Зачем что-то еще

Чайльд грел руки в волосах Дилюка; кажется, один их цвет уже согревал. Дилюк был бы против, но прохладные пальцы Чайльда, массировавшие голову, так приятно унимали боль, мучившую уже полдня. — Только не заходи слишком далеко, мне еще надо поработать, — сказал он Чайльду, хотя именно этого «слишком далеко» он хотел больше всего на свете. — А иначе? — мурлыкнул Чайльд ему на ухо. Дилюк чувствовал его дыхание на виске. — А иначе упадут поставки сырья для винокурни, и ты станешь злейшим врагом Мондштадта, — Дилюк пока не позволял себе окончательно провалиться в томное марево желания. Он знал, что Чайльд только этого и ждет, и вовсе не хотел так быстро сдаваться. — Я думал, что новое, — фыркнул Чайльд. — Ладно, я еще не согрел пальцы… А ты не любишь холодные пальцы в себе, я помню. Дилюк шумно выдохнул. Чайльд умел пробивать его защиту буквально с одного слова. — С другой стороны, — продолжал мурлыкать Чайльд, проводя все еще прохладными пальцами по скуле и дальше, по подбородку. — В тебе много горячих мест, кроме волос… Хотя они невероятно хороши. Дилюк прикусил пальцы, когда они добрались до губ, и запрокинул голову, выразительно глядя на Чайльда. — Не распускай руки раньше времени, — сказал он, выпустив пальцы пару мгновений спустя. — Хорошо, руки — не буду, — Чайльд оседлал колени Дилюка и поерзал, устраиваясь поудобнее. — Можно же и без рук… Глаза у него блестели, словно поверхность озера в солнечный день, а член явно выпирал из штанов. Член Дилюка — тоже. Пока Чайльд устраивался, он мог явственно это и разглядеть, и почувствовать. — А ещё распустить руки можешь ты, — горячо прошептал он в губы Дилюка. Дилюк намек понял. Освобожденный от штанов член явно требовал чего-то большего и яростно пульсировал. Дилюк закусил губу, и сжал пальцы на бедрах Чайльда. — А знаешь, — чуть напряжённо сказал он. — Я придумал, как нам совместить приятное с полезным. Он указал глазами на свой член. Чайльд облизнулся. — Без рук, — напомнил Дилюк. — И постарайся, чтобы я не кончил слишком быстро. — А в чем же польза для меня? Чайльд сполз между его коленей и завел руки за спину, демонстрируя честность. — Кстати, можешь связать мне руки, если хочешь. Дилюк хотел. Он хотел всего того, что Чайльд был согласен ему дать — а Чайльд был согласен на многое. Дилюк вытащил ремень из брюк. — Вставай и поворачивайся. Глаза Чайльда уже затуманились от возбуждения, он явно уже с трудом сдерживался. Дилюк тоже. — Кончу раньше, чем через десять минут — выдеру тебя этим ремнем прямо на столе, — пообещал он, стягивая тонкие запястья. Подумал и добавил: — Больше, чем через пятнадцать — тоже. — Просто скажи, что хочешь меня выпороть, — голос Чайльда стал звучать низко и хрипло. — Потому что я хочу. Дилюк резко развернул его к себе лицом и начал расстёгивать его брюки — не форменные, форменные он дома не носил, — потом стянул и остальное, выпуская член на свободу. Алая, блестящая от смазки головка явно не хотела ждать… Но ей придется. Чайльд переступил через упавшие вниз брюки и трусы, откидывая их ногой куда-то назад, и потянулся за поцелуем. — Нет, — Дилюк остановил его и надавил ладонью на макушку. — Вниз. — Какой ты властный, — мурлыкнул Чайльд. — Мне нравится. Наконец губы коснулись ствола. Дилюк рвано выдохнул и вцепился пальцами в рыжие пряди, не слишком заботясь о том, делает ли больно своему любовнику. Волны нетерпения и желания накатывали, путая сознание. Хотелось, чтобы Чайльд взял резко на всю длину, но он сам просил его растянуть удовольствие. Удовольствие? Это же сплошные муки. Дилюк сильнее сжал волосы Чайльда и чуть оттянул его от себя, одновременно направляя член ему в рот. Чайльд послушно обхватил его губами и начал опускаться ниже, вбирая в себя все больше. Принял он Дилюка не до конца, но и так было… невообразимо. Дилюк