Heartbeat For Two

Неделя прошла довольно быстро. Помимо того, что я являлась менеджером Шираторизавы, так ещё издевательства надо мной усилились. Найрайо шантажировал меня моим скетчбуком, Ямаути пускала вечные подколы и сплетничали обо мне. В результате большинство в школе примкнули к Ямаути, но что самое интересное, если меня видели с Вакатоши или Сатори, то замолкали и никто мне слово не говорил. Я сейчас собиралась к родителям. Они находятся в другом районе, туда ехать час, а может и больше. Они попросили меня забрать брата со школы. Он сегодня пошел на первую свою тренировку по волейболу, потом мне нужно было пойти с ним прогуляться, а то он соскучился по мне, а вечером у нас будет ужин. Сейчас мои родители работают. У них есть свой небольшой бизнес, но нам хватает, чтобы жить хорошо. — Так, время 10 часов утра, суббота, можно ехать, — подумала я, собирая вещи в рюкзак. Я своему брату купила конструктор, чтоб играл. Он учился в средней школе на втором году обучения. К моему подъезду подъехало такси. Я закрыв квартиру, вышла с подъезда и села в такси. Я сказала адрес и мы поехали. Я включила музыку в наушниках и начала читать книгу. Сатори хотел, чтоб я на этих выходных пошла с ним в парк аттракционов, но мне пришлось отказать. — Мне брат говорил, что его там в школе вроде не обижают и сказал, что там много по соседству школ, — думала я, смотря в окно. На улице было сегодня довольно тепло. Светило солнце и не было ветра. На улицах города, то и дело бегали туда-сюда люди. Кто в магазины, кто домой, а кто гулял. — В России не так все было, — подумала я, смотря на вывески и высотки, которые попадались нам на пути. Через час мы приехали к дому. Это был двухэтажный дом, выполнен в японском стиле. Я вышла с такси и достала ключи от дома. Открыв ворота, я зашла во двор. Справа был небольшой сад с цветами, моя мама их очень любит, слева росло дерево, а именно бонсай. На одном из его больших веток висела качеля. Как сейчас помню, как каталась ребенком на этой качели. В этом доме жила моя бабушка и я часто у нее оставалась. Год назад она умерла… До сих пор не могу смириться с тем, что её больше нет. Она дом завещала нам, чтобы мы жили в нем. Она очень любила нас с братом. Помню, как она любила нас побаловать всякими вкусняшками и всегда выгораживала нас перед родителями. По факту она мне была как вторая мама. Родители часто работали и оставляли меня частенько жить у бабушки, та и к школе ближе мне идти. Я вошла в дом. Пол в этом доме был деревянный, стены под цвет дерева. Особенность этого дома, что летом в нем было достаточно прохладно, а зимой очень тепло. В зале был диван, стол, камин, картины висели на стенах, ковер, а также подушки на полу. — Ничего не поменялось, со смерти бабушки, — подумала я, разуваясь. На первом этаже было 3 комнаты с ванной и туалетом и кухней, на втором тоже было 3 комнаты с балконом. Как раз на втором этаже и была моя комната и поэтому я направилась туда. Я очень часто любила выходить на балкон и смотреть на птиц, которые сидели на этом дереве. Сейчас в комнате было пусто. Там был только шкаф, постель и ковер на полу. Комната моя тоже была выполнена в японском стиле, в принципе все в этом доме было выполнено в японском стиле. Я начала доставать вещи свои. — Пойду на балкон, — сказала я и вышла на балкон. Он был у меня в комнате, а второй у родителей в комнате. Выйдя на балкон, я увидела как на дереве сидели воробьи и чирикали, также там сидела ворона, которая отвратительно каркала. Посмотрев за ними, я