Heartbeat For Two

Pov: Вакатоши «Уважаемые пассажиры, добро пожаловать в Токио!» — объявил женский голос в динамиках аэропорта. Забрав свой багаж, я заказал такси. Раннее утро едва начиналось, и первые солнечные лучи ласково касались горизонта. «Мэй, словно маленькое солнце, тоже озаряет мою жизнь», — невольно подумалось мне, когда я смотрел на восходящее светило. Я решил сделать Мэй сюрприз и прилетел без предварительного уведомления. Такси подъехало быстро — белоснежный автомобиль. Положив сумки в багажник, я направился к машине. Всю дорогу я представлял нашу встречу и её радость. Чувствуя себя немного виноватым, я купил ей подарок в Америке, решив дополнить его цветами. Попросив водителя остановиться у цветочного магазина, я вошел внутрь, чтобы выбрать букет. Я надеялся найти её любимые ромашки или пионы, но их не оказалось. Зато я увидел пионовидные розы. — Могу ли я вам помочь? — поинтересовалась приветливая девушка-продавец, заметив мою растерянность. — Я уже выбрал, спасибо. Мне нужны пионовидные розы, — ответил я, указывая пальцем на розы. — Хорошо, сколько вам? — спросила она, приближаясь к цветам. — Все, что у вас есть, — ответил я. Её лицо надо было видеть! Она смотрела то на меня, то на розы с изумлением. — Но здесь их около семидесяти, если не больше, — удивленно произнесла она. — Отлично, забираю все. И, пожалуйста, сделайте самую красивую упаковку. Этот букет должен быть идеальным, — сказал я, доставая кошелек. Оказалось, наличных у меня нет, поэтому я протянул банковскую карту. Минут через десять мне собрали огромный букет розовых пионовидных роз. Я взял его в руки, расплатился и вышел из магазина. С трудом поместившись в такси с букетом, я положил его на заднее сиденье, а сам сел рядом с водителем.

***

Утро началось не с чашки ароматного кофе, а с требовательного стука в дверь «Кого это принесло?» — проворчала Я, поднимаясь с кровати. Я выглядела как сонный домовенок: растрепанные волосы, полузакрытые глаза, растянутая белая футболка и короткие черные шорты. Эта футболка осталась от Вакатоши, и я не стала её возвращать. Потому что мне в ней было очень комфортно. По пути к двери я потрепала кота по голове, который развалился на моих кроссовках, лежавших в коридоре. Он у нас здесь главный, ему позволено все. Было бы удивительно, если бы я спала на кроссовках, а не кот. Наконец, я неохотно открыла дверь, даже не посмотрев в глазок. И увидела Вакатоши… В одной руке он держал чемодан, а в другой — гигантский букет розовых пионовидных роз, не менее семидесяти штук. На нем была черная дорогая куртка с кучей карманов, широкие черные джинсы, черная водолазка, а на шее — цепочка, которую я подарила ему на трехмесячную годовщину. Он явно только что прилетел: уставший вид, дорожная сумка и чемодан рядом. — Любимая… — тихо произнес он, глядя на меня. В его глазах смешались грусть, радость и ожидание. Казалось, он сам не знал, какие эмоции выразить. Руки напряженно сжимались. Я ахнула от неожиданности, и слезы навернулись на глаза. Невозможно было описать бурю чувств внутри меня. Сон это или реальность? Я дрогнула, отвернулась и хотела захлопнуть дверь, но он тут же притянул меня к себе. Вакатоши сжал меня так, словно боялся, что я растворюсь в воздухе, как дым. Его губы были горячими, влажными, и каждый поцелуй оставлял след, будто раскалённое железо на моей коже. Я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим собственным, словно два барабана, отбивающие ритм древнего танца. Его руки, сильные и уверенные, скользили по моей спине, лаская, исследуя, будто он пытался запомнить каждую деталь моего тела