ослабил хватку, и начал ерошить волосы Чайльда. — Спрашивал, что для тебя здесь полезного? Ты наконец-то занят делом, — хрипло проговорил он. — Не останавливайся. Чайльд и не собирался. Движения его были неравномерны, но именно рваный ритм доводил Дилюка чуть ли не до исступления. Чайльд в свою очередь любовался таким Дилюком и делом рта своего. Десять минут — это долго. Дилюк, обычно неразговорчивый и мрачный, сейчас — раскрасневшийся и сорвавший голос стонами, кончил, сильно вцепившись в плечи Чайльда. Чайльд собрал языком все до последней капли, и, хитро прищурившись, посмотрел на Дилюка снизу вверх. Тот тяжело дышал, алые пряди прилипли ко влажному лбу. И он продолжал сжимать плечи Чайльда. — Дилюк, ты ведь поборник справедливости? — уточнил он облизываясь. Дилюк с трудом сфокуссировал взгляд на Чайльде. — Ты к чему? — сипло спросил он. — Не хочешь отблагодарить меня тем же путем? — Чайльд повел плечами, напоминая про стянутые ремнем руки. — Хочешь, чтобы я отсосал тебе? — приподнял бровь Дилюк. — Без помощи рук, — усмехнулся Чайльд. — Нет, — покачал головой Дилюк. — Со связанными руками — не хочу. Но… Ты прав, я сторонник справедливости. Можешь завязать мне глаза, и я… Чайльд чуть не кончил, просто представив Дилюка на коленях со связанными глазами. — Ох, не продолжай, а то все закончится раньше времени, — проговорил он и потерся щекой и живот Дилюка. — Кстати, ты обещал меня выпороть. — Я помню, — откликнулся Дилюк. — Хочешь сейчас? — Дааааааааа, — томно протянул Чайльд. — Вот этим самым ремнем на этом самом столе. Дилюк взял его за подбородок и посмотрел прямо в глаза. В них мешались желание и удовольствие, и никакого проблеска разума Дилюк не заметил. И хорошо. — Вставай, — он потянул его вверх за ворот рубашки, которую он так и не снял. — Повернись… Ремень поддался не сразу — Дилюк сильно затянул его. Но резать не пришлось, и он освободил запястья Чайльда, погладив красные полосы от ремня. — Уверен? — уточнил он. — Ты же сам обещал! — воскликнул Чайльд, подошел к столу и лег на него животом, прямо на документы. Член его уперся в стол, еще более твердый и налившийся, истекающий… Дилюк перевел взгляд выше, на упругие розовые ягодицы. — Обещал, — усмехнулся он, поглаживая обе половинки, проводя пальцев по ложбинке между ними. Потом неспешно отошел, размахнулся и хлестнул сложенным вдвое ремнем по нежной коже. Чайльд охнул и сжал ягодицы. На них вспухла красная полоса. — Ну, ну, расслабься, — усмехнулся Дилюк, снова поглаживая Чайльда. Тот постепенно расслабился. — Можешь бить сильнее, — сказал он. — Не торопись, — усмехнулся Дилюк. — Все только начинается. И хлестнул еще раз, сильнее. Полоса вспухла быстрее, сильнее и ярче, а вскрик Чайльда был громче. — Да, да, вот так, — простонал он, очень пошло оттопыривая задницу с алеющими следами ремня. — Не сдерживайся! Дилюк хмыкнул и решил, что проба дела и инструмента закончена, и дальше удары следовали с небольшим промежутком. Чайльд вскрикивал и стонал, и терся членом о край стола, вцепившись в крышку с другой стороны. Дилюк ударил последний раз, вложив в удар чуть больше силы. Чайльд отчаянно вскрикнул и кончил. К счастью, не на документы… Дилюк резко развернул его, упав перед Чайльдом на колени, и начал облизывать головку, собирая последние капли. Чайльд, тяжело дыша, остановил его. — Нет… Подожди… Ох, у тебя тяжелый удар, — чуть поморщился он. — За такое издевательство я должен получить хорошее вознаграждение. Сейчас, подожди… Чайльд отошел к шкафу и вернулся со своим шарфом предвестника. — Завяжу тебе глаза, как договаривались, — с усмешкой сказал он. Дилюк кивнул. — Отдаю себя в твои руки. — Отбрось церемонии, не до них, — отмахнулся Чайльд, прикладывая шарф к его глазам и завязывая узел на затылке — не слишком тугой, но достаточный, чтобы повязка