пошла на кухню в поисках еды. В холодильнике были блины, поэтому я взяла и разогрела их. Пока блины грелись я направилась в комнату к бабушке, зайдя туда я увидела столб пыли. На столе стояли фотографии бабушки и дедушки со свадьбы. Дедушку я не застала в живых, но бабушка говорила, что он очень был добрым и умным. — Я скучаю по вам, — подумала я, держа в руках фотографию. Меня бабушка научила всегда быть доброй, как бы мир не был зол. Она всегда меня выслушивала. Я вышла на кухню и начала есть блины, после трапезы я посмотрела на время и поняла, что пора забирать брата. Я одела серую футболку, так как было жарко и лёгкие серые штаны, ну и взяла с собой кофту. Закинув рюкзак свой на плечо и взяв деньги, я вышла с дома и направилась к школе. Его школа находилась отсюда в десяти минутах ходьбы. Я включила музыку и под весёлый трек пошла к школе. Через 10 минут я была возле здания не очень большого. Вокруг были дети и их мамы. Я же ждала своего брата. — Мэй!!! — крикнул мой брат. — Алекс!!! — крикнула я, махая своему брату рукой. Он был невысокого роста, примерно 160. Волосы у него были русого цвета вьющиеся, а вот глаза были светлее, чем у меня. Телосложение у него было сильное. Он был худым, но и полным его не назовешь. На нем красовалась волейбольная форма. У него был 11 номер на футболке. — Я так скучал!!! — крикнул мой брат и обнял меня. — Я тоже, как ты? — спросила я, смотря на него. — Хорошо, правда сегодня на первой тренировке я поругался с одним мальчиком и мы подрались, — сказал Алекс, смотря на меня. — Чего? А почему хоть? — спросила я с удивлением, смотря на него. — Он накричал на меня и толкнул и вот. А также назвал меня толстым и сказал, что мне не место в волейболе, а мне нравится волейбол, потому что я не смог принять подачу и наша команда проиграла из-за меня, — сказал Алекс, смотря на меня. — Вот, он Тоору!!! — крикнул мальчик, указывая пальцем на моего брата. У него были коротко острижены волосы и маленькие глазки. Рядом с ним стоял парень с тёмными шоколадно-каштановые волосами и чуть более светлыми глазами карего цвета. У него был высокий рост и спортивное телосложение. На нем была бирюзового цвета футболка и белые штаны. Они направлялись к нам. — Он, вот первый накинулся на меня и устроил драку! — крикнул этот мальчик. — Малый, разве тебя не учили, что не льзя драться? — спросил парень, смотря на Алекса. — Он первый начал! — крикнул Алекс. — Врешь, — сказал парень. — Вы чего обалдели наезжать на моего брата? Кто вы вообще такие? — подала голос я, злобно смотря на мальчика и парня. — Мэй, это Такеру Ойкава и я с ним подрался… Но он первый начал, — сказал Алекс. — А это, тогда кто? Слушай, пацан, если хочешь поговорить с моим братом, то это делается один на один без третьих лиц, — сказала я, смотря на парня. — Я его брат. Меня зовут Тоору Ойкава. И я бы хотел поинтересоваться, почему твой брат побил моего брата? — спросил Тоору злобно смотря на меня. — Меня вопрос этот тоже интересует? У вас принято так встречать иностранцев в школе, обзывая их и говорит, что они ничего не добьются? — спросила я, смотря на Тоору, а точнее в его глаза. — Чего? Такеру, ты мне этого не говорил, — сказал Ойкава, смотря на своего братца, который лишь улыбнулся. — Так, вот, если вы хоть пальцем троните моего брата, то я сделаю так, что у вас вместо головы будет красоваться волейбольный мяч, — сказала я, закрыв рукой Алекса, грозно смотря на них. — Мы не собираемся тебя трогать и твоего брата. Просто я хотел поговорить, но видимо