заново. — Мэй, — прошептал Вакатоши, его голос дрожал, как лист на ветру, — я не могу жить без тебя. Ты — мой воздух, моя земля, моё небо. Прости меня, прошу. Его слезы смешались с моими, солёные капли ожгли мою кожу, как раскалённый металл. Я уткнулась лицом в его плечо, вдыхая его запах — смесь древесного одеколона и чего-то неуловимого, что делало его… им. Мои руки сжали его водолазку, я боялась, что он снова исчезнет. — Тоши, — мой голос был едва слышен, но он услышал. Его губы нашли моё ухо, горячее дыхание заставило меня вздрогнуть и покраснеть. — Я скучал по тебе, солнце, — прошептал он, его голос был низким, хриплым, как гром перед бурей. Его рука скользнула в мои волосы.Его губы нашли мою шею, горячие, настойчивые, оставляя следы, будто он помечал её как свою. Я задрожала, моë тело ответило ему, как будто оно ждало этого момента бесконечно. — Тоши, — я прошептала его имя снова, мой голос дрожал от волнения. Его рука скользнула ниже, ладонь нашла мою талию, сильное, уверенное прикосновение, которое заставило её сердце биться быстрее. — Ты моя, — прошептал он, его голос был как обещание, как клятва. — И я не отпущу тебя снова. Я закрыла глаза, тело горело, мысли были полны только им. Его прикосновения, его запах, его голос — всё было как наркотик, от которого я не хотела приходить в себя. Вскоре Вакатоши отстранился. Он стоял перед мной, его дыхание сбивалось, а глаза, обычно такие уверенные, теперь были полны боли и надежды. Он выглядел как человек, который потерял что-то дорогое и теперь готов на всё, чтобы вернуть это. Его руки, обычно такие сильные и уверенные, дрожали, когда он прикоснулся к моему лицу, убирая прядь волос. Я чувствовала, как его пальцы слегка дрожат, словно он боится, что я исчезну, если он отпустит. — Мэй, — его голос был тихим, но наполненным эмоциями. — Я не могу без тебя. Прости меня. Я был дураком. Я молча смотрела на него, чувствуя, как моё сердце бьётся всё быстрее. Его слова ударяли по мне, как волны по берегу, смывая всю злость, которая копилась внутри. Я хотела сказать что-то, но слова застряли в горле. Вместо этого я схватила его за куртку, сжимая ткань в кулаках, как будто пыталась удержать его рядом. — Ты просто исчез, — прошептала я, чувствуя, как слёзы накатывают на глаза, — Ты даже не пытался объяснить… Он опустил голову, его губы сжались в тонкую линию. — Знаю. Я был занят. Но это не оправдание. Ты всегда была в моих мыслях, Мэй. Всегда. Его руки крепко обхватили мою талию, и я почувствовала, как его торс прижимается ко мне. Его дыхание стало глубже, глаза горели. Он наклонился, и наши губы встретились в поцелуе, который был наполнен тоской и страстью. Его руки двигались по моей спине, словно боясь, что я могу исчезнуть, если он отпустит. Я ответила ему с такой же силой, обвив руками его шею и запустив пальцы в его волосы. Его губы были мягкими и знакомыми, но в этом поцелуе была новая грань — что-то невысказанное, что-то, что требовало выражения. — Я тебя люблю, — прошептал он, прерывая поцелуй, его голос дрожал. — Я не могу без тебя. Я посмотрела ему в глаза, чувствуя, как сердце бьётся в унисон с его. — Я тоже. Но это не значит, что ты можешь просто исчезнуть, когда тебе захочется. Мы должны быть вместе, Тоши. Настоящими. Он кивнул, его глаза стали ещё глубже. — Я всё исправлю. Клянусь. Я посмотрела в его глубокие карие глаза, а затем нежно поцеловала его в губы. Мы зашли в мою квартиру. Квартира, наполненная воспоминаниями, словно дышала ими, стены хранили смех Шираторизавы, эхо карточных баталий и шелест купюр «Монополии». Но сейчас в ней было тихо, только кот, мурлыча, трелся