Исправить ошибку

Отряд всадников мчался через луга. Хрипели кони, брызгая пеной, летели клочья травы и земли, топот копыт разрушал покой летнего дня. Вот и опушка леса. Один из всадников осадил коня. Из-под длинного плаща показалась склянка с бурой жидкостью. Человек зубами выдернул пробку, шепнул что-то в узкое горлышко, отчего жидкость тут же вскипела, и швырнул склянку о камень. — Господин маг, прошу вас поторопиться. — Отряд остановился невдалеке, поджидая. — Ещё минуту. Это их немного задержит. Однако не сможет остановить Его. Потому что Его маг учил сам. Отряд пустил уставших лошадей вскачь. Лес становился всё гуще, лошади с трудом находили путь среди подлеска. Пришлось замедлиться. Вдруг маг вскинул голову, прислушиваясь. — Они вошли в лес. — Ганс, Франк, Итан, сопроводите господина мага дальше, — скомандовал один из всадников, видимо, старший. В нем чувствовалась военная выправка, впрочем, как и во всех остальных. — Мы останемся, постараемся их задержать. — Это верная смерть. Он не прощает предательства. — Мы знали, на что идём. Как и те, кто погиб при штурме тюремной башни. Вы должны закончить дело, господин маг. Иначе наши смерти будут напрасны. Уходите! — Хорошо. Четверо всадников углубились в чащу. Маг точно знал, куда идёт. Память и чутьё четко вели его к месту силы, месту пересечения, месту, с которого всё началось. Наконец, они выехали к небольшой поляне. Покосившийся от времени камень, явно вытесанный человеческой рукой, но давно заброшенный тут, оплетённый вьюнком, врос в землю посередине поляны. — Это здесь, — маг спешился, принялся снимать седельные сумки. — Мне нужно время и тишина. — Мы будем недалеко. Он остался один. Первым делом избавился от плаща. Показались отросшие спутанные волосы и тёмное худое лицо. Оказалось, он совсем не стар, пожалуй, едва за тридцать, только очень худ и измождён. Торопливо вытащил из сумок кипы пожелтевших записей, разложил вокруг непонятные инструменты, развернул и придавил камушками свиток. Маг точно знал, что надо делать. Многие дни, сидя в тюремной башне, он обдумывал это. Бесконечные дни, что слагались в месяцы, а месяцы в годы. И тем не менее расчёты требовали времени. Нужно учесть положение светил, координаты местности, точное время и множество других непостоянных величин, влияющих на процесс. Как-никак, он собирался создать пересечение нескольких реальностей. Маг закатал рукава, обнажая руны, синеющие на предплечьях, и взялся за перо. Он работал сосредоточенно и быстро, последовательность действий продумана многократно и мысленно отточена до совершенства. Перо мелькало в ловких руках, выводя символы и схемы. На свет появились склянки и мешочки, над поляной поплыли странные запахи, привлекающие местную живность. Время поджимало. Наконец, все приготовления готовы. Маг вскочил на ноги, онемевшие от долгого сидения, похромал к камню. Принялся отмерять вычисленные длины, сверяя направление с солнцем, расставлять крупные кристаллы, чертить дорожками заготовленных смесей сложный рисунок. Вдруг из чащи послышался шум. Преследователи близко! Нужно успеть! Всего несколько штрихов. Он ещё ускорился, стараясь не отвлекаться на крики и лязг оружия. Спутники дали ему столько времени, сколько смогли. Он не должен всё испортить, когда цель так близка! Шум всё ближе, уже различимы отдельные голоса. Как долго трое человек смогут сдерживать королевских солдат? Почти всё готово. Маг вернулся к камню, сорвал с него заросли вьюнка. — Проклятье! — Под листвой обнаружились крупные трещины, что змеились по всей поверхности и уходили в толщу камня. Время и непогода незаметно разрушили монолит. — Нет, только не это! Основа должна быть единой, целой. Что же делать? Маг оглянулся вокруг, ничего подходящего не наблюдалось. Сгодился бы даже ствол, но его еще нужно найти или срубить. На полянку выскочили сразу несколько вооружённых людей в форме королевской стражи. Вскинули луки. — Господин маг, остановитесь! Другого выхода не оставалось. Он встал на камень… — Остановитесь! Или умрёте! Нам приказано… … и подбросил над собой горсть мерцающей в солнечных лучах смеси. Тренькнула тетива лука. И ещё. Но переливающиеся крупинки уже коснулись земли, что-то происходило. Всё вокруг замедлилось и замерло. В траве засветился рисунок. Чистый белый свет становился всё ярче. Достиг кристаллов, причудливо преломился в их гранях и разделился на три цвета, рисуя объёмные фигуры. Вокруг камня проявились силуэты людей. Синий, красный и зелёный. — Харланд! — рявкнул красный командным тоном. Это был высокий статный человек в богатых доспехах. — Немедленно останови это! — Простите, ваше величество, — ответил маг, — но это невозможно. Процесс запущен. — О, Харли, дружище! Давненько не виделись, — синий, такой же высокий и статный, в шёлковом халате и домашних брюках радушно раскинул объятия. Но не смог двинуться с места. — А что здесь происходит? — Я бы тоже хотел знать, друзья. Объясните, если не трудно, — зелёный обернулся, будто отвлекаясь от какого-то важного дела. Его высокая фигура была полностью закутана в светлые одеяния, длинная благообразная борода аккуратно расчёсана. — Здравствуй, Харланд. — Что происходит, спрашиваешь?! — взревел красный, безуспешно пытаясь достать мага. — Он задумал погубить меня! Всех