кое-кто мне сбрехал, — сказал Тоору, посмотрев на своего брата, который скорчил невинное лицо, — Простите его. — Хорошо. Но запомни, мелкий что двое на одного — это перебор, — сказала я. Я терпила по отношению к себе, но не к близким. Если моих друзей или родных обижают, то я молчать не буду и терпеть Тоже. — Понял, — сказал Такеру и хотел идти, но Тоору его остановил. — А, извиниться перед новеньким? — спросил Тоору, смотря в спину своего брата. — Пусть он первый, — сказал Такеру, повернувшись к Тоору. — Нет, ты же первый начал, значит и извиняйся, — сказал Тоору, взяв за руку Такеру и потянув к себе. Такеру извинился перед нами. Алекс тоже извинился. — Простите ещё раз за это недоразумение, — сказал Тоору, смотря на меня с братом. — С кем не бывает? Ладно, — сказала я и повернулась спиной по направлению домой. — Могу ли я узнать твое имя? — спросил Тоору, смотря на меня. — Мэй… Мэй Хироко, — сказала я и повернулась лицом. — Что ж… Рад знакомству. Я бы хотел вас провести, да бы чтобы уж точно загладить вину, — сказал Тоору, почесав затылок. — Не знаю, я ещё с братом планировала пойти в парк, — сказала я, смотря на Алекса, который от скуки смотрел в землю, — Алекс, ты как? — Давай. Так уж и быть возьмём их, — сказал Алекс. — Спасибо. Мы согласны, — сказала я, смотря на братьев Ойкава. Мы направились к моему дому. Наши братья шли впереди и бурно обсуждали тренировки, а мы с Тоору шли сзади. — Слушай, я тебя раньше здесь не видел. Ты с какого района? И откуда ты вообще? — начал интересоваться Тоору, рассматривая внимательно меня. — Да. Мы с семьёй 2 недели назад переехали в Японии. Сами мы из России. А район центральный, по-моему, — сказала я, посмотря на Тоору. — Ого, так ты русская! Круто!!! Я тут живу недалеко. А учусь я в Аободжасай, а ты? — спросил Тоору. У него были большие карие глаза, которые мне нравились. А также его милое личико. — Я учусь в Шираторизаве, — сказала коротко я. — Чего? Аж там? А чего так? — спросил Тоору с удивлением, осматривая меня. — Просто там хорошее обучение. Я сюда к родителям приехала на выходные, — сказала я, наблюдая за реакцией Тоору. — Понятно. У меня есть там один знакомый… Я кстати волейболом занимаюсь. Между прочим один из лучших связующих в городе, даже в стране среди молодых. А у тебя есть хобби? — спросил Тоору, выгнув гордо спину. — А что за знакомый? Я занималась раньше тоже волейболом, но сейчас я рисую. В будущем планирую стать дизайнером-модельером одежды, — сказала я, посмотрев на Тоору. — Думаю, ты знаешь его. Вакатоши Ушиджима… Бесит… О, дизайнер. Это здорово! А чего не продолжила играть? — сказал Тоору и нахмурился. — А, я знаю. Мы с ним одноклассники. Плюс я ещё их менеджер. А чего он тебя бесит? Я бросила волейбол из-за травмы. Длинная история. Но я играла как центральная блокирующая и у меня медальки есть, — сказала я, смотря на Тоору. — Менеджер? Ого, это хорошо. Жалко, что вышло так с травмой. Насчёт Ушиваки не важно, — сказал Тоору и отмахнулся. — Ушивака? — спросила я, непонимающе смотря на Тоору. — А, это его прозвище. Он один из трех самых замеченных волейболистов старших школ в стране, и игрок, выбранный Тохоку для участия в Юношеском Чемпионате Мира, как один из представителей японской сборной младше 19 лет. А также он один из трёх лучших игроков в Японии, — сказала Тоору, закинув руки за голову. Я от шока открыла рот. Я учусь в одном классе со звездой, а мне об этом никто не говорил. Я предполагала, что Вакатоши мощный игрок, но не настолько. — Обалдеть… Я максимум