Питер Паркер: Спайдер-Хелпер

Глава 156: Свобода

— Эм-Джей спрашивала о тебе... Ава вообще все уши прожужжала... Ну а Лиз кажется начала злиться от того, что тебя так долго нет и от собственного волнения. — присев рядом, поддерживает беседу Гвен шёпотом, пока препарат медленно проникает в вену.       Я предостерёг девушку открыто называть имена наши подруг, даже несмотря на то, что для Нормана выяснить — это как щёлкнуть пальцами. — Как дядя с тётей?.. — едва справляясь что с тошнотой, что с невыносимой сонливостью, постарался зацепиться за перемешивающиеся в кашу мысли. — Переживают до чертиков. Эм-Джей сказала, что они планируют навестить тебя. — Я... Не... Не хочу... — воспоминания их лиц после нашей последней встречи, того количества боли на них, разрывает мне сердце похлеще любого препарата. — Они тебя любят, и им это нужно. — Гвен же взяла меня за руку. Даже несмотря на наличие паучьих способностей у девушки, мои пальцы чувствовали себя совсем как вата в её руке.       Попав в это время, в этот мир, я планировал исправить все ошибки, защитить близких и стать лучшей версией себя, включая Человека-паука, что казался более реальной личностью, чем Питер Паркер на исходе моей жизни. Однако теперь, помимо геройств, даже в заботе о дяде с тётей мне приходится полагаться на девочек.       Наверное я должен был бы находить такое положение жалким, но вместо этого впервые за долгое время чувствую облегчение. Словно появились те, с кем можно разделить вес целого мира, ответственность.       Чувствую свободу, что даже если меня не станет, обо всём будет кому позаботиться.       Несмотря на все испытания, это довольно хорошее чувство, возможно, что оно одно стоило моего перерождения.

—Несколькими неделями позже—

— Как ты себя чувствуешь сегодня? — присела на стул перед моей камерой тётя Мэй, что не заметила туфли разного цвета или шарф, что выпирает между пуговицами криво застёгнутого пальто. — Лучше, гораздо. — в кое-то веки эти слова были искренними. — Ты... И в самом деле выглядишь лучше?.. — голос тёти Мэй так и сочится воспоминаниями как с меня сходила кожа, как я больше походил на массу из мяса издалека напоминавшую человека. — Скоро будет тест, так что... — “может всё закончится” — застряло в горле, в конце концов, и без способностей я не могу поменяться, перестать быть тем, в кого вырос в своём мире. — Когда ты успел вырасти, Питер? Когда ты-... — “стал таким” — проглотила тётя в зеркальной манере, и уверен, от того, что сама не понимает, что имеет в виду, в кого именно вырос. — Время движется вперёд, хотим мы того или нет. — вспоминая смерть тёти, рождение дочери, мою собственную смерть, прожитое уже в этом мире — тёплая улыбка возникла на моём лице. — Я люблю тебя, тётя. Тебя и дядю, несмотря на то каким стану, как бы сильно не вырос, чтобы не случилось в жизни, каких бы ошибок не натворил. Простите меня за все переживания, за то, что не могу, не умею, и не хочу иначе.       Слова пускай были адресованы тёти, но больше призраку, что стоит над моей душой, и о котором старался не думать слишком долго. Моей дочери, которую любил, но для которой не мог быть тем отцом, каким сам бы хотел себя видеть. Я не мог перестать надевать костюм и спасать других маленьких девочек, откладывая походы или заставляя подолгу ждать, когда заберут со школы, с занятий.       Я причинил ей много боли, я знаю. Она скучала по мне, даже когда я был жив — и это я знаю. Но... Те слезы родителей, когда обнимают спасённых тобою детей — было для меня поводом продолжать делать жестокий, в чем-то неправильный по отношению даже к Питеру Паркеру, выбор, на который был способен только Человек-паук.       Есть ли у меня способности или же их нет, я больше не могу иначе, я видел и пережил слишком многое. И единственное, что может позволить мне не погубить себя в будущем, то только если перестану винить себя за всё, если приму того, каким человеком я являюсь. — Будем ждать тебя дома. — с одинокой слезой, тётя Мэй погладила стену моей камеры, следом попрощавшись с тёплой улыбкой, что не видел слишком долго. Видимо, её глаза смогли увидеть тот груз, что упал у меня с души. — Обязательно вернусь. — я же почувствовал новое облегчение, словно моё сердце способно биться со всем запалом, на которое способно.

.....

