Пьяная партия

Вечер обещал стать весёлым. Приняв через посыльного официанта приглашение от доктора Алехина, мистер Капабланка отлепился от двух дам, сидевших по обе стороны и немного отойдя, развернулся, кокетливо посылая воздушный поцелуй на прощанье и удалился в другую часть ресторана. Алехин уже сидит за большой шахматной доской, но вместо фигур на ней расставлены бокалы различной формы. Вероятно, чтобы различать белые фигуры и чёрные, тот кто придумал развлечение повязал на ножки бокалов чёрные ленты. – В зависимости от веса фигуры, предусмотрены напитки разной "тяжести". Кто бьёт фигуру, тот и пьёт, – поясняет Акиба Рубинштейн. Вокруг столика давно собралось много шахматистов и не осталось свободного места для зевак. – Доктор, вы заняли белый цвет и двинули пешку? Ладно, не возражаю. На что играем? – кубинец делает ответный ход. – Блокирую пешку, – двигает фигуру вперёд Алехин и создаёт ряд спёртых пешек в центре. – Играйте на нелепую тайну, всем будет смешно! – предлогает Нимцович. – Тайна и сто долларов. Воздержусь от взятия, e6, – партия и так выйдет комичной, ведь нужно жертвовать сильные фигуры, и избегать таких же у соперника – подумал Капа, пригладив волосы и выжидательно посмотрел на соперника. – Хорошо. Пешка e5, ещё заборчик, – Алехин двигает фигуру и создаёт непроходимый пешечный забор. – Вывожу коня, – зачем-то продолжает озвучивать кубинец. – Возьму, это мой любимый напиток, – поддавшись соблазну, Александр снимает с доски бокал, который изображет коня и выпивает. – Беру пешку ферзём, – Капа двигает бокал с самым крепким напитком. – Шах, слон g5, – соперник угрожает вражескому королю, с торжеством поднимая глаза-льдинки. На Капабланку, в отличие от прочего народу они смотрят с теплом. – Пешка C5, – кубинец гладит крутившегося возле его части доски Чесса и смотрит в ответ, улыбаясь даже краешками глаз. – Конь f3. Чесс, предатель, вернись сюда, кис-кис-кис, – Алехин хлопает рядом с собой ладонью, но кот не спешит возвращаться, с удовольствием ластится к смуглой руке соперника. – Ферзь берёт коня на f3. Обязаны обезвредить угрозу, – советует Капабланка и Алехин ведётся. Приятелю без ферзя будет сложнее его обыграть. Игра развязывается на полную, никто не хочет уступать, пока Капабланка не жертвует ферзя. Позже ладью. – Как ощущения, господин Алехин? –интересуется Рубинштейн, поддевая. – Голова гудит, – приложив руку к стиженносу затылку, а затем к макушке, пояснил Алехин. Через несколько ходов фигуры совсем поплыли и побоявшись, что кубинец влепит ему мат, а это куда позорнее, чем отдать сто долларов, Александр сдался, планируя завтра всем пояснять, что алкогольная дымка расфокусировала взгляд. – Ваша тайна, Александр Александрович, – сказали Нимцович и Рубинштейн одновременно. Стараясь припомнить, что же такого нелепого он сделал в детстве или в юности, он призадумался, но мысли вязли, как манная каша. – Не томите, доктор, – Капабланка поспешил поторопить его, чтобы вернуться к дамам и продолжить потуги утянуть в номер сразу двоих и приятно провести ночь. – Я люблю Капабланку, – Алехин замученно выдохнул и прилёг на сложенные на столе руки. Чесс одобрительно мяукнул, будто подтверждая слова хозяина. – Вы слышали? Доктор не хочет поведать нам свой самый нелепый случай из жизни, он видимо, перепил, – Рубинштейн недовольный ответом, вынуждал придумать что-то другое, но отлепиться от стола не было сил. – Господин Рубинштейн, давайте поможем моему уважаемому сопернику добраться до номера, – Капабланка лучезарно улыбнулся, прося публику разойтись и вместе с коллегой, взял шахматиста