играла на национальных и все… Это просто шок для меня. Ну, а ты? — спросила я. — Я уже сказал. Я тоже вот играю, — сказал Тоору, нахмурив лицо. — Ладно, мы вот пришли, — сказала я, остановившись, возле дома. — О, я тут проходил частенько. По утрам, когда бегал. Буду знать. Давай обменяемся номерами и потом созвонимся, чтоб пойти погулять? — предложил Тоору. — Ну, давай. Наши мелкие по-моему сдружились, — сказала я, смотря на наших братьев, которые общались без умолку. — Это хорошо. Диктуй номер, — сказал Тоору, достав телефон. Я продиктовала свой номер. После я с братом зашла в дом. — Такеру такой хороший!!! Он позвал меня в гости на следующих выходных!!! А ещё обещал научить подавать мощную подачу, — сказал Алекс, заходя в гостиную. — Это здорово. Я рада за тебя, — сказала я, смотря на довольного брата. Я пошла к холодильнику, чтобы достать оттуда еду. — А ты как? Тебя не обижают? — спросил Алекс, сидя за столом. Я понимала, что врать нельзя, но я не хотела, чтобы родители и мой брат расстраивались. — Хорошо. Нет. У меня есть друзья, — сказала я, наливая суп в тарелки. — Это хорошо. Ты же такая хорошая. Наверное, тебя там любят, — сказал Алекс, доставая ложки. — Да… Любят… — сказала саркастично я. — Ну, все. Давай быстро кушать и пошли в парк, — сказал Алекс, садясь за стол. — Хорошо, — сказала я, поставив тарелки на стол. Мы начали обедать. На сегодня это был суп картофельный с сыром. — Алекс, а ты в какой позиции играешь? — спросила я, смотря на брата, который набил щеки едой. — Ну… Пока я играю блокирующим, но я хотел быть либеро, — сказал Алекс и загрустил. — А чего либеро? — спросила я, с удивлением смотря на него. — Они такие крутые!!! Ты видела, как они играют? Но меня из-за роста поставили на блок, — сказал Алекс и нахмурился. — Пообещай мне, что если ты не станешь либеро, то не уйдешь с волейбола? — спросила я, смотря на Алекса. — Я им стану… Ладно… Обещаю… Но либеро крутые, — сказал Алекс, доедая суп. — Все позиции классные. Тебе просто попробовать всё, — сказала я и поставила тарелку в мойку. — А, Ойкава, который Тоору, он же тоже волейболист? — спросил Алекс, подойдя к мойке. — Да, — сказала я, поедая яблоко. — Понятно. А кто он? Ну, по позиции? — спросил Алекс. — Связующий, — сказала я. — Круто! В общем я попробую все, а там решу. Я пойду одеваться, — сказал Алекс, смотря на меня. — Да, я тоже, — сказала я и пошла за Алексом. Я зашла в свою комнату и стала искать вещи свои. Мы в семье дома говорили на русском, дабы не забывать его. Навряд ли мы его забудем, но всё же нам легче на нём говорить, хотя бы дома и между собой. Я переодеваться не стала, а начала отвечать на сообщения в телефоне. — «Привет. Помню, ты хотела со мной пойти на пробежку. Давай, завтра после 5 часов вечера?», — Вакатоши. Я даже удивилась его сообщению. — «Хорошо, давай», — ответила я. — Мэй-мэй, я уже готов! — крикнул Алекс, стоя за дверью. Он меня иногда называл так. — Хорошо, пошли тогда, — сказала я и вышла из комнаты. На моём брате был спортивный костюм синего цвета. Я стала набирать Тоору. Он взял трубку и мы договорились встретиться на входе в парке. Выйдя с дома, мы пошли к парку. Он находился в 20 минутах ходьбы, а может и больше. Поэтому мы пошли на остановку и через несколько минут подъехал автобус. Мы сели в него и через 5 минут были возле парка. — Так, Алекс будь аккуратнее, — сказала я, ведя своего брата за руку. — Хорошо, сестра, — сказал Алекс, смотря на аттракционы. — Мэй!!! — крикнул Тоору, идя к нам на встречу. — О, ещё раз