      Итак подошёл день проверки сработало ли лечение. Несмотря на долгое отсутствие голоса Ящера у меня в голове, да приступов с частичной трансформацией; с другой стороны моя рука осталась на месте, как и для пережитого я не потерял совсем массы, что может намекать на защитную реакцию нечеловеческой формы.       Чего и можно было ожидать, но помимо Гвен и Коннорса на проверке присутствует также Норман в компании Скорпиона, что своим мощным силуэтом заставляет напрячься... Хорошая новость, что несмотря на такое число противников из прошлого, да и кого обманывать, из этого мира; процесс трансформации не запускается. — Исходя из последних анализов... — пока я находился в аппарате МРТ на случай развития опухолей, Коннорс получил результаты тестов крови и прочего. — Питер имеет следы повышенного метаболизма... Белок в плазме превышен, но тромбов в сосудах не обнаружено... В целом кровеносные тельца чересчур активны.       Перед получением результатов на ДНК вектор, на наличие ДНК Ящера, результаты остальных тестов не вселяли большой веры.       Пока Коннорс вчитывается в бумажки раз за разом начиная с первой страницы. Норман зажевал нижнюю губу в раздражении, да опустил взгляд задумавшись. Гвен же с тревогой отказывается уводить свои глаза от меня. Я же чувствую... Ничего. Причём не в плохом смысле. Если даже моя идея провалилась и Ящер навечно станет моим проклятьем, то я с ним справлюсь так или иначе. *Срежет принтера*       Поэтому когда все вздрогнули от звука получения результата финального теста, я со Скорпионом остались равнодушны, каждый по своей причине. — Анализ ДНК Питера показал, что... — от прочитанного, аж у самого Коннорса спёрло дыхание. — Полное отсутствие ДНК Ящера.       Если Гвен засияла улыбкой, что по яркости не уступает глазам девушки с поступившими к ним слезами, то Норман задал кажется глупый, но нужный вопрос: — И что это значит?       И хотя Гвен хотела с удивлением объявить о моём излечении, прежде чем открыла рот, заметила молчание Коннорса. — В реальности меньше, чем кажется. — который заставил блондинку замереть на месте. — Вектор мог трансформировать ДНК обоих в некий симбиоз с непредсказуемыми последствиями. Быть может, что следы ДНК Ящера всё ещё где-то внутри Питера и процесс распространения заразы может быть запущен заново. — Есть варианты узнать наверняка? — поинтересовался Озборн с небольшим разочарованием. — Время. Ну и может стресс-тест? Заставить его сердце работать быстрее. — У меня для этого есть отличная идея. — потеряв где-то на фоне остальных собравшихся, Гвен уставилась на меня. — Боже, ещё и за подростковой драмой глазеть... — закатил глаза Скорпион, когда в секунду Гвен подошла ко мне, да взяла за лицо.       Взглянув на девушку со вскинутой бровью, сказать ничего не получалось из-за дрожащих под давлением десятка разных эмоций голубых глаз. — Так будет удобнее. — осторожно, Гвен отвела мою голову назад, за которой двинулась и спина. — Для чего? — прежде чем я закончил вопрос, Стейси осторожно, но уверено оседлала меня. И что нельзя назвать осторожным... — Мнмм! — так это страстный поцелуй, что совсем не был похож на случившейся из-за дурацкого спора. — Мнммм?! — губы девушки с требованием впились в мои, заставляя их разомкнутся. Язык неумело проник внутрь с желанием просто коснутся, и не отпускать. Как и отказывались это делать руки Гвен, одна удерживающая мой халат почти до треска, а вторая дрожа лежала на моей голове, боясь следующего мгновения, желая остаться в этом навечно. — Кгхмн!.. — и лишь неловкий кашель Коннорса заставил Гвен остановиться. — Вообще я предполагал физические упражнения... — Ну и это можно... — правда несмотря на то, что поцелуй оборвался. Гвен ни на секунду не отводит взгляд от меня, обняв моё лицо, опустила свой лоб на мой, да обжигает сбивчивым дыханием губы с остатком вкуса её. — ...У меня есть девушка, не забыла? — кое-как нашлись во мне силы побороть чувства, что переросли чувства к Гвен из прошлого мира, стёртые напрочь Гвен из этого. — Я не скажу, если ты не скажешь... — неизвестно насколько всерьёз произнесла Стейси, бегающая глазами вдоль моего лица, пытающаяся разглядеть каждую деталь.

.....

      Результаты на беговой дорожке, что чуть не довели меня до обморока своей интенсивностью на фоне общей слабости, закончились успешно, и я остался всё тем же Питером с кожей зелёного оттенка только под правильным освещением.       Взяв новую порцию анализов, мне выдали разрешение вернуться домой. Однако прежде этого меня интересовало будущее препарата и исследований. — Ты сам видишь потенциал, ведь так? — и Коннорс встретил мой интерес с энтузиазмом, забывшим обо всём, что нас привело к этому дню. — Я стал монстром, Курт. А потом чуть не умер, чтобы излечиться... Если излечился. — и хотя мои слова заставляли свет в глазах Коннорса немного погаснуть, окончательно тот не потух. — Да. И никто не говорит о разработке окончательного препарата или массового тестирования сегодня, или завтра. Но после уверенности, что последствий для тебя нет, просто подумай какому числу инвалидов он сможет помочь! — ... Звучит замечательно. — однако есть сомнения, что Коннорс на пару с Озборном станут ждать моей женитьбы и последующих детей, чтобы быть уверенными в безопасности изменения ДНК и его влияния на последующее поколение.       Когда же я попытался донести до Курта все свои сомнения, основывающиеся на реальных рисках, что подкрепляют самые непопулярные страницы в истории науки; то: — Господин Паркер, вы за кого меня считаете? Я создатель этого препарата, и я понимаю его риски как никто другой. Даже несмотря на неожиданные последствия, с которыми столкнулся ранее. — выступил знакомой непробиваемой стеной Коннорс, в который раз доказывая, что не был одержим лекарством против Ящера, спасением мира, или же исправлением себя. Доказал, что одержимость всегда и в любом мире — это его черта.       Возможно, что как и я, не имея сверхспособностей, героинь стремящихся опекать меня — не могу перестать быть добрым соседом жителей Нью-Йорка. Так и некоторые мои враги из прошлого мира неспособны изменить своей сути, сколько не пытайся им помочь?