не свалилась. Дилюк оказался в темноте. Отсутствие зрения дезориентировало на мгновение, но потом он ощутил жар Чайльда, услышал его сбивчивое дыхание, и ощутил запах его возбуждения. — Я готов, — сказал он. В губы немедленно ткнулся член Чайльда. Дилюк поцеловал головку и после взял ее в рот. Чайльд несдержанно надавил на макушку, заставляя взять глубже. Дилюк мог взять его член на всю длину — к этому они шли несколько раз подряд, и Дилюк не упустил возможность показать свои достижения. Член Чайльда был не очень длинным, но заполнял, казалось, все пространство. Дилюк остановился, когда коснулся носом лобковых волос, и начал движение назад. Чайльд начал постанывать, и так же зарываться и сжимать его волосы. С завязанными глазами Дилюк мог не отвлекаться и сосредоточиться на самом важном: он выпустил член изо рта и начал водить языком по стволу, попутно массируя ягодицы руками. Чайльд стонал все громче, а член был явно близок к оргазму. Дилюк несколько раз провел языком по всей длине члена, а потом снова взял в рот и начал быстро двигаться, сжав ягодицы Чайльда в ладонях. Довести Чайльда до оргазма оказалось легко, тот уже был накручен до предела. Не прошло и минуты, как Чайльд издал глухой полустон-полурык и кончил, сильно вцепившись в волосы Дилюка. Тот зашипел и дернулся, но тут же принялся собирать языком капли спермы. Чайльд ослабил хватку, тяжело дыша и чуть постанывая. — Какой же ты… Огненный, — пробормотал он, перебирая алые пряди. Дилюк чуть приподнял уголки губ. — Тебе бы эта стихия тоже подошла, — откликнулся он, в последний раз лизнул головку и потянулся снять повязку. — И ты вкусный. В комнате царила атмосфера умиротворения, пахло потом и страстью. Дилюк поднялся на ноги, отбросил шарф и притянул к себе Чайльда, целуя его. Чайльд ответил на поцелуй, а после засмеялся Дилюку в губы. — Да, я чувствую. И правда вкусный. Дилюк поцеловал уголок его губ. — Но все же надо еще поработать. Чайльд кивнул. — Но ночью повторим же, правда? — Ненасытный, — фыркнул Дилюк. — Тобой невозможно насытиться, — откликнулся Чайльд. — Но если ты устал… Дилюк покачал головой. — Сил на тебя у меня всегда хватит. — Тогда я в ванну, — махнул рукой Чайльд. Дилюк вздохнул. Все это началось пару месяцев назад, и тогда это было в какой-то степени местью Кэйе: сначала тот чуть ли не неделю изводил Дилюка флиртом, а потом на его глазах склеил какую-то девчонку и удалился с ней… Хорошо, если к себе в квартиру, а не до ближайшей подворотни. Дилюка почему-то захлестнула обида и ревность — сильнее, чем обычно. И очень удачно подвернулся Чайльд. Теперь же… Дилюк не то чтобы любил его — он вообще не был уверен, что способен на любовь. Но Чайльд ему нравится, с ним было легко, и сначала Дилюк отговаривался от себя, что это только секс, но сейчас уже не мог отрицать, что ему с Чайльдом хорошо. Чайльд легко выдерживал и его тяжелый характер, и властность, и перепады настроения, реагируя и подстраиваясь. Подчиняться же ему нравилось, но при этом всегда выворачивал так, что он подчинялся на своих условиях. И он был опытнее, но опытом не хвастался, с легкостью обучая Дилюка премудростям секса. И подбивал попробовать новое — как в верхней позиции, так и в нижней, помогал познать себя. Кем для него был Дилюк, оставалось загадкой. Может, просто мимолетным партнером, или он тоже испытывал схожие чувства, Дилюк не знал. Чайльд не любил говорить о чувствах, а Дилюк не умел. Но им было хорошо вместе, зачем еще лишние слова. Чайльд вернулся из ванной с обмотанным вокруг бедер полотенцем. — Иди тоже, а я проветрю. Не думаю, что если в кабинете будет пахнуть нами, твои посетители оценят, — хмыкнул он. Дилюк не удержался, притянул к себе Чайльда и поцеловал. — Спасибо, — негромко сказал он и отправился в ванну. Ему с Чайльдом хорошо — зачем что-то еще.