о Вакатоши, словно пытался сказать: «Ты где пропадал?» Я наблюдала, как он с легкостью ставил вазу на полку, его движения точные, как всегда, но в них чувствовалась какая-то нервозность. Его пальцы слегка дрожали, когда он опускал цветы в воду. — Я как раз рис приготовила твой любимый, — сказала я, стараясь звучать спокойно, но сердце уже стучало где-то в горле. Вакатоши сел на диван, кот тут же устроился у него на коленях, а его глаза не отпускали меня. Он встал, подошёл ко мне с такой решимостью, что я инстинктивно отступила на шаг, но он был уже рядом. Его руки обхватили мои бока, и я взлетела в воздух, словно перышко. Он усадил меня к себе на колени, и я почувствовала, как его дыхание стало глубже, а сердце билось быстрее. — Мэй, — он произнёс моё имя так, будто это было заклинание, которое держало его на плаву. — Я не могу больше так. Ты знаешь, что я никогда не был хорош в словах, но… ты всегда понимала меня без них. Я чувствовала, как его дыхание касается моей кожи, как его пальцы слегка дрожат на моём боку. Кот, недовольный тем, что его оттеснили, устроился рядом, свернувшись в клубок и бросая на нас презрительный взгляд. — Вакатоши, — я начала, но он перебил меня, прижав ладонь к моей щеке. — Нет, слушай. Я знаю, что ты отказалась от всего ради меня. От карьеры, от мечты… Я видел это в твоих глазах каждый раз, когда мы говорили о волейболе. Ты думала, что я не замечаю, но я видел. И я не могу позволить тебе продолжать так жить. Его голос стал глубже, в нём появилась та самая решимость, которую я знала с тех пор, как мы вместе состояли в волейбольном клубе. — Я перевожусь в Японский университет. Мы будем вместе, Мэй. Я не могу быть там, где ты не рядом. Я почувствовала, как сердце замирает в груди, а затем начинает биться с новой силой. Его глаза, обычно такие сосредоточенные и строгие, теперь смотрели на меня с такой нежностью, что захватывало дух. — Вакатоши, — прошептала я, мои пальцы невольно сжали края его рубашки. — Ты уверен? Он не ответил сразу. Вместо этого его губы нашли мои, и мир вокруг нас словно растворился. Его поцелуй был властным, но в нём чувствовалась неуверенность, как будто он боялся, что я оттолкну его. Но я не могла. — Я никогда не был так уверен, — прошептал он, прерывая поцелуй, чтобы посмотреть мне в глаза. — Ты это зачем? Тоши, там же лучшие игроки… — сказала я, в шоке смотря на своего парня, который вче ещё прятал глаза от меня. — Я знаю. Но мне без разницы, без тебя я никто. Поэтому я окончу тут. Ты будешь рядом — этои есть моя награда. Я без тебя не хочу больше быть. Ты моя, — начал нервничать он, сжав руки в замок, смотря своими глазами на меня, — зачем мне эта слава и эти деньги, если нет рядом тебя? Я все ещё смотрела в глаза Вакатоши, который явно был на нервах. Я чувствовала, как мне самой не по себе от этих слов. — Я уважаю твое решение… Спасибо, — сказала я, смотря на него, поправив его волосы и обнимая его шею одной рукой. — Я принял это решение, когда уехал с Америки. Обещаю, что ты ни в чем нуждаться не будешь, что ты будешь как за каменной стеной. Я вложу все силы в тебя, — сказал парень, и тут же провёл своими пальцами по моему лицу. Это был очень нежный жест, — Мэй, верь мне. Я все сделаю ради нас. Он рассматривал мои красивые карие глаза с отливом в золото. Они на свету горели жёлтым огнём. — Не одна победа не сравнится с блеском твоих глаз, — сказал Вакатоши и недно чмокнул меня в щеку. — Правда? — удивилась я, смотря на своего парня, который у уткнулся своим носом мне в шею, вдыхая аромат моего тела. — Угу, правда, — буркнул Вакатоши, сильнее прижимая к