привет, — сказала я и приветливо улыбнулась. — Ну, что пошли? — спросил Тоору, встав рядом с нами. — Да. Тоору, я Алексу обещал показать тут горки, можно? — спросил Такеру, смотря на Тоору. — Да, иди, — сказал Тоору и дал денег своему брату, — Но это не значит все потратить! — Алекс, вот держи тоже. Будь разумнее, — сказала я, тоже дав своему брату денег. — Спасибо! — крикнули они в один голос и побежали на аттракционы. Я же с Тоору села на лавку. — Дети, такие вот. Для счастья им ничего не надо, — сказал Тоору, смотря в небо. — Это, точно… А чем ты в свободное время занимаешься? — спросила я. — Тренируюсь и тренирую детей, и своего брата. Сегодня тебе повезло. Обычно я в такое время тренируюсь, — сказал Тоору, посмотрев на меня. — Зачем так много? — спросила я, смотря на него. — Я недоволен результатом. И хочу стать лучше, — сказал Тоору, смотря в другую сторону. — Просто… Ты можешь получить травму, — сказала я, смотря на его руки, которые он сделал замочком. — Уже получил… Меня это не остановит, — сказал Тоору и резко глянул на меня, — Я не брошу волейбол. — Как знаешь. Мое дело сказать. Просто я тоже так думала. Прошу только об аккуратности, — сказала я и улыбнулась, дабы не началась ссора. — Ты могла продолжить играть… У тебя же вроде ничего серьезного? Было бы желание, — сказал Тоору, смотря на меня. — Ты не знаешь, что у меня за травма, верно? Так что не стоит так говорить, — сказала я и отвернулась. — А что за травма, тогда? — спросил Тоору, рассматривая меня полностью. — Колено. Я сильно перетренировалась и повредила его, что мне делали операцию. Теперь я не могу его нагружать, — сказала я, посмотрев на Тоору. — Ой… Прости… Я думал, что ты приукрашиваешь… Ладно. Наверное, больно не заниматься, тем что ты любишь? — спросил Ойкава, побледнев от неловкости. — Ты не представляешь, как… Я могла бы сейчас играть в высшей женской лиге по волейболу, но я увы не смогу… Я долгие года играла и получила даже награду, как «Лучшая центральная блокирующая **** года». А теперь я вот… Ну, у меня есть другая мечта, так что не все так плохо, — сказала я и встала со скамейки. — Если обидел, то прости. Кстати не хочешь сладкую вату? — спросил Тоору, встав тоже со скамейки. — Давай. Я не против, — сказала я. Мы подошли и купили огромную сладкую вату. — Помню, я любила в детстве её, — сказала я, поедая вату. — А кто ее не любит? — спросил Тоору, смотря на то как я с удовольствием ела её. — Слушай, мне сказали, что тут поблизости ещё две школы. Что это за школы? — поинтересовалась я. — А, это Некома и Карасуно. Там тоже есть волейбольные клубы, вот у нас через три месяца будет игра с Карасуно и с Шираторизавой, — сказал Тоору. — Ого, значит увидимся, — сказала я и улыбнулась. — Да, обязательно, — сказал Тоору. Тут к нам подбежали девчонки и начали фотографироваться с Тоору. А он оказывается довольно популярен среди девушек. Я же стояла и смотрела на людей, которые ходили туда-сюда. — Девушки, подумали, что мы с тобой пара, — сказал Тоору, подходя ко мне. — Откажусь от такой привелегии. А где наши братья? — спросила я, высматривая их. — Гуляют где-то. Не переживай, Такеру хорошо знает тут всё, — сказал Тоору. — Ну, ладно… А ты же тоже третьегодка? — спросила я. — Да. И ты, видимо тоже, — сказал Тоору, смотря на меня. — Ага, — сказала я. — Понятно. Слушай, а у тебя какой рост? — спросил Тоору, смотря на меня. — 175, — сказала я. — Ого, прям как у модели. Круто, — сказал Тоору. — Не очень. Из-за этого роста меня стебут… — сказала я и взгрустила. — Они