под руки, подняли его на ноги. Капа попросил не торопиться, прижав к свободному боку не возражавшего Чесса, который тут же замурчал. Стали подниматься, кубинец мельком посматривал на раскрасневшийся профиль Александра и твёрдо решил, что разузнает, что за выпад позволил себе его шахматный приятель. Шахматисты уложили Алехина на кровать, и Капабланка, буквально вытолкал из номера Рубинштейна, оставшись под предлогом "забрать выигрыш". Закрыв за польским шахматистом дверь, кубинец вернулся к Александру, который даже не предпринял попытки раздеться. – То, что ты сказал там в зале, что это? – Капабланка встал напротив лежащего Алехина, около железной спинки его кровати, немного склонившийся, разместивший на ней локти. – Знаешь, Капа, я два раза, едва избежал расстрела, сидел в тюрьме просто так, прошёл войну, был контужен два раза, в конце концов я изгнанник родины... Влюбиться в ловеласа и дамского угодника это меньшая неприятность из всех, что мне выпадали. Кубинец хорошо понимал русский язык и встречался в Петербурге с краткой формой имени "Александр". Отбросив смятение в сторону он попробовал позвать шахматиста по имени: – Саш? Ты очень несчастный, но я никак не возьму в толк, почему любовь к кому-то это неприятность? – А ты читал, что газеты пишут обо мне? Невзрачный шахматист: обычное лицо с резковатыми чертами, оттопыренные уши, холодные глаза убийцы! Тьфу, ты! Думаешь у меня есть хоть какие-то шансы на расположение ловеласа?! – Алехин только махнул на него рукой и отвернулся, намереваясь уснуть, чтобы закончить дурацкий вечер. – Блять, Саш! Навыдумывал себе невесть что и грузишься, – Капабланка на миг потерявший контроль, выпустил словцо, не достойное "джентльмена". Может хоть так он приободрит приятеля? – Слушай, Капа, иди отсюда, а? Хватит насмехаться надо мной, – будь Алехин трезвым, он сказал бы фразу сердито, но сейчас у него была "тяжёлая голова" и он пробубнил слова, вяло отмахиваясь от соперника. – Газетчики всегда пишут гадости. А я скажу, что Александр Алехин красив, как снежная буря, – кубинец сделал широкий жест руками, изображая бурю. – Кап, ты даже снега не видел никогда. Не надо тут успокаивать меня, – Александр проморгался, чтобы не заснуть. – Я в Петербурге был, ты что забыл? Конечно, я видел снег и русскую непогоду, – Капабланка пытался вести прежний диалог, но получалось не так хорошо, как обычно. Алкоголь разморил его и тоже хотелось прилечь. – Хорошо, я почти поверил, – Алехин прикрыл глаза, решив, что приятель поймёт, что надо оставить его одного. Но немного погодя открыл их, будто сомневаясь, что это Капа, а не Сашино воображение нарисовано сказанное: – Ты очень красивый, Саша, – истинный аристократ – образованный, держишься с достоинством, воспитанный. Мне очень нравятся твои веснушки, – кубинец, умело флиртовавший с девушками густо покраснел, ладони взмокли и он убрал их со спинки кровати, меняя положение. – Ты не льстишь мне? – недоверчиво спросил Саша. Привычка перепроверять досталась во время учёбы, а потом развилась больше в связи с сыскной работой. – Нет. Я просто никогда раньше не целовал мужчину. Может я тоже что-то чувствую... Давай попробуем? – приняв застенчивый вид, Капа подсознательно говорил тише, едва слышно прошептав последнюю фразу. Внимательно осмотрев приятеля и убедившись, что он не лжёт, Алехин спросил: – А если тебе не понравится, ты будешь относиться ко мне, будто ничего не произошло? – Обещаю, – кивнул соперник. Кажется у ловеласа Пушкина тоже был один мужчина? Или это у Казанова? – Тогда переходи на мою половину кровати, потому что я пьян и мне