себе, поглаживая мою спину, поцеловав мою ключицу. От чего я слегка покраснела и дрогнула. В зале царила тишина, прерываемая лишь тиканьем часов на стене. Я сидела рядом с Вакатоши, чувствуя, как его тепло исчезает из-за расстояния, которое мы сами создали. Мое тело жаждало его прикосновений, мой разум — его присутствия. Я не могла больше терпеть. — Знаешь, мы уже больше года вместе… Надо будет отметить это, — его голос прозвучал резко, словно он только что принял какое-то важное решение. Я улыбнулась, проводя рукой по его щеке. Его кожа была теплой, почти горячей, как будто он горел изнутри. Вакатоши запустил руку в мои волосы, и его губы встретились с моими в поцелуе, который был одновременно нежным и требовательным. Его тело прижалось ко мне, и я почувствовала, как мое сердце забилось сильнее. Но я отстранилась, глядя в его глаза. Мой вопрос висел в воздухе, словно раскаленная пружина, готовая сорваться. — Тоши, а у тебя была девушка до меня? Ты был в отношениях? Его взгляд не дрогнул. — Нет, по правде. Ты первая, единственная и последняя. Как бы странно не звучало, но я хочу создать с тобой семью. Поэтому я пойду на всё. Его слова ударили меня, как гром среди ясного неба. Он снова поцеловал меня, на этот раз медленно, словно хотел вложить в этот поцелуй все свои обещания. Я улыбнулась, но внутри меня что-то загорелось. — Пойдешь на всё? — прошептала я, придвигаясь ближе. Он кивнул, его глаза горели. — Что бы это ни было Мы чуть посидели, а потом я встала и пошла на кухню, доставая с холодильника продукты. Вакатоши пошел за мной, помогая мне. Кухня была наполнена ароматом жареных овощей, их запах смешивался с легким шуршанием масла на сковороде. Я стояла у плиты. — Тоши, я хотела поговорить с тобой… Тут такое дело. У меня появился друг, мы учимся в одном университете. Хочу познакомить, — сказала я и увидела, как мой парень в одно мгновение покосился на меня. — Что за друг? — сменился тон парня на более требовательный. — Ну, его Яр зовут. Он мне помог в университете, иногда гуляли, — сказала я, смотря на Вакатоши, который ещё больше помрачнел от этих слов. — Любимая, я сильно ревнивый и ты это знаешь. Я тебе верю, но если он позволит лишнее, то ты перестаешь с ним общаться. Договорились? — спросил серьёзно Вакатоши, смотря на меня, как я переворачивают овощи в сковороде. — Хорошо, — сказала я и кивнула в знак подтверждения. — Пусть так приходит, пообщаемся. А, так как он к тебе относится? — спросил Вакатоши, смотря на меня, изучая мою реакцию. — Ну, хорошо. Поддерживал меня всегда, помогал с учебой. Я могу его на днях пригласить, — тараторила я без умолку, смотря на своего парня. Я стояла у плиты, ловко переворачивая ломтики кабачков, когда почувствовала теплое дыхание Вакатоши за своей спиной. Его руки мгновенно обвили мою талию, а губы коснулись шеи, оставляя на коже следы нежных поцелуев. Я чуть замерла, чувствуя, как мурашки пробежали по спине. — Тоши, я готовлю, — слабо протестовала я, но голос дрогнул, выдавая мою слабость. Его руки крепче сжали меня, а зубы слегка прикусили кожу на шее, вызывая легкую дрожь. — Я не мешаю, — прошептал он, его голос был низким, как гром, нависший перед бурей. — Просто хочу быть рядом с тобой. Ты моя, и я не могу устоять. Я чувствовала, как его дыхание становится горячее, а пальцы слегка скользят под краем моего топа, касаясь кожи. Сердце заколотилось в груди, как пойманная птица, пытающаяся вырваться из клетки. Его губы снова нашли мое плечо, оставляя на нем влажный след. — Тоши… — прошептала я, но слова застряли в горле, когда он повернул меня к себе, его глаза горели темным огнем, который я узнавала слишком хорошо. — Ты знаешь, что я не терплю соперников, — сказал он, его голос был мягким, но в нем звучала стальная твердость. — Этот Яр… Он никогда не сможет быть рядом с тобой, как я. Никто не сможет. Я почувствовала, как его руки сжимают мою талию. — Ты только моя, — прошептал он, прежде чем егогуьы снова поцеловали мою шею. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, и только он оставался моей опорой. — Любимая, я еще хочу кое-что обсудить. Насчет переезда. Я все же хочу, чтоб ты жила со мной. Ты довольно похудела и щечки пропали, которые мне нравились. Я так понимаю ты на нервной почве из-за того, что я не мог тебе написать похудела, зная тебя? — говорил серьезно мой парень, слегка сильнее сдавливая мою и без того хрупкую талию. — Да, нет… — ответила я, а сама проклинала себя и Вакатоши, за то что кое-кто сильно догадливый. — Мэй, не ври. Будем тебя откармливать, — сказал Вакатоши и пошел к моему холодильнику, но там он нашел кучу вредных продуктов: пицца, напитки, чипсы, всякие сладости, — Любимая, я знаю, что ты любишь всякую химию поесть, но это чересчур. Ты нормальную еду когда последний раз ела? — Эм… Ну, давненько, — неловко вышло… Очень неловко. — Значит так, завтра ты вечером переезжаещь ко мне. Отныне готовлю я и только я, а также буду лично следить за твоим питанием, — это была не просьба, а прямое утверждение, даже как приказ. Вакатоши был зол. Он просто очень сильно следит за своим питанием и за моим тоже. Он не запрещает мне есть всякую химию, но если это перебор, то его это очень тревожит. Он сам мне покупает сладости всегда, хотя сам сладкое терпеть не может. — Но… А, я не буду готовить? — спросила я, рассматривая своего парня, который гневно закрывал холодильник. — Нет, ты уставшая — у тебя учёбы много, — сказал он, и подошёл к плите, бережно отодвинув меня в сторону и став у плиты готовить. — Тебе нужно учиться. — А тебе будто не хватает — ты и так вымотанный после тренировок, — фыркнула я и поставила стул рядом с Вакатоши, чтобы смотреть, как он готовит. Мой кот прыгнул ко мне на руки. Вакатоши тяжело вздохнул и взглянул на меня. Он погладил меня по голове своей большой рукой так нежно и аккуратно, что я едва заметила. — Солнце, я у тебя силён. Не переживай за меня. Давай пока перекусим, — говорил он, снова переворачивая овощи на сковороде. — А ты документы из университета уже забрал? — вдруг спросила я, рассматривая его профиль. — Да. Перед тем как улететь, забрал документы — и теперь снова рядом. В Японии меня приняли в престижный университет, он не очень далеко, — сказал он, иногда поглядывая на меня. — Кстати, подарок привёз. — Какой ещё? — удивилась я, смотря на него; он хитро улыбался. Вакатоши тут же выключил огонь и подошёл к своей сумке. Из кармана он достал маленькую бархатную красную коробочку в форме сердца. — Подойди сюда и закрой глазки, пожалуйста, — попросил он, глядя на меня. Я молча встала и подошла к нему, закрыла глаза. Услышался только лёгкий смешок, и на шею неожиданно лёг холодок. Он прикрыл мои глаза рукой и повёл в коридор к зеркалу. — Открывай, — сказал он, глядя на меня в зеркало. Я распахнула глаза и увидела на белоснежной шее подвеску: серебряная цепочка с красным камнем в форме сердца, аккуратно обрамлённый. Она подчёркивала нежность моей шеи, её изгибы и хрупкость. — Как красиво… — прошептала я, проводя пальцами по цепочке. — Спасибо, старался. Решил сделать тебе приятное. Этот камень так красиво смотрится на тебе, — сказал Вакатоши и обнял меня за талию, целуя шею и смотря в зеркало. — Красоточка. — Ты с ума сошёл? Это же дорого! — воскликнула