тебе завидуют. Забей на них. Кстати а ты с Ушивкой как? Общаешься? — спросил неожиданно Тоору. — Да, но не прям общаюсь. Мы просто друзья, ну по крайней мере я так считаю… — сказала я и улыбнулась. — Понятно. Он как обычно. Ты интересная довольно, — сказал Тоору. — Спасибо, ты тоже, — сказала я. Наши братья вернулись с аттракционов и мы все пошли обратно по домам. По дороге назад мы ни о чем особо не говорили. Мы разошлись в разные стороны. Нас с Алексом встретили родители. Они были в саду и открыли ворота. — Привет!!! — крикнул мой папа, смотря на нас. Мой отец был высокий под 190 с русыми волосами и голубыми глазами. У него было накачанное тело. Его лицо всегда было спокойным и у него очень добрые глаза. Довольно вспыльчивый, но отходчивый человек. Общительный и щедрый. Его зовут Виктор. Ему было 47 лет. Мой отец занимался футболом и играл на гитаре. — Привет!!! — крикнули мы с братом в один голос и обняли отца. — Идите, вас уже мама заждалась, — сказал отец, закрывая ворота. Мы с братом вошли дом и увидели маму. — О, привет!!! Как я по тебе Мэй скучала, — сказала мама, обнимая меня. Мама у меня было низкого роста, шатенка с карими глазами и тоже с родинками на щеке. Она была очень добрая, но не очень общительная. Телосложением была пухлая. И мама была более обидчивая, чем отец. Она хорошо рисует и любит читать её зовут Анна и ей тоже 47. — Я тоже, мам, — сказала я, крепко обняв маму. — Так, садитесь за стол. Я тут Мэй, приготовила твой любимый пирог с малиной, — сказала мама, отпустив меня. — Спасибо. Как вы поживаете? — спросила я, посмотрев на родителей. — Хорошо. Ты как? Расскажи как в школе? — спросил отец, смотря на меня. — Хорошо. Учусь. Я стала менеджером волейбольного клуба, — сказала я, садясь за стол. — Ого, молодец, — сказала мама, накрывая на стол. Я начала ей помогать. На столе было много салатов и много разных других блюд. — А, что ещё нового? Как твое здоровье? — спросил отец. — Хорошо, не жалуюсь, — сказала я и улыбнулась. Родители ещё много вопросов задавали. Я им на всё отвечала и интересовалась, как они сами. После мы все пошли спать, ведь завтра трудный день. Мне надо было уезжать уже, чтоб готовиться к школе. — Жаль, что так быстро пролетел день, — думала я, лёжа в кровати. За окном играли сверчки и шелестели птицы в деревьях.

***

Наступило утро. Воскресенье. На улице всё также было тепло. Сейчас я стояла возле такси, дабы поехать обратно. — Мэй, береги себя, — сказала мама, поцеловав меня. — Да и помни, что мы рядом, — сказал папа, стоя рядом с мамой. — Я буду скучать по тебе. Спасибо за конструктор, — сказал Алекс и крепко обнял меня. — Я тоже. Люблю вас, — сказала я и села в такси, которое подъехало. Мой путь был довольно долгим, поэтому я просто спала. Примерно, через два часа я приехала домой. Время было начало второго, поэтому я сразу села за уроки, ведь мне ещё идти в пять часов вечера на пробежку с Вакатоши. — Слишком сложно… Я ничего не понимаю… — думала я, сидя над алгеброй. На улице была теплая погода и много людей. — Так, время… Час до пробежки, поэтому буду одеваться. Одену серый свой костюм и всё. Уроки в принципе я сделала, — подумала я, встав из-за стола. Я одела серый костюм и дожидалась Вакатоши. Тут мне позвонил телефон. Это был Сатори. — Да, Сатори, — сказала я. — Привет!!! Ты сегодня свободна? — спросил Сатори. — Смотря во сколько? — спросила я. — Ну, часиков в 7 вечера, — сказал Сатори. — Ну, не знаю. Я наберу, — сказала я. — Хорошо. Давай, — сказал Сатори и положил трубку. Прошло 10 минут и мне позвонил Вакатоши. — Да, — сказала я. — Выходи я стою жду, — сказал коротко Вакатоши. — Ага, — сказала я и бросила трубку. Я вышла с подъезда и увидела Вакатоши, который стоял прям напротив меня. — Привет, — сказала я и улыбнулась. — Привет, — сказал Вакатоши, смотря на меня. — Куда на этот раз побежим? — спросила я, смотря на Вакатоши. — На спортивную площадку. Там есть всё для тренировки, — сказал Вакатоши. — Ладно, — сказала я. Вакатоши начал бежать, а я за ним. Вначале я пыталась бежать с ним на одном уровне, но потом поняла, что это слишком тяжело и начала бежать своим темпом. Мы прибежали на спортивную площадку. Там были турники, брусья, футбольное поле, а также волейбольное. Эта площадка находилась недалеко от школы. — Так, какие у нас планы? — спросила я. Вакатоши промолчал и повис на турнике, начиная подтягиваться. — Ну, мне и тут хорошо, — сказала я, стоя на земле. — Можешь тоже подтягиваться, — сказал Вакатоши, посмотрев на меня. — Откажусь, я лучше пресс покачаю, — сказала я и пошла качать пресс. Вакатоши же продолжил подтягиваться на турнике. — Он такой мощный… Ему не тяжело жить с таким телом, — думала я, смотря на Вакатоши. Он перешёл на брусья. Я же по-прежнему делала вид, что что-то делаю. — 38… 39… 40… — говорила я, качая пресс как тут надо мной навис Вакатоши. — Ты неправильно делаешь, — сказал Вакатоши, хмуро смотря на меня. — А тебе по чём знать? — спросила я. — Ты должна вся прогнуться назад и подниматься медленно. Давай, делай, а я прослежу, — сказал Вакатоши и придавил рукой своей мои ноги. Я лишь взглотнула и начала под надзором здоровяка делать как он сказал. — И 40. Вот теперь правильно, — сказал Вакатоши и отпустил мои ноги. — Я сейчас умру… — сказала я. Пока я сделала это с меня 10 потов сошло. — Так, теперь пробежка. Нам нужно пробежать 10 площадок, — сказал Вакатоши. — Чего? Ты серьёзно… Я еле хожу, — сказала я, встав с брусьев. Вакатоши как обычно промолчал и побежал. — Вот же… Чертила! — крикнула я и тут же закрыла рот рукой. Вакатоши этого не услышал, иначе бы потом мне пришлось со скоростью света бежать домой. Мы начали бегать. Картина была очень интересная. Вакатоши без остановки бегал, а я то задыхаясь, то с перерывами, то прогулочным шагом пробегала эти 10 кругов ада. — Вас что так не тренировали разве? — спросил Вакатоши, подбежав ко мне. — Ты только догадался? Я даже себя так не тренирую, — сказала я и села на землю. — Ясно. Думаю со временем ты привыкнешь, — сказал Вакатоши и побежал дальше. — Ну, спасибо!!! — крикнула я ему вслед, вставая с земли. Мы продолжили бегать, но мои ноги отказали на первом же круге. Закончив бегать, я присела на скамейку. — Нельзя после бега садиться, — сказал Вакатоши, смотря на меня. — Я в курсе, — сказала я. — Сердце посадишь, — сказал Вакатоши. — Уже нечего терять. Пусть садиться, — сказала я и посмотрела на Вакатоши. Он неодобрительно посмотрел на меня и тут же поднял меня со скамейки. — Не смешно. Ходи, давай, — сказал Вакатоши. Но тут уж я спорить не стала и начала ходить по кругу. Тут на волейбольной площадке увидели, как кто-то играет. — Вакатоши, там играют. Может пойдём? — спросила я, подойдя к Вакатоши. — Нет. У нас своя тренировка, — сказал Вакатоши. — Ну, пошли, — сказала я. — Нет, — наотрез сказал Вакатоши. — Тогда, я сама пойду, — сказала я и пошла в сторону площадки. Вакатоши ничего не сказал и продолжил заниматься. Я же зашла на площадку и присоединилась к игре. Вначале всё было хорошо, но потом. — Дай, пас! — крикнула я, беда на сетку. Мне дали пас и я сделала атаку, но как только я приземлилась, то почувствовала сильную боль в ногах, при том болела больше всего левая нога и я упала. Оказывается я приземлилась левой ногой и моё колено опять начало сильно болеть. Я лежала на земле скрючившись от боли. Вокруг меня все собрались и пытались помочь мне. — Что тут произошло? — спросил Вакатоши, смотря на меня. — Она упала и всё… Говорит, что колено болит, — сказал один из парней, который пытался меня поднять. — Понял, — сказал Вакатоши и поднял меня на руки. Я же еле держалась, чтоб не заплакать. Боль была острая. Вакатоши донес меня до ближайшей лавочки и посадил. — Какая боль? — спросил спокойно Вакатоши. — Острая… Такое бывает, оно сейчас пройдёт, — сказала я. Вакатоши слушать меня не стал и задрал мою штанину, разбинтовывая колено. Оно было опухшим и красным. — Так это нельзя оставлять. Мы едем в больницу. У тебя серьёзная травма, — сказал Вакатоши, набирая что-то в телефоне. — Такое бывает. Тут ничего не поделать, — начала я говорить. Вакатоши вызвал такси и мы сели туда. Буквально через 15 минут мы были в областной больнице. Вакатоши нёс меня, так как я была не в состоянии ходить. Сейчас мы были в палате и меня осматривал врач. Я лежала на кушетке. А Вакатоши сидел в стуле рядом со мной. — Ваш молодой человек, такой молодец, — сказал врач, смотря на меня. — Нет… Это не мой парень. Это друг, — сказала я, смотря на врача. — Хороший друг. Как я понял у вас была операция? — спросил врач. — Да, 2 года назад, — сказала я. — И у Вас такое впервые? — спросил врач. — Ну, нет… Бывало пару раз, — сказала я. — Понятно. Почему раньше не обратились? — спросил врач, сурово, смотря на меня. — Думала, что это нормально, — сказала я. — Но это ж не нормально. То, что я вам скажу сейчас не понравится, — сказал врач. — Говорите, — сказала я, подготовившись. — Во-первых тренировка была сильно тяжёлой для Вас. Во-вторых в течение недели накладывайте лёд и всегда после нагрузок так делайте. В-третьих на протяжении месяца, Вам категорически запрещено бегать, прыгать, то есть совершать нагрузки на колено, — сказал врач. — Чего? Месяц? Как? Я же… — начала я возмущаться. — Если Вы не хотите, чтоб это повторилось, то да. Я Вам выпишу справку и заключение, чтоб Вас на физкультуре не трогали, — сказал врач, садясь за стол. — Но я же… — начала я. — Значит, так. Ваш друг за этим проследит. Если я узнаю, что Вы хоть малейшей нагрузке себе подвергали, то вообще в справке напишу, что Вам категорически запрещено заниматься спортом, — сказал грозно врач. Я замолчала, а Вакатоши кивнул. Мы вышли с палаты. Ходить мне по-прежнему было тяжело, поэтому Вакатоши опять меня понёс. — Вакатоши, мы же можем договориться, — сказала я. — Нет. Ещё одна попытка оспорить, то что написал врач, то пойдёшь сама домой, — сказал Вакатоши и грозно посмотрел на меня. — Поняла… Спасибо тебе, — сказала я, дрожа от страха. — В следующий раз не буду тебя так нагружать. Это моя вина, поэтому всё, что он тебе прописал я тебе куплю, — сказал Вакатоши, взяв рецепт. — Не стоит… Кто ж знал. Тем более я и сама не лучше. Здесь нет правых и виноватых, — сказала я и посмотрела в глаза Вакатоши. — Не спорь, — сказал Вакатоши. Мы сели обратно в такси и поехали ко мне домой. Вакатоши помог мне добраться на этаж, а сам пошёл в аптеку за лекарствами. Я пока позвонила Сатори и сказала, что сегодня всё отменяется. Целый вечер Вакатоши помогал мне и заботился, до тех пор пока он не убедился, что я могу и сама ходить.