Heartbeat For Two

Cross my heart, hope to die Положа руку на сердце я клянусь To my lover, I'd never lie Что никогда не совру своему любимому. He said «Be true,» I swear I'll try Он сказал: «Будь верной», я клянусь, я попытаюсь. In the end, it's him and I В конце концов, есть только он и я. He's out his head, I'm out my mind Он сумасшедший, да и я такая же. We got that love, the crazy kind Между нами безумная любовь. I am his, and he is mine Я его, а он мой, In the end, it's him and I, him and I В конце концов, есть только он и я, он и я.

      Я сидела одна в огромном пустом коридоре. И на душе, и в голове было так же пусто, и будто холодно. Настроения нет. Я во всём винила себя. Ужасно видеть слёзы команды. Они слишком старались чтобы проиграть и даже не получить должной поддержки от собственного менеджера… Меня окутали воспоминания о дне моей травмы. Какую же невыразимую горечь я испытала когда поняла, что не смогу участвовать в финале. Да и в следующих играх тоже… Эти чувства были слишком мне знакомы и я не хотела, чтобы парни переживали нечто подобное. Наверняка сейчас каждый корит себя за то, что не тренировался больше и не выложился достаточно, чтобы победить, хотя причина вовсе не в этом. Все твои труды будто растоптаны, обесценены и выброшены, как ничего не стоящая вещь. И такое опустошение… Словно ты не больше, чем тело, которое перегоняет несколько литров крови по организму. Они заслуживали победы. Каждый в отдельности и все вместе. Я видела, как Вакатоши, уже порядком вымотавшийся, старался сохранять спокойствие ради команды и трансформировал гнев в беспощадные атаки. Как Сатори усовершенствовал свой блок в тренировочном лагере и максимально обострил чутье. Как Ямагата отбивал мячи до багровеющих предплечий. Или как Гошики совершенствовал атаки и как он радовался, когда Вакатоши впервые похвалил его, как Охиро научился быстрому блоку и хорошему приёму, как Ширабу стал куда лучше точнее пасовать, подыскивая к каждому игроку индивидуальный подход, как Сэми всех поддерживал, как Эми стремительно набиралась опыта и стала буквально сестрой каждого игрока Шираторизавы. И при всем этом… Неужели это всё кончилось? Неужели здесь и сейчас? Почему? Почему?! Невольно я прокручивала все это в голове из раза в раз, роняя на пол слезы. Моё сердце гулко билось в ребра, будто пытаясь сломать их и высвободиться, а я вся тряслась, словно в лихорадке. В общем, мне было очень и очень плохо, что даже не было сил ни успокоиться, ни разрыдаться в голос чтобы выплеснуть этот противный сгусток смятения. — Они не смогли… — выдавила я, сжав руки в кулаки от сильной боли в груди. Послышались знакомые шаги. Подняв глаза, я увидела Гошики, который был чем-то обеспокоен — наверное, исходом игры. Его глаза бегали по коридору в поисках чего-то, но увидев меня парень оживился и подошел ко мне. Гошики и так часто переживает, но этот взгляд был несколько другим. — Семпай… Я тут хотел с Вами поговорить, — начал парень, подрагивая от напряжения. Я заметила, что он немного раскачивался из стороны в сторону, будто колышущаяся на ветру трава. — Говори, Гошики, — я стала внимательно всматриваться в его практически черные глаза, пытаясь угадать, что же он скажет, и отвлекая тем самым от дрожащих рук и коленок. Сейчас я должна внушать уверенность в будущее. Пауза несколько затянулась. — В общем… Я Вас люблю, давайте встречаться, — протараторил Гошики на одном дыхании и тут же покраснел. Было видно, что он ждёт ответ, и явно положительный. А я же не могла вымолвить не слова, пытаясь «переварить» его слова. И как теперь поступить? Стресс слишком овладел моим телом и сознанием, чтобы я могла четко мыслить. Если я ему откажу, даже очень мягко, он все, равно будет подавлен, так как сегодня проиграли в матче. Но если я дам волю нервозности, это его просто уничтожит морально. Я нашла в себе силы встать и подойти к бедному Гошики. Я взяла его за руку. — Прости, но нет. Я люблю другого. Ты хороший парень и точно найдешь ещё ту самую, — произнесла я, смотря ему в глаза с максимальным сожалением, мягкостью и теплотой. Разумеется, мне неприятно это говорить, ведь Гошики по-своему заботился обо мне, переживал и заступался за меня, дарил подарки. Но моё сердце уже заполнено другим. Его глаза наполнились слезами. Конечно, в ответ на признание хочется услышать совсем другое. — Тсутому… — позволила я себе произнести я его имя, но парень тут же выдернул свою руку и, широко шагая, направился в сторону уборной. Я проводила его взглядом Разумеется, мне не хотелось его обижать, но что я могла поделать… Вернувшись на скамейку, я продолжила смотреть себе под ноги. Правда теперь я винила себя в том, что так грубо обошлась с моим другом. Да уж, о каком