я, обернувшись к нему в зеркало. — Я уже говорил: это мои деньги. И это не твоё дело — решать, что мне дарить любимой. Просто примешь подарок и будешь носить, любимая, — спокойно сказал он, чмокнув меня в лоб. Я промолчала, закатив глаза, наблюдая за тем, как крепко держат меня его сильные руки за талию, и как голова Вакатоши легла мне на плечо. — Пойдём покушаем, дорогая, — предложил он. И на прощание чмокнул меня в макушку, а затем шагнул на кухню. Я как цыплёнок побежала за своим великаном. Вакатоши разложил еду на тарелки и поставил их на стол в зале. Он присел рядом со мной на диване, и мы начали есть. — Вкусно, любимая. Рис у тебя всегда вкусно получался. Кстати, это же моя футболка на тебе? — спросил Вакатоши, указав на белую футболку на мне с пятном небольшим на груди. — Да… А, что? — спросила я, посмотрев в глаза Вакатоши. — Ничего, если тебе так нравится носить мои вещи, то можешь брать мои футболки. Тем более мне нравится как ты в них выглядишь. Милая такая, — усмехнулся Вакатоши, потребовал мою голову своей ладошкой. — Ура! А, ты потом возмущаться не будешь, что я у тебя заберу все футболки? — спросила я, ехидно, смотря на него. — Нет. Я новые куплю и всё, — про смеялся этот здоровяк, доедая рис и упал спиной на спинку дивана, так что он чуть скрипнул. — Хорошо, я наелась, — сказала я упала тоже на диван. После 10 минут перерыва, Вакатоши направился в душ, а я пошла в комнату к себе, наводя порядок. Через 15 минут он вышел в футболке и шортах, заходя в мою комнату. Он посмотрел, как я навожу порядок, а затем начал мне помогать. После этого, мы дружно легли отдыхать. Несмотря на то что кровать у меня была маленькая, но мы вместились. Я Вакатоши предлагала поспать на диване, чтоб он отоспался, но на все мои возражения меня схватил в охапку и положили рядом с собой на кровать. На улице, можно было услышать первые капли осеннего дождя. Как Нургалиев листья и завывал предательски ветер. Это по-своему успокаивало и предавало некую атмосферу, будто сама природа разгневана, что мы снова вместе. Вакатоши перевернулся на бок, его дыхание стало глубже, а рука, обнимающая мою талию, слегка сжала её, будто не хотел отпускать даже во сне. Его тепло, словно защитное одеяло, окутывало меня, а запах его кожи смешивался с ароматом дождя, просачивающегося сквозь приоткрытое окно. Моя рука непроизвольно провела по его груди, ощущая каждую мышцу, каждую выпуклость, будто я впервые касалась его. Он тихо вздохнул, и его губы приоткрылись, словно приглашая к чему-то большему. — Ты не спишь? — прошептал он, его голос был низким, сонным, но в нём чувствовалась искра любопытства. — Нет, — ответила я, чувствуя, как моё сердце начинает биться чаще. — Просто думаю о тебе. Его рука медленно скользнула по моей спине, поднимаясь к затылку, и он притянул моё лицо ближе. Наши губы едва коснулись друг друга, словно боясь нарушить тишину, которая царила вокруг. Но это было начало, медленное, осторожное, словно первые капли дождя, которые только начали падать на землю. Его дыхание стало горячее, а тело придвинулось ближе, заполняя всё пространство между нами. — Я тебя люблю, — прошептал он, его слова были едва слышны, но они ударили по мне, как гром. Я не могла сдержать улыбку, когда его губы снова нашли мои, на этот раз с большей уверенностью. Его пальцы запутались в моих волосах, а дыхание стало прерывистым. Я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим, будто мы действительно были одним целым. — У нас с тобой одно сердце на двоих, — прошептал Вакатоши и чмокнул меня в макушку, зарываясь носом в мои волосы, вдыхая мой аромат.