хотя если долго слушать — они звучат похоже, пронзительно тонко. Будто невзначай Зборнак сказала: "Знаешь, хоть мы и враги, но мне кажется, мы могли бы стать неплохими друзьями." Пускай всё видно нечётко через вихри тёмных волос, так невежливо лезших в глаза — он точно заметил, как она нежно улыбнулась ему, подмигнув, ведь её лицо не закрывало вечно закинутым влево мо-хавком. "Мы могли бы стать неплохими друзьями.": — повторил он беззувчно, чувствуя, как кровь приливает к ушам и щекам. А ведь она права...Могли бы. Сегодняшний день доказал это — осталось работать над этим. У него есть желание под жирным замком, у неё — сварочный аппарат: не совсем подходит, однако, чёрт, работает не хуже пресловутых ключиков! Как она растворилась в корридоре под звуки банджо и ворчание Хейтора внимательный Командир не заметил. Будто её и не было. И разговоров их не было, как объятий на кухне. Он отказывался признавать — ему понравилось. Её кожа горячая и грубая, прям как он представлял. В голове всё ещё стояла она — высокая, сильная, и наконец улыбающеяся ему как Вондеру, и навязчивое желание встретиться как можно быстрее. Они — две стороны одной медали. И доказать это — новая страсть Командира с этого летнего вечера. **** Гостинная, объеденённая с кухней, озарялась синим светом экрана. Двое друзей смотрели фильм: воскресная традиция. Ей завтра на сессию в 11, а она навалилась спиной на грудь Вондера, лёжа где-то в ногах, хрустела жаренным хлебом с куриной грудкой. Он что-то напевал по привычке, кажется, о мечтах, и заплетал непослушные волосы Сильвии: то в косичку, то в две, то в корзиночку, хвостики. Они любили так валятся вечером — он полу-сидел, облакотивкись на мягкие подлокотники, а она чуть ниже, в ногах или на груди. И хотя Сильвия частенько повторяла, что не любит телячьи нежности, что правда, на самом деле, вот так полежать с Вондером она не возражает — ему можно доверять, он ничего плохого и грязного с ней не сделает. —Как посидели с мистером Пиперсом, старушка? —Неожиданно спросил мужчина и стянул с запястья ещё одну резинку зубами. Сильвия сначала поперхнулась, почти закашляв, всё таки дожевала бутербор, призадумалась и лениво ответила: —Нормально, дружище, нормально. Он странный, но неплохой, когда не выпендривается. —Овв, по-моему вы почти друзья! Как мы с Хейти. Хотя он бубнит, что это не так, по нему же видно, что он рад новым друзьям. —Ты глупышка. —Рассмеялась Сильвия. —Может, ты и прав насчёт всего... Вондер мягко улыбнулся. Всё прошло как нельзя лучше — подруга хорошо поговорила со своим Лучшим Врагом, Командир хоть как-то избавился от стресса, и  он сам отлично провёл время. Всем помог, а значит день удался! —Будешь? Она не поворачиваясь протянула ему последний кусок хлеба с курицей. Вондер взял его зубами и тут же принялся хрустеть. —Спасибо, Сил.