нас! Негодяй! Зря я с тобой нянчился. Давно надо было отдать палачу. — Это не так. Я пытаюсь исправить ошибку. — Ошибку? То есть нас? Наше существование ты считаешь ошибкой? — Не совсем. То есть… Семь лет назад это казалось единственно правильным решением. Когда ты, Арчибальд, взошёл на престол после внезапной смерти отца. Вспомни. На границе не прекращалась война, столичная знать плела бесконечные заговоры. А новый король никак не мог определиться с жизненными ориентирами, отбросить сомнения и заняться тем, что велит долг. Тогда казалось верным отделить то, что ему мешало… — Мешало? То есть праведность ему мешала? — обиделся зелёный. — Да, дружище, — хохотнул синий. — Как и я. — Насчет тебя, развратника, я не удивлён. Но как может мешать праведность? — продолжал гнуть своё зелёный. — Стране нужна была твёрдая рука, — оборвал их красный. — Я сделал это. Я навёл порядок. Моя власть тверда и непоколебима. Королевство сильно, как никогда. — Ты утопил его в крови, — негромко возразил маг. — Семь лет непрекращающихся войн. Арчибальд. Я всегда на твоей стороне, ты знаешь это. Но семь лет! Страна истощена. Народ на пределе. Тебе мало восстания северных земель? — Глупые крестьяне ничего не смыслят в политике! — Они хотят жить. Люди хотят просто жить. Пахать, сеять, растить детей, женить их, а не провожать на войну и оплакивать смерти. Я пытался объяснить, остановить тебя… — Остановить?! Три заговора подряд. Ты пытался меня убить! — Я бы никогда не пошёл на это. Мы же вместе с самого детства. Для меня не существует человека ближе и важнее. Поэтому, пожалуйста… — Что ты хочешь от нас сейчас? — развёл руками зелёный. — Мы давно стали отдельными личностями. У меня приход, паства, меня почитают, как святого при жизни. Ты бы видел толпы, что приходят ко мне всякий день за благословением! Как я могу оставить их? — На кону целая страна. Наша родина. Зелёный открыл было рот. Потом закрыл, не найдя, что сказать, и возмущённо выдохнул. — Так, прекращай всё это, Харланд! — рявкнул красный, теряя терпение. — Быстро верни всё назад! — А ты, что скажешь? — обратился маг к синему. — Ну, меня тоже всё устраивает. Деньги, вино, женщины. Мужчины, — он подмигнул зелёному, тот скривился в ответ. — Зачем возвращаться в этот тухляк? Рад был тебя повидать, Харли. Скучал, честно. Но теперь хотел бы вернуться к себе. — Это убьёт меня… — Что? — три одинаковых голоса прозвучали одинаково встревоженно. — Я использовал своё тело как основу заклятья. Если оно распадётся, не исполнившись, то разрушит и моё тело. Хотя это уже не так важно. Страна на грани гибели, стоит ли думать об одном человеке… Трое переглянулись. Праведник кривил презрительные гримасы. Полководец сурово хмурился. Распутник просто пожал плечами. — Да, вы разные, — продолжал маг. — Но вы части одной личности. Разве можно быть счастливым, лишившись двух третей души? Спросите себя, только честно. Арчибальд, ты чувствуешь себя полноценным человеком? Тебе не кажется, что чего-то не хватает? Сила, вера и любовь в чистом виде принимают странные формы. Лишь став единым целым ты придёшь к гармонии. — Но я не хочу объединяться с этими безбожниками, — кривился зелёный. — Да ладно, чистюля. Иди сюда, я покажу тебе настоящую любовь, — похабно оскалился синий. — У нас не осталось ничего общего. Мы давно стали чужими, — проворчал красный. — Это не так. Вспоминайте. Когда-то ты был одним человеком, Арчибальд. Вспомни своё детство, свои юношеские мечты, планы. Что тебя волновало, чем ты жил тогда? Все три взгляда пересеклись на одной фигуре в центре. — Ты прав — выдавил красный. — Было кое-что, — протянул задумчиво зелёный. — Кое-кто, точнее, — поправил синий. Не сговариваясь они одновременно сделали шаг в центр. Теперь ничто им не препятствовало. Кольцо света сузилось следом. Цвета потеряли яркость. Стало очевидно, что все трое один человек. Только по-разному одетый, причёсанный и побритый. — Я так скучал, Харли. — Я молился за тебя каждый день. — Я никогда не отдал бы тебя палачу. — Вам нужно соприкоснуться. Одновременно, — маг оставался предельно собран и напряжён. — Протяните руки. Они сблизились ещё, встав вокруг камня, с которого сверху вниз смотрел маг. Кольцо света снова сузилось, побледнев. Проступили тени окружающих предметов: деревьев, застывших людей… — Давай, по команде. — Трое подняли руки, образовав маленький незамкнутый хоровод. — Раз, два… — Погодите, что это? Какая-то тонкая размазанная полоса, направленная магу точно в грудь, темнела через побледневший свет. — … три! Руки соприкоснулись. Свет погас. Всё вокруг ожило. Резко свистнул воздух, разрываемый летящими стрелами. Харланд коротко вскрикнул. Арчибальд сдернул его с камня и держал теперь в объятиях. Плечо мага пронзала насквозь стрела. Солдаты при виде короля остановились, растерянно переглядываясь. — Успел, — выдохнул Арчибальд, осторожно опуская мага на землю. Аккуратно отломил наконечник и выдернул стрелу, заставив опять вскрикнуть. — Не вздумай умирать! Ты единственный, кто связывает меня в единое целое. — Ну, и каково тебе быть единым целым? — спросил Харланд, кривясь от боли, пока король собственноручно перетягивал ему рану обрывком плаща. — Нормально, — пожал тот плечами и помог магу подняться. — Пошли домой. Пора уже начинать жить.