тяжело, Хосе, – Саша перешёл к более неформальному общению, окончательно смягчившись. – Хорошо. Чесс, сидевший на подоконнике одобрительно замурчал. Капа невесомо коснулся ладонями щёк Алехина и провёл большими пальцами по веснушкам, заглядывая в Сашины глаза. – Голубые, как небо. Газетчики дураки. – Эти ловеласские уловки... – Алехин не договорил, Капа склонился к его лицу и довольно смело поцеловал, сминая чужие губы и притягивая за лацканы пиджака ближе. Алехин имел привкус виски, странно, что Капа, тоже выпивший, но намного меньше, почувствовал это. Обозначив свои намерения недостаточными, кубинец провёл языком по ровному ряду зубов и получив разрешение, углубил поцелуй, исследуя языком рот партнёра. Алехин отвечал не менее страстно, крепко держа кубинца за талию, будто боясь, что он передумает и сбежит. – Давай ещё раз? – проговорили практически одновременно и рассмеялись. Алехин приподнялся и прислонился к спинке кровати. Разместившись с комфортом, голова шумела меньше, Саша протянул ладонь и запустил её в мягкие волосы шатена, притянув его за затылок, чтобы снова поцеловать. – Ну, что, ты в восторге? – задал риторический вопрос Александр. Капа подметил, чтобы тонкие Сашины губы немного припухли и выглядело это просто замечательно. Считая, что дело доказывает истину лучше слова, кубинец мягко коснулся чужих губ, нежно и неторопливо соединяя их с губами партнёра, а затем на сантиметр отстраняясь, чтобы вдохнуть немного воздуха и припасть к Саше снова. – А ты не в восторге? – растрепав светлые уложенные волосы партнёра, спросил Капа. – Если честно, мне хотелось бы быть трезвым, чтобы ты не казался на завтра пьяным сном, – Алехин позвобил себе широкую мечтательную улыбку и Капа обомлел. Никто никогда не видел такую на Сашином лице. – Тогда я загляну утром, – пообещал кубинец, пока ещё не готовый остаться на ночь. И добавил: – Спать, конечно же ты собрался в одежде? – Нет сил, – подтвердил догадки Капабланки, сползая со спинки кровати обратно на постель. – Давай я тебе помогу, – Капа взялся за пряжку ремня, зазвенев им, расстегнул пуговицы на брюках и стянул, игнорируя попытки вяло протестующего приятеля. – Саша, что это? – удивился кубинец и провёл ладонью по огромному шраму на ноге. – Приложил прикладом солдат, пока русских шахматистов пленили в Баден-Бадене. Слушай, Кап, мне не хочется рассказывать об этом, – Алехин стал расстегивать пуговицы на рубашке, чтобы не казаться свиньёй в глазах приятеля и как нормальные люди юркнуть под покрывало. Капабланка руки не убрал. Невесомо касаясь шрама, ласково поглаживал подушечкой большого пальца. – Столько всего перенёс. Ты очень смелый. – Ты не мог бы мне помочь ещё немного? Придержи меня, я выскользну из верхней одежды. Голова кружится, – попросил Саша и Капа исполнил его просьбу. Плечи и спину Александра покрывали веснушки, кубинец издал восхищённый стон, у него на родине не встречалось такой красоты, но созерцать долго не удалось, Алехин юркнул под покрывало, поблагодарив: – Спасибо тебе. Так бы я спал на шахматном столе. Чесс перешёл на диван, намереваясь лечь под бок к хозяину. Капа присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с лицом Саши. – Я зайду утром и поцелую тебя, – быстро чмокнув Алехина на прощанье, кубинец пошёл к двери, там ждал Чесс, который почему-то не хотел его отпускать. – Саш, подержишь Чесса? – Капабланка взял кота на руки и он довольно заурчал. Передав Чесса хозяину, он бросил на прощанье: – Спокойной ночи, – и тихо прикрыл за собой дверь, унося приятные моменты, которые обязательно повторит с Сашей не один раз.