спокойствии тут говорить, мне стало только хуже. На глаза вновь навернулись слезы. В одиночестве их сдерживать намного сложнее… — Ну, и день… — вздохнула я и встрепенулась, снова услышав чьи-то шаги. Я принялась быстро утирать слезы ладошками, правда толку было мало, так как они уже и без того были влажными. — Мэй, — послышался знакомый голос рядом со мной. На этот раз передо мной стоял Вакатоши. Он все еще был в спортивной форме и тоже явно был чем-то обеспокоен. Впервые вижу, как капитан не находит себе места. — Да? — спросила я, вставая со скамейки и поднимая на объекта своих чувств вопросительный, все еще влажный от слез взгляд. Это не скрылось от внимания Вакатоши, однако он не подал виду. Наверное, не хотел меня смущать. Вакатоши тяжело сглотнул и задумчиво опустил глаза, но тут же снова их поднял. В них читалось что-то странное… Он пару раз попытался что-то произнести, но создавалось ощущение, будто язык его не слушается. Руки его были опущены и сжаты в кулаки. Наверное, это из-за Гошики, так что сейчас не лучшее время для моего признания. — Мэй… Я тебя люблю. При том уже давно. Если это взаимно, то давай встречаться. Обещаю, что рядом со мной ты будешь счастлива и ни в чем не будешь нуждаться, — сказал Вакатоши. Со стороны он выглядел очень уверенно, однако я уже достаточно понимала его, чтобы заметить волнение в хрипотце низкого голоса. Сказать, что я удивилась — ничего не сказать. Во-первых… Так я ему и правда нравлюсь?! Всё это время я думала, что он общается со мной лишь из снисхождения, будто я маленький непоседливый ребенок, требующий постоянного присмотра… А это правда. А во-вторых — что за день сегодня такой? Два признания за 5 минут! Я побледнела и застыла в глубоком шоке. Капитан команды, ас и человек, внушавший мне уважение сейчас сказал, что любит меня. Было очень неловко и даже боязно — так хотелось сказать «я тоже», но прошлые отношения все еще тяготили меня и я не хотела, чтобы ситуация повторилась. Но… Я верю ему. От избытка чувств я пошатнулась, а на лице расплылась странная улыбка. По щекам снова побежали горячие слезы, но это были слезы радости и искреннего счастья. — Мэй, всё хорошо? — обеспокоенно спросил Вакатоши, наблюдая за моей реакцией. Я поспешила обнять его, едва не сбив с ног — вдруг подумает, что я откажусь. Благо мой-уже-парень успел среагировать и удержал меня. Его жизнь явно к такому не готовила. — Да… Я тебя тоже люблю и обещаю быть с тобой всегда, — сказала я, обхватывая могучую спину Вакатоши руками. Я плакала от радости и осознания того, что мы, наконец, пара… Он облегченно выдохнул и я почувствовала, как его сердце забилось быстрее. Немного отстранившись, я заглянула в его глаза, счастливые и улыбающиеся. Не удержавшись, я привстала на носочки и поцеловала его. Вакатоши явно не был готов к моей инициативе, но отталкивать не стал, а напротив сильнее прижал к себе. «Не так сильно, как это желает Бокуто», — пронеслось в голове и я улыбнулась сквозь поцелуй. В коридоре послышались шаги нашей команды. Первым кто увидел эту картину был Сатори, который, несколько запаниковав, стал размахивать перед парнями руками. — Так ребята, нам стоит пойти другой дорогой, — вопил он немного растерянно, но было поздно — Гошики увидел нас и, оторопев, выронил рюкзак из рук. Но гнев взял верх, так что он пошел на нас, максимально злой — аж пол трясся от таких тяжёлых шагов. — Гошики, стой!!! — крикнул Сатори. Парни не выдержали и стали оборачиваться чтобы узнать, что так разозлило сокомандника. Мы же, поглощенные друг другом, не замечали ничего вокруг. — Я не был к такому готов… — произнёс явно счастливый Вакатоши отстранившись и слегка покраснев. Он все также держал меня в объятиях, едва ли не на весу. — Прости, — ответила я с неким сожалением, тоже покрывшись румянцем. Увидев грозного Гошики, Вакатоши выпустил меня и, взяв за руку, придвинул к себе. — Почему он?!!! А не я?!!! Я же… Я же тебя тоже люблю… Я же с начала года ухаживаю за тобой! , — отвергнутый мной парень кричал на нас, охваченный яростью и обидой. На моей памяти, он даже на игре так не злился… — Но… — начала я, но меня опередил Вакатоши. — Гошики, она не виновата. И впредь не смей в таком тоне говорить с менеджером и моей девушкой, если не хочешь проблем. Я тебя уважаю, как игрока, но если ты продолжишь вести диалог в таком тоне, то поверь тебе не поздоровится. Мэй в праве сама выбирать, кого ей любить, и для этого не обязательны причины, — сказал со злобой Вакатоши, заслоняя меня собой. Гошики на минуту завис, обдумывая слова своего капитана. — Тсутому… Ты ещё найдешь своё счастье, — спохватилась я, выглядывая из-за спины своего парня. Гошики тяжело вздохнул и пошел обратно к команде. Сегодня явно не его день…