Убийца — садовник

Ах, какая прекрасная стояла погода! Непривычно тёплая для конца сентября. Деревья уже меняли одёжку: высокие клёны, что росли вдоль забора, покрывались смущённо-розовой листвой, дубы по соседству начали желтеть. Но на идеально подстриженном зелёном газоне дома Йегеров пытливый глаз гостя не заметил бы ни листочка, ни веточки; изумрудная зелень господствовала в этом саду, будто бы и не случилось ещё никакой осени. На клумбах хлопали разноцветными глазами трогательные флоксы, а чуть поодаль благоухала гордость Карлы Йегер — маленький розарий. Всё, на что только ни упал бы взгляд проходящего мимо, напомнило бы картинку из журнала об идеальной семье: добротный дом с рыжей крышей, голубые шторы, что кокетливо выглядывали из больших окон, белоснежная ажурная беседка, ровный газон, дорожки, вымощенные камнем, и яркие цветы. Но, как и у каждой идеальной семьи, имелись у Йегеров свои порочные секреты. Утро среды было по обыкновению тихим: жёлтый школьный автобус уже поглотил шумную детвору, чтобы выплюнуть её в стенах школы; родители на машинах бизнес-класса разъехались по строгим офисам, где вышколенные секретарши в узких чёрных юбках со сладкими улыбками разносили кофе. Из дома Йегеров, зевая и сонно потягиваясь, вышел молодой человек — волосы его были взлохмачены со сна, брови забавно нахмурены. Одетый только в пижамные штаны и пушистые тапочки, он вышел в сад и направился к беседке. Там уже несколько часов сидел мужчина — он выглядел собранным и серьезным даже в домашней одежде и походил на учителя начальных классов из-за маленьких круглых очков. Он пил вторую чашку кофе и безрезультатно пытался дописать главу своей новой книги. Но мысли вспугнутыми птицами разлетались, стоило ему только попытаться ухватиться хоть за одну. — И чего тебе не спится в такую рань? — проворчал парень, бесцеремонно отпивая кофе из его чашки. — А, Зик? Тот, кого назвали Зиком, мягко улыбнулся и покачал головой. — Одиннадцать утра, Эрен. Отец успел оформить сделку, пока ты сопел в подушку. Эрен залпом допил остатки кофе и с громким стуком поставил чашку на стол. — А где мама? — поинтересовался он. — Уехала к подруге. Кажется, они собирались пить мартини, играть в бридж и обсуждать своих бестолковых мужей. — Значит, у нас много времени, — хитро улыбнулся Эрен. Он слегка толкнул Зика в грудь, чтобы тот облокотился на скамейку, и уселся на его колени. С лица Зика тут же исчезло привычное благочестивое выражение. Он по-хозяйски положил ладони на ягодицы Эрена и с удовольствием их сжал. — Поднимемся в спальню? — предложил Зик. — Нет… Хочу здесь. Хочу чтобы ты трахнул меня в этой беседке, а потом на газоне, а потом… — Только не на газоне, — возразил Зик. Он потянулся к Эрену и оставил целомудренный поцелуй на его губах. — Боюсь, Леви этого не переживёт. Он так беспокоится за эту траву… Эрен нахмурился, уворачиваясь от поцелуев. — Ничего этот садовник нам не сделает. Он только ходит с кислой миной да ворчит себе под нос. Ты вообще помнишь, что он на нас работает? Эрен положил ладони на грудь Зика и расстегнул несколько пуговиц на его кардигане. — Я помню, как он ругался, когда ты напился виски на день рождения отца и перетоптал все флоксы. Ты не видел его, Леви был в бешенстве. — Плевать, — отмахнулся Эрен. — Эрен… — Хватит нудеть! Эрен уже расправился с оставшимися пуговицами и забрался ладонями под футболку Зика. Потом слегка качнулся назад и потёрся задницей о его пах. Зик сдавленно простонал и сильнее сжал ладони на ягодицах Эрена. Если бы дом не был окружён высоким забором, то прохожим с улицы открылся бы весьма непристойный вид: братья самозабвенно целовались, откровенно лаская друг друга. Эрен, не отрываясь от губ Зика, принялся расстегивать его джинсы. — Может, мы всё-таки… — бормотал Зик между поцелуями. Эрен, вероятно устав спорить — можно ли выбрать более неподходящее время для занудства? — сполз с ног Зика и опустился перед ним на колени. Он торопливо приспустил джинсы и трусы брата, освобождая его полувставший член. Лицо Эрена выражало крайнюю степень довольства, будто бы он распаковывал долгожданный рождественский подарок, а не собирался делать минет. Зик же просто позволял ему делать всё, что вздумается. Казалось, он совсем не мог сопротивляться, когда дело доходило до Эрена. Вобрав член в рот, Эрен неспешно задвигался, желая поиздеваться над братом. Он едва дотрагивался тонкими пальцами до члена и лениво касался его языком, очерчивая каждую венку. Игриво усмехнувшись, Эрен посмотрел на брата. В ответ Зик зашипел и запустил руки в его растрепанные волосы, побуждая ускорить темп. И Эрен позволил ему вбиваться в свой рот, пускай на его глазах выступали слёзы. Он гладил себя через штаны и негромко постанывал, тогда как Зик шумно дышал и жмурился из-за проскользающих сквозь крону пожелтевших деревьев лучей солнца. Со стороны нельзя было сказать, кто из них двоих получает больше удовольствия. Через пару мгновений — пускай и казалось, что Зик уже готов был кончить, — Эрен отстранился. Он встал и вытер рот от слюны и предсемени, с довольным видом разглядывая осоловевшего брата. — Хочу, чтобы ты трахнул меня вот здесь, — Эрен попятился назад — на его пути встретилась аккуратная куча листьев, которую он с удовольствием разворошил. Кому не захотелось бы поступить так же, позволив порезвиться внутреннему ребёнку? Вот и Зик лишь покачал головой, глядя на озорные жёлтые огоньки, что появились на спокойной изумрудной глади. — Пока я буду смотреть на розы, которые матушка вырастила с такой любовью. Эрен оперся об ограду розария и прогнулся в спине, бросая на Зика хитрый взгляд. — Карла будет в ужасе, — усмехнулся Зик. Впрочем, спорить он не стал. Стянул джинсы и аккуратно сложил их на лавку — Эрен, глядя на это, лишь закатил глаза, — а потом направился к брату, что стоял в такой откровенной позе рядом с аккуратным розарием. Зик приспустил штаны Эрена и проник пальцами между ягодиц. — Влажный, — удивленно заметил он. — Поигрался, прежде чем прийти к тебе, — хмыкнул Эрен и зашипел, насадившись на пальцы. Зик шлёпнул его по ягодице и с удовлетворением посмотрел на порозовевшую кожу. Эрен вцепился пальцами в резную ограду розария и сдавленно охнул. — Мало тебя в детстве пороли, — прошептал Зик на ухо Эрену. — И что из тебя выросло? — Главное, где у меня выросло, — хохотнул Эрен и вздрогнул, получив очередной шлепок. — Давай уже, хватит болтать! Зик положил одну руку ему на бедро, другой приставил ко входу член. В отличие от Эрена, дразниться и медлить он не стал — сразу набрал быстрый темп. Сад тут же наполнился звонкими звуками шлепков и громкими стонами, что разбавили щебетание не успевших ещё улететь в тёплые края птиц. Что бы ни происходило вокруг — братьям, казалось, было совершенно наплевать. Они наслаждались друг другом, совершенно не слыша скрипа входных ворот и стука тяжёлых ботинок о каменную кладку садовых дорожек. Так прекрасны были братья в своей порочности! Пускай они и были грязным пятном на безупречной репутации Йегеров, пускай превратили с таким трудом облагороженный сад в царство разврата и похоти, разве могли бы вы их в этом обвинить? Пусть кинет в них камнем тот, кого не обуревали неудержимые эмоции, кем не овладевала страсть. С гортанными криком Эрен кончил — белесые капли оросили алые розы и нежные зелёные листки. Зик продолжал быстро двигаться, пока внезапно раздавшийся громкий хлопок не заставил птиц слететь с веток деревьев. Эрен с удивлением обернулся, почувствовав, что брат заваливается в сторону. Не успел Эрен сказать и слова, как раздался второй хлопок — и будто бутон алого цветка распустился на его груди. Вскрикнув, он неловко повалился на тело брата. Полуголые бездыханные тела лежали на ровно подстриженном газоне. Капли крови, попав на поникшую розу, смешалась с каплями семени. На сад опустилась благословенная тишина, только птицы летали над кронами деревьев, недовольные потревоженным покоем. Ах